Какая разница поцеловать святыню или пройти под ней, есть разные мнения у людей? Отвечает председатель Синодального отдела по связям церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин

– Всех приветствую сердечно, дорогие братья и сестры!

-Отче, в Ваш адрес идет поток критики. Пресса просто осатанела. И Чаплин там не прав, и не то сказал, и тем не угодил.

– Весь сегодняшний день и часть вчерашнего были потрачены на то, чтобы перебить положительные эмоции, испытываемые огромным количеством людей в очереди к святыне – Поясу Богородицы. В первый день наши недруги были в оцепенении. Только что они заявили, что мусульман гораздо больше, чем православных. Что около мечети, на проспекте Мира, было 70 тысяч, а на Пасху столько же, а может и меньше...

-Да врут они все!

-Так вот оказалось, что уже 400-500 тысяч пришло, и, может, в одной Москве будет около миллиона, а может и больше.

Смотрите сколько людей, и люди безропотно стоят в таких тяжелых условиях! Московские власти многое делают. Организуют автобусы, чтобы можно было греться. Горячее питание, как платное, так и бесплатное. Но самое главное – чтобы люди не задавили друг друга, делят очередь на сегменты. Вот такие принимаются очень важные меры. Потому что в некоторых городах очередь была стихийной, и сзади стоящие напирали на впереди стоящих. Могли быть печальные последствия. Здесь, насколько я знаю, этого нет. И в условиях беспрецедентного скопления людей все как – то движется.

Ни на каких похоронах Сталина, ни на каком футболе, ни на каких массовых митингах в 90-е годы такого скопления людей не было.

Было нечто подобное, когда привозили Тихвинскую икону Божьей Матери – и то было меньше людей. Такого скопления не было.

– Конечно, условия тяжелые, иногда стоят больше, чем 24 часа и, не смотря на это, люди не ропщут. Некоторые уходят, потому что не выдерживают, но не ропщут. И вот сейчас появилась новая тема. Она сводится к тому, что кто – то проходил без очереди, и были специальные билеты. Да. Они были. И были инвалиды, которые приезжали из других городов.

– Я сам просил пропустить мальчика на костылях, который совсем не мог ходить.

-Вот у меня сегодня такая же была история. Один из детей был в таком состоянии, что не мог даже пройти по двору храма. Его приходилось возить на машине. Конечно, какая – то часть духовенства прошла не через очередь. Епископы прошли без очереди. Какое то количество людей, которые в силу своего государственного положения заняты и не могут в очереди стоять.

Но люди отнеслись к этому, как мне кажется, без злобы.

– Но кто-то и возражал: как же так! Церковь для своих!

– Вы знаете, это ложно и пафосно. На самом деле православный человек знает: в церкви нет абсолютного равенства. Абсолютное равенство это, извините, для левой политической культуры – для социалистов, для коммунистов. Даже в Царствии Божием люди не будут равны. И в Церкви земной люди не равны, в том смысле, что они все образ Божий, всех Господь одинаково любит. Но у каждого разная степень освящения, разные грехи, разные добродетели, и Церковь это тоже учитывает.

Вот я только что сказал это по одной из радиостанций, завтра накинутся опять. Вы знаете, мне поздно обращать внимание на то, "что скажет Марья Алексеевна", или в интернет-газетах, или на телевидении. Ну, скажут что – нибудь о всеобщем равенстве людей. Да нет. Есть чины и в Церкви, и если кому – то хочется подстроить христианство под убеждения века сего – они приспосабливают, и в худшем варианте, чем те, кто пытался подстроить, не столько даже в 30-е годы, сколько в 60-е и 70-е годы православную веру под коммунистическую идеологию. Или кто сегодня пытается приспособить христианство к идеологии потребления, потому что сегодня мы видим, что на Западе есть и такие протестантские конфессии.

