Очередь

Сотни тысяч людей сутками стояли у храма Христа Спасителя в Москве, чтобы приложиться к реликвии – поясу Богородицы. О феномене рассуждают философ, политолог, социолог и диакон.

Девятидневное пребывание пояса Богородицы в Москве войдет в историю. Так встречали Гагарина, так провожали Сталина, но в последние годы паломничества такого размаха столица не знала. Храм Христа Спасителя, где была выставлена святыня, посетили миллион человек. В этой толпе были и москвичи, и петербуржцы, а кто-то специально приехал из отдаленных регионов и бывших союзных республик. И все эти люди сутками стояли в очереди, которая в первый день заканчивалась возле Крымского моста, во второй – растянулась уже по Фрунзенской набережной, а через несколько дней достигла метромоста на Воробьевых горах. Тому, кто только встал в нее, нужно было пройти пять с лишним километров. И этот путь к реликвии растягивался на долгие 26 часов. Но, несмотря на все эти тяготы, люди стояли. Кто-то читал молитвенник, кто-то слушал музыку, а кто-то просто глазел по сторонам. И у каждого был выбор – стоять или уйти. В любой момент, в любое время дня и ночи с рук можно было купить "пригласительный", позволяющий прикоснуться к святыни без очереди. Цена вопроса – 1000 рублей. Вот оно – испытание для верующего человека, но соблазну большинство не поддавалось. Люди смиренно стояли, не жалуясь и не скандаля. Почему? И что вообще это было? На эти и другие вопросы искал ответы философ, профессор РГГУ, заведующий сектором аналитической антропологии Института философии РАН Валерий Подорога.

– Недавнее толпостояние – свидетельство возросшей религиозности, духовности у россиян?

– Никакой духовности тут нет. В соседнем храме Илии Пророка в Обыденском переулке лежит другая часть от святого пояса Богородицы. Туда почему-то никто не заходит, и мы даже не помним об этом. О какой проснувшейся религиозности тут можно говорить? Представьте себе – центр города, перекрывается все, подъехать невозможно. Откуда-то взявшееся громадное число людей. Многие приехали из регионов. На какие деньги? Кто финансировал эти поездки? Ведь ясно же, что за всем этим стоят какие-то деньги. Разумный человек, который управляет подобными процессами, отвел бы под это субботу-воскресенье. А тут – больше недели. Зачем? Чтобы – что? Нет, это просто невероятно.

– Намекаете на то, что это своего рода пропагандистская кампания, организованная властями? Но для чего?

– Может, действительно все сделано в преддверии выборов. Своего рода демонстрация управляемого единства толпы. Раньше, в сталинские и брежневские времена, для этой цели проводили парады на Красной площади. Сейчас – великое стояние за чудом. Вероятно, власть устроила это для пропаганды единства народа, церкви и государства. Власти же не нужно какое-то внутреннее содержание. Ей нужна демонстрация силы, мощи. То есть чисто внешние признаки, которые людей подавляют. А содержание тут может быть самое пустое.

Я полагаю, что такие шоу нельзя устраивать в центре города. Вокруг Москвы громадные пространства, где можно обустроить специальную площадку для этих целей. Во время исламского праздника Курбан-байрам также толпа выплескивается на улицы. Тоже малоприятная картина. Возможно, тут просматривается какая-то связь между исламом и православием, своего рода конкуренция.

– Но, может, люди захотели подумать о вечном, о смысле жизни?

– К такого рода социальным феноменам нужно очень трезво относиться, чтобы они никого не обманывали своей мишурой. Внешне все это выглядит, как единый порыв. А когда начинаем разбираться, то оказывается, это явление, которое состоит из разных элементов. Не хочу вмешиваться в тонкие религиозные аспекты, но считаю, что сакральность должна сохраняться и после того, как верующие, посетившие артефакт, разойдутся. А здесь сакральность исчезает с распадом очереди. Люди просто расходятся. Я же говорю – шоу. Люди приходят просить что-то от какой-то божественной инстанции для себя. Они же не приносят с собой в храм веру в Бога. По крайней мере – большинство, по моим ощущениям. А приносят вот этот запрос на какие-то блага для себя. Конечно, отсутствие идеологии в государстве также играет роль, заставляет людей стоять за чудом.

Не могу сказать за всех москвичей. Но считаю, что для любого умного, трезвого и достаточно образованного человека эта очередь к храму Христа – отвратительное зрелище. У чиновников какая-то странная ориентация.

Электорат нынешней власти – почему-то самые низшие слои общества. На обочину отбрасываются все те, кто хочет это общество развивать. А ориентируется власть на тех, кто стоит к поясу Богородицы. Настоящее социальное безобразие.

– Почему же вы считаете, что в очереди стояли только представители низших классов? Там было много и представителей среднего класса. И даже очень обеспеченные люди были. Правда, проходили они по VIP-пригласительным.

– Скорее, не среднего класса, а мелких буржуа, обиженных на реальность.

– На Западе очень развито паломничество. Если следовать вашей логике, все эти люди – тоже "искусственные верующие"?

