Импортная святыня

есколько дней десятки тысяч москвичей и гостей столицы провели в очереди к Поясу Богоматери. Метафизический, социально-психологический и предвыборный смысл этого мероприятия оценил не стоявший в очереди Сергей Ходнев.

Я не знаю, можно ли назвать поклонением спешное прохождение мимо ковчежца со святыней под окрики "проходим побыстрей, не задерживаемся, побыстрее проходим", тут отстоявшим в очереди виднее. На официальном сайте Патриархии было не без кокетства написано, что по такому случаю "предполагается несколько изменить традицию" и позволить поклоняющимся только касаться рукой ковчежца, проходя мимо него. Когда среднее время стояния в очереди перевалило за сутки, традицию "несколько изменили" еще раз, поставив ковчег на помост, так что паломники просто проходили под реликвией. Секунда, даже меньше, – и ступай.

Но зато получилось выйти на такие количественные показатели, которые иначе чем ошеломляющими не назовешь. Поясу Богоматери за время его пребывания в России поклонилось три миллиона человек. Три миллиона человек, невзирая на далеко не майскую погоду, героически стояли в очередях многие часы ради той самой секунды. И это при том, что далеко не везде стояние было так же организовано, как в Москве, где паломников обеспечивали и провиантом, и возможностью погреться в автобусах, и, пардон, отхожими местами. Фонд Андрея Первозванного, председателем попечительского совета которого является глава РЖД Владимир Якунин, и раньше привозил с православного Востока христианские святыни, но такого ажиотажа не бывало никогда.

<...> Пояс Богоматери действительно был путешествующей святыней. Затруднение только в том, что поясов этих несколько. Свой Пояс, привезенный, по преданию, с Востока в XII веке, есть в соборе тосканского городка Прато. В сирийском городе Хомс есть еще один. А несколько веков назад Поясов по всей Европе почиталось с десяток, в одной Англии их было два. И все они, как считалось, особенно помогают будущим матерям, так что время от времени пояса покидали свое место в монастырских и соборных реликвариях, чтобы помочь очередной страждущей. Разумеется, высокородной. Вот королева Анна Австрийская попросила доставить ей один из хранившихся во Франции поясов – и действительно после многих лет бесплодия родила Людовика XIV.

Что до ватопедского Пояса, то монастырь претендует на то, что это та самая реликвия, которая была одной из главных святынь Константинополя. Тут есть сложности. По официальной версии, в XII веке пояс был выкраден из Константинополя и перевезен в Болгарию; у болгар его отняли сербы, а потом, уже в XIV веке, сербский князь Лазарь подарил пояс ватопедскому монастырю. Проблема в том, что паломнические свидетельства XII века указывают, что пояс по-прежнему хранился в Константинополе. Кроме того, в посвященной константинопольскому поясу проповеди патриарха Евфимия (IX век) содержится его описание, и оно не очень подходит к той ленте, которая виднеется под стеклом в ватопедском ковчежце. Как бы то ни было, ковчежец не впервые покинул свое место: еще в XIX веке монастырь периодически возил его по Греции, собирая милостыню. Тогда же начало распространяться поверье, что и этот пояс помогает от бесплодия.

Не то чтобы в Москве не было своих святынь. По соседству с храмом Христа Спасителя, в церкви Илии Пророка в Обыденском переулке уже двести лет хранится частица того же самого пояса. В самом храме Христа Спасителя находится ковчег с Ризой Господней, переданный церкви музеями Кремля. Выстраивались к ним такие очереди? Нет, не выстраивались. И объяснение этому, я боюсь, лежит не в области веры, а в том почтительном доверии ко всему "импортному", которое в массовом сознании отпечаталось с советских времен. Сходить в церковь, причаститься – это рутина, это неинтересно, это не воспринимается как экстремальный опыт. А стояние в многокилометровой очереди к привезенной из тридевятого царства святыне – воспринимается. Дурно судить тех, кого в эту очередь привели отчаяние или болезнь, но правда в том, что рядом стояли и любопытствующие, и едва знающие даже азы христианского учения, но тем не менее ждущие от Пояса Богоматери какого-то не совсем понятного волшебства: а вдруг?

Не обижайте веру простых душ, отвечают на эти сомнения присяжные апологеты: как могут, так верят. Допустим, но беда в том, что эта неясная, полумагическая, полуязыческая вера простых душ внезапно стала поощряться практически на государственном уровне. И президент поклонился, и премьер-министр, и губернаторы, и депутаты, обходя мерзнущую очередь без зазрения совести; даже товарищ Зюганов, и тот отметился. И все это старательно показывают по телевизору. Как тут не быть наплыву народа? Еще недавно сонмы уважаемых проповедников говорили, что чересчур буквальная вера в "специализацию" святых и чудотворных икон (такой-то святой помогает при зубной боли, а такая-то икона – при родах) – это наивно и никак не может возводиться во главу угла в жизни христианина. Теперь оказывается, что может. "Принесение" Пояса Богоматери, как бы совершенно случайно совпавшее с предвыборными неделями и с празднованием 65-летия патриарха, должно помочь государству решить демографическую проблему. Это не какой-то провинциальный приходской листок так сказал, а сам патриарх, а за ним и премьер-министр. И, честно говоря, большей профанации в постсоветских государственно-церковных отношениях еще не бывало.