Дорогие друзья! Нужно не молчать, и, не заискивая, отказываться от того, чтобы приспособить христианство под сиюминутную моду и не бояться говорить правду.

-Это Мария из Ногинска. Я ночевала у дочери, и меня утром рано зять отвез к храму Христа Спасителя. Там мы уже пешком шли и дошли до "Спортивной". Это было 7 часов утра. И я до 7 вечера простояла, мы еще до Большого моста не дошли. И уже сил не хватило. Я ушла.

-Так многие делали.

-Мне 80 лет. Спасибо, все организованно. В автобусах грелись, чай давали. Спасибо вам большое. Но только вот что не попала я, не приложилась.

-Я должен сказать вещь, которую многие оспорят. Сейчас, наверное, уже время сказать тем, кто находится в почтенном возрасте. Кто страдает болезнями – тем не надо ходить.

Там сейчас очень много народу. Стоять нужно больше суток. Божья Матерь всех слышит и видит. И можно будет в Храме получить освященные пояски. В Троице Сергиевой Лавре есть частица Пояса, в храме Ильи Обыденного, напротив храма Христа Спасителя – там тоже. Вы знаете, святынь много. Но самая главная – это Кровь Христова в Евхаристии.

И если вы чувствуете, что вы не в силах стоять сутки, то лучше уже не ходить, тем более, если человек старше 80 лет или болеет, или является инвалидом, или у него дети маленькие. Сейчас там очень тяжело. Сегодня днем Вы стояли от Лужниковского стадиона. Это значит пешком идти быстрым шагом больше часа. Если человек свои силы не соразмеряет, чтобы не разочаровываться, не обижаться, лучше остаться и помолиться дома. А потом и поясок прийти получить.

То, что люди пришли – это прекрасно! Они проявили веру. Не побоялись ни мороза, ни сложностей и тяжести многочасового стояния – это очень хорошо. Это проявление веры, которого, может быть, никто не ждал. Особенно наши недруги. Почему они и набросились на то, что происходит.

-Масштаб фантастический. Никто не ожидал такого скопления верующих людей.

-Конечно. Поэтому будем хранить эту веру не только в такого рода обстоятельствах, а всегда. Надо быть христианами всегда. И на работе и дома, что важнее даже, чем на работе, быть христианином. И в общественном пространстве. И когда мы обсуждаем какие – то значимые для нас вещи. Будем помнить, что Божья Матерь нас любит. Нас ведет, нашу страну ведет. И на это будем опираться в своей жизни. В своих трудах, в своих поступках. Ну и конечно, надо иметь в виду, что всегда нужно разумно поступать.

-Вы знаете, я вчера, когда выступал Президент со своим ошеломительно жестким, даже страшным заявлением, за которым дальше должна быть война. Я подумал, что вот это проявление духа русского народа, этого подвига, самоотверженности. Этой веры в Пресвятую Богородицу, в Ее заступление. И мне хотелось узнать ваше мнение, потому что вы политолог.

-Я никогда им не был, и быть не хотел.

-Но, вместе с тем, Вы хорошо знаете международную ситуацию, что происходит в мире. Вот это заявление президента – я прав, что это очень важное и ответственное, немного страшноватое по своим возможным последствиям заявление?

-К моему стыду, вы назвали меня политологом, что неправда, я не читал еще этого заявления. Даже не смотрел, слышал его в пересказах от одного чиновника, с которым мы обедали вместе. Обсуждали как два обычных человека. И вы знаете, не имея перед глазами подробности, сложно рассуждать о контексте этого заявления.