– Паломничество – это несколько другое. Во всяком случае, человек имеет отношение к вере и хотя бы формально готовится к этому акту. Хотя, конечно, сегодня эти места посещает больше туристов, чем истинно верующих. И в Москве также наблюдалось явление, похожее на туризм. У нас в России есть места для паломничества. Но они не развиты. Почему-то туда не едут толпы. Я думаю, что церковь должна уже давно позаботиться о постоянных местах для паломничества, чтобы снять лживость ситуации.

Вполне нормально поддерживать святость. Но это должно соотноситься с уровнем общества. И, конечно, в сфере заинтересованности церкви должен быть не тот низший, изуродованный слой нашего общества, хотя мы все отчасти изуродованные, а человек среднего класса, который сам понимает нужность церковного института как формального гаранта святости.

ЭКСПЕРТЫ

Леонид Радзиховский, политолог:

Нужно зафиксировать размер этого феномена. Когда умер Ельцин и его выставили в том же храме Христа Спасителя и по телевизору транслировали, туда пришли тысяч пятьдесят. И считалось, что это невероятно много. К поясу Богородицы пришли около миллиона. Любые собрания в России – спортивные, тусовочные, политические – не собирают и одной сотой доли от этого числа. В последний раз что-то такое было в августе 1991 года, когда на улицу выходили миллионные толпы. С тех пор близко ничего подобного никогда и ни по какому поводу не наблюдалось. Что касается причин. Мне кажется, для большинства людей, которые туда пришли, это форма идолопоклонства. Если человек верит в Бога, он может и дома помолиться.

Сработал массовый психоз, эффект толпы. И потом, люди не в Бога верят. Не до Бога им тут. Люди хотят для себя каких-то реальных благ. Это своего рода распределитель. Только распределяется там не всякая дрянь – деньги, барахло и т.д., – а на халяву дают здоровье. Люди как бы пришли на прием к врачу. Но врач не простой, а мировая сверхзнаменитость, который бесплатно дает выздоровление. На государство люди не надеются. А уповают на чудо.

Валерий Федоров, генеральный директор ВЦИОМ:

В России называют себя православными больше 80% населения. Но когда начинаешь выяснять, в чем же выражается это православие, понимаешь, что люди иногда крестятся, иногда ставят свечки. Этим все и исчерпывается.

Воцерковленной может считаться лишь незначительная часть россиян. Конечно, вера в обряды, святых, священные предметы весьма укоренена. Она и в советское время существовала, несмотря на массивную пропаганду атеизма. А сегодня она и вовсе процветает. Мне кажется, феномен пояса Богородицы не столько говорит о выросшей религиозности россиян, сколько о надежде на чудо. В России главная эмоция – это надежда. Что есть под рукой, на что можем – на то и надеемся. На доброго правителя, на неожиданную удачу, на лотерею, на пояс Богородицы.

Андрей Кураев, диакон:

Это было похоже на флешмоб. Собирались люди определенного склада, интереса. Я и сам посетил святыню. Я наблюдал за людьми. У них свой повод для радости – ощущение, что они делают нечто предельно серьезное и значимое для них самих. То есть, не важно, какой человек, особенно когда не так много поводов ощутить свою значимость. То есть жизнь пенсионера или представителя офисного планктона – это не важно. И вдруг что-то такое серьезное. А если учесть, что людям уже много лет не дают больше возможностей проявить себя, то получается некая альтернатива, хоть что-то такое значимое сделать. А тем более в нематериальном мире. Многие возмущались историей с так называемыми VIP-билетами в храм, которые позволяли попасть к святыне без очереди. Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что были эти спецпропуска. Когда Зюганов пришел, ясно, что он сутки перед этим не стоял в очереди. Но я в этом никакого криминала не вижу. Общество иерархически устроено, и наша мера зависимости друг от друга очень разная. Далее – для людей из социальных элит даже, может быть, само это желание на минуту вырваться и появиться у пояса Богородицы, да еще и без телекамер – это доброе желание. Поэтому надо просто понять, чем люди пожертвовали, пусть это два часа в их жизни, пока они пробирались к этой святыне, но хотя бы в эту минуту они ощутили свое единство с этим церковным народом. Для наших элит это редкое и полезное чувство. И всегда было так. Пройдете в Успенский собор – там для царя и царицы огорожены отдельные места. Поедете в Европу – там до сих пор во многих католических соборах, лютеранских, протестантских именные таблички крепятся, кто где сидит из знатных горожан.

В последнее время постоянно какие-то мощи привозят – апостолов, святых, – это уже перестало быть сенсацией. Но такая массовость впервые на нашей памяти. Хотелось бы ее позитивно истолковать. Но я боюсь по одному жесту делать такие высокие выводы.

Другие реликвии в Москве

В музеях Московского Кремля хранится ковчег с гвоздем от подножия Креста Господня.

В храме Христа Спасителя есть ковчег с частицей ризы Иисуса Христа.

Там же, в храме Христа Спасителя, можно увидеть и частицу ризы Божией Матери.

В храме Илии Пророка есть частица пояса Богородицы, того самого, что привозили с Афона. Там же хранится и часть Гроба Господня.

В храме Рождества Богородицы в Старом Симонове есть еще одна частица ризы Богородицы.

В Кремле хранится ковчег Дионисия Суздальского. В нем часть Креста Господня, частицы тернового венца, горы Голгофы.