Но вот обрывочные сведения, и дух, то, что было сказано, очень, на мой взгляд, правильную вещь говорят. Все способны сказать "нет" растаптыванию своих интересов и сказать "да" такой архитектуре международных отношений, в которой ни одна сторона не будет навязывать свою волю. У нас об этом довольно много говорилось на разных уровнях. Говорилось перед политиками, а сейчас предлагаются конкретные решения, за которые, возможно, придется отвечать серьезным напряжением и в экономике, и в менее легких отношениях с западными правительствами. Что особенно чувствительно для нашей элиты, значительная часть которой держит и деньги, и имущество, и семьи в Западных странах. Так что многим придется пожертвовать. Кто – то вместо этой жертвы сбежит и окончательно поселится там, где его сердце, но я считаю, что не нужно бояться такого развития событий. Нам нужно освободиться от зависимостей: идейной, материальной, бюрократической. От тех стран, среди которых есть немало принимающих людей решений, которые нас, мягко говоря, не любят. И делают все, чтобы влияние России было ограничено.

Многие сейчас скажут: "а причем здесь церковь, а причем здесь христианство?"

А вот причем. В нашей стране значительное число людей желает, что бы истинная, православная вера хранилась неповрежденной и влияла на устроение нашей жизни – общественной, государственной, экономической и политической. Чтобы мы могли жить как православные христиане. Не прогибаясь под тех, кто наказывает или пытается наказывать за цитирование Священного Писания, и в том числе там, где осуждается гомосексуализм. Не раболепствует перед идеями толерантности, которая включает в себя, согласно официальному определению этой идеи, отказ от монополии на истину, что является неотъемлемой частью любого религиозного учения. И не только православного, здесь и о католичестве можно поговорить, и об исламе. Любой верующий человек вряд ли скажет: "какая разница во что верить, все религии равны, истинны или ложны".

-Потому что он безразличен к этому.

-Так вот, если мы теряем независимость, в том числе и в мировых делах, теряем духовную свободу как народ, как государство, очень легко может кончиться это тем, что и жить по вере будет сложно. И поэтому, когда мы отстаиваем духовную свободу нашего народа, мы отстаиваем и право жить по нашей вере.

-А вот этот закон, который только что Президент подписал? С одной стороны заявление такое твердое, что Россия действительно будет защищать свои ориентиры, свои интересы. Но с другой стороны, этот закон, который разрешает искусственное зачатие и эти полумеры были приняты. В частности "неделя тишины", так, по-моему, она называется.

"Неделя тишины", для наших слушателей хочу пояснить – это при обращении женщины в абортарий, простите такое жуткое слово, ей дается неделя на размышление. И эта неделя размышления, просто, когда человек может остыть, обдумать это событие, приводит к тому, что многие женщины отказываются делать аборт. Это было принято. А с другой стороны, искусственное осеменение, когда дети никогда не будут знать своих отцов. Вот что это такое? Это продолжается давление на нас со стороны Запада, или какое то не – понимание среди чиновников, законодателей?

-Я боюсь, что очень большую роль во всем этом играет коммерческий интерес. На тему законов о здоровье граждан можно очень много рассуждать. Какие то пожелания были выслушаны, какие – то нет. Удалось, как я считаю, многого добиться, в том числе в переговорах и в Думе, и в Министерстве по линии ограничения абортов, и по линии предоставления женщине возможности иметь максимальную информированность для решения, делать аборт или нет. Мне сказали о "неделе тишины", об обязательной консультации с психологом. Я думаю в некоторых регионах можно предлагать консультацию со священнослужителем. Обязать к этому нельзя, да и не нужно, но предлагать системно вполне можно.

– Есть определенные ограничения, усиливающие, так сказать, ограничения на аборты по социальным показателям.

– Это очень серьезные шаги. Два года назад никто бы не поверил, что эти шаги будут государством сделаны, потому что некоторые чиновники, особенно чиновницы, заявляли, что ничего у вас не выйдет, все решено, аборты у нас являются общепринятым делом. Мне вообще говорило достаточно влиятельное лицо из Администрации президента: не надо это трогать, у вас ничего не выйдет, вам же будет хуже. А сейчас видите – многое меняется. И за это можно поблагодарить, в том числе наших партнеров по диалогу в органах государственной власти.

Но не сделано тоже очень многое. В частности, реклама абортов. Я думаю должны быть более жесткие меры, и ее вообще быть не должно, как у нас нет рекламы оружия, наркотиков (может и есть, я не знаю – людей то убивают).

Наверное, надо очень серьезно подумать, стоит ли финансировать аборты за счет государственного бюджета, есть разные позиции. Одни считают, что если вывести аборты из государственных клиник будет слишком большая коммерциализация. Другие приводят, достаточно известный в США аргумент, что люди не должны оплачивать из своего кармана налогоплательщиков то, что коренным образом противоречит их убеждениям.

Кроме темы абортов, есть еще суррогатное материнство. Закон не обеспечивает его механизма.

-Вот-вот! Это кажется совершенно необычной вещью. Из каких то фантастических, футуристических фильмов. Мне казалось, что это должно было быть сразу отметено. Глупость же!

-На самом деле, в большинстве уважающих себя стран Западной Европы, суррогатное материнство либо запрещено, либо признается возможным на строго некоммерческой основе.

-Что это такое?

-Это использование тела женщины для вынашивания плода, к которому она не имеет биологического отношения. За исключением того, что она питает своей кровью, вынашивает его.

-Как в пробирке?!

-Да. Как в пробирке. Как инкубатор для вынашивания плода.

Так вот этот закон позволяет поставить на поток использование русских женщин именно таким образом.

Еще одна важная тема – донорство органов без согласия человека, который скончался, и в том числе детских органов. Раньше оно было невозможным, сейчас станет более легким. И будет требоваться достаточно быстро получаемое согласие опекуна, а это может быть директор детского дома. Представляете себе, что может произойти, если директор детского дома для олигофренов, например, начнет направо и налево раздавать органы своих питомцев?!

-А наше общество, к сожалению, пассивно взирает на подобные вещи.

-Все эти вопросы остались. К сожалению, власть не дала на них ответа. Ответы некоторые давались, но были не убедительными.

Есть за что похвалить нашу власть. Вот сегодня мы хвалили за ее мужественную позицию по отношению к США. Но есть за что и покритиковать. Если эти меры считаются нравственными, то объяснили бы хотя бы, как предполагается обезопасить человека от злоупотребления. Почему за деньги продается здоровье наших женщин, вопреки практике, которая существует в большинстве уважающих себя стран?

Вот об этом надо поговорить. Я думаю, мы продолжим....

-А есть надежда, что слова будут услышаны, и закон будет как – то изменен?

-Нужно наблюдать за применением этого закона, за злоупотребления с донорскими органами, отслеживать, начнутся ли попытки поставить на поток использование женщин как суррогатных матерей. Если начнутся злоупотребления врачей, инциденты отключения жизнеобеспечивающей аппаратуры в тех случаях когда, как считается, умер мозг или не умер – это бывает сложно установить. Вот если начнутся эти злоупотребления – нужно будет внимательнейшим образом их отслеживать и ставить вопрос: А правильно ли было сделано, по закону ли?

-У меня вопрос к Всеволоду Чаплину. По поводу события поклонения Поясу Пресвятой Богородицы. Со мной произошло такое необычайное явление. В 2008 году я фотографировал на мой мобильный телефон в одном банке в операционном зале. И когда я стал проявлять, запечатлелся следующий образ. Дракон, и на нем сидит женщина, очень похожая на Богородицу. Как к этой фотографии относиться?

-С осторожностью и без особого внимания. Чем больше вы будете в эту фотографию всматриваться, чем больше будете думать о том, а зачем это, к чему это? В лучшем случае это случайность, а в худшем, и, скорее всего – наваждение злой силы. И чем больше вы будете рассуждать над этим инцидентом, тем больше будете идти по тому пути, который вам показала злая сила.

– Я Ангелина, отстояла 14 часов и была вынуждена уйти по необходимости. Но нет огорчения. Выполнила долг почитания Пресвятой Богородицы, как позволили обстоятельства.

-Какие прекрасные слова! Вы знаете, вот сейчас, как я уже говорил, в некоторых газетах, интернет-изданиях пытаются специально найти голоса не довольных. Ушел – ну, так бывает, отстоять такую очередь сложно, и я уверен, что большинство людей, которые пришли после этого не озлобились, а думают и говорят, как Ангелина говорит. Потому что на Бога роптать не надо, на людей – тоже. Надо соразмерять свои силы, а то, что дал Господь провести время в этой очереди – это уже хорошо. И помолиться дал Господь, и пообщаться с верующими людьми.

-Вот. Это самое замечательное.

-Святейший Патриарх, мало кто знает, отдал распоряжение, чтобы духовенство московских храмов стояло рядом с этой очередью и разговаривало с людьми.

-Как разумно!

-Есть сестры православной общины, волонтеры, которые приходят ко храму в конфликтные места. Это очень важно. Я сам видел – происходили конфликты, даже стычки, люди размахивали разными удостоверениями. Типа того, что они имеют право пройти, а их не пускали. Были даже случаи рукоприкладства, причем били милиционеров, а те отвечали достаточно спокойно. А в другом бы случае, человека сразу отправили в кутузку.

-Полиция потрясающая. Я сам наблюдал.

-И вот в таких местах появляются сестры отца Сергия Рыбко, и психологи. Они общаются с теми, кто начал беспокоиться и вступать друг с другом в конфликт. Так что атмосфера там хорошая, как мне кажется, в последние дни, когда все может быть сложнее, чем впервые. А в первые дни, бывало, проходили люди, особенно ночью, за час или два.

Сам по себе этот подвиг очень важен для человека. Это не тот случай, когда говорят, что это снимает какие – то грехи. В отличие от католической Церкви, которая считает, что труд и страдание снимают с тебя грехи, мы считаем, что подвиг внутренне облагораживает человека.

-Отец Всеволод, искренне благодарю Вас и низко кланяюсь за Ваши разумные внушения для нас, православных. Хочу еще сказать, что я – та женщина, которая когда – то подошла к Тихвинской иконе Божьей Матери, мне было 38 лет, я была в тяжелейшей болезни. Простите, я плачу, я знала, что мне осталось жить 3-4 месяца, и я не просила у нее исцеления. Я просила только, чтобы Господь дал мне Веру, и я ухожу к Нему в вере. Но произошло чудо. Я стояла в очереди и приложилась к иконе. Подскользнула под эти бордовые навесочки, и стояла, плакала и молилась. Просто хочу успокоить тех людей, которые не попали. Каждое движение мысли, состояние нашего здоровья – все известно Божьей Матери и Господу. Все будет хорошо!

-Спасибо! Конечно, Божья Матерь видит и слышит все и это обязательно нужно помнить.

Мне хочется напомнить слова Святейшего Кирилла, который сказал очень точно в первые же буквально дни принесения Пояса. Когда началась та очередь, она уже произвела впечатление, а сейчас это пока еще не поддающееся осмыслению эта гигантская очередь, он сказал замечательные слова, что это стояние в очереди – это подвиг веры нашего народа. Это самое важное утверждение.

-Что враги православия злобствуют, это очевидно, потому что они вдруг увидели, что, несмотря на бесконечные разговоры о кризисе православия, о том, что еще немножко – и церковь вообще исчезнет, вера народа жива.

– Сейчас идет определенная дискуссия, в том числе на светских интернет-сайтах принадлежащих крупным газетам, на некоторых православных сайтах, в блогах. Вот некоторые православные интеллектуалы говорят о том, что это слишком какая то простая вера, та, что проявляется во время стояния в очереди, во время прихода людей к Поясу Пресвятой Богородицы.

Все ли эти люди грамотные, все ли знают, куда они идут, все ли знают учение церкви о Божьей Матери? Никто не знает.

Я даже читал там такие слова, что все это "быдло", как так можно говорить?! Московская интеллигенция стоит в этой очереди.

-Очевидно, какая – то часть, половина людей, которые приходят, может, и знают об учении Церкви, но мало что знают о Божьей Матери, не очень представляют себе историю этой святыни. Но надо иметь в виду одну вещь – то, что они пришли это уже хорошо!

И потом, наши интеллектуалы, при моем уважению к ним, должны понимать, что есть разные люди в обществе. Есть люди, которые никогда не будут читать умных книг. Таких людей в обществе всегда было большинство. И в древней России, и в России XIX века, и так же точно будет в предыдущем, сколько нам Господь позволит жить. Так же, как и в Византии было. И в славянских странах, и в США, и в той же Германии. В других странах, которые славятся своим образованием.

Значительному числу людей Господь открывает себя не через книгу, не через текст, не через образование. Даже не через катехизацию, а через опыт, который передается в семье. Через поступок ближнего.

Через сияющее лицо христианина, с которым ему приходится сталкиваться. Через какое – то ощущение, которое получает человек в храме или при просмотре фильма, картины. Господь разными способами говорит с людьми и находит путь к сердцу даже совершенно безграмотного в религиозном смысле человека. Но это не означает, что не нужно учить и катехизировать, и делать людей более знающими в религиозной области. Это не означает, что надо опускаться в гносеомахию, которая встречается у нас иногда в монастырях и на приходах: "Не надо умствовать, не надо ничего читать, а только молиться, поститься"..... "Гносеомахия" – борьба со знанием, есть такая идея.

Не нужно превозноситься над теми людьми, которые приходят к Богу не через разум, не через текст, не через систематическое образование. А через чувство, через пример, через общение, через молитву, через созерцание образа этих людей и их отношений с Богом.

-Здравствуйте, о. Всеволод. Моя подруга со своим сыном – второклассником отстояли 24 часа. Мальчик очень подвижный, но стоял очень кротко и благоговейно. И все 24 часа только один раз попросил поесть и отдохнуть. И они приложились к Поясу, и с такой радостью вернулись домой! И мальчик спрашивает: "Дорогая мамочка, когда мы второй раз поедем к Поясу Богородицы?"

-Замечательно это слышать.

-Вы знаете сегодня мы праздновали юбилей одной из трех школ ( в "Ясенево", Серафимовская школа и Иоанна Богослова, которую возглавляет о. Сергий Махонин). И такая радость была видеть детские лица этих подвижников! Я чувствую этого мальчика и очень хорошо знаю, потому что у нас во всех школах есть детские лагеря, иногда при монастырях. И они встают на послушания рано утром, в 6 часов. Детки не выспались, но преодолевают себя. Чувствуют себя настоящими мужчинами, которые выполняют что – то значительное и важное.

-Я с разными людьми общался, которые посетили храм, подошли к святыне. Причем среди этих людей есть и очень маловерующие, есть и полностью неверующие. Скажу маленькую тайну: было немало мусульман. Приходилось долго стоять, а кое-кто даже конфликтовал перед подходом к святыне. Многие были совершенно измучены. Вы знаете, как себя ведет постсоветский человек, измученный врачами, очередями где – нибудь в банке или стоянием к какому – то чиновнику?! Он просто идет, проклинает всех и вся, общается с родственниками с домашними самыми последними словами, иногда нецензурными.

Люди же, которые выходили из храма, все, включая мусульман, говорили мне, насколько радостное чувство они испытывали даже при полном физическом изнеможении.

-В нашем соборе Рождества Богородицы в Орехово – Зуево есть ковчежец с частицей Пояса Пресвятой Богородицы. Это я для утешения матушки из Ногинска.

-Я хотела бы спросить у отца Всеволода. Не думает ли он, что после такого стояния народного, потому что хоть и говорят в СМИ, что 400 000 человек, но это неправда. Там уже за миллионы перевалило, это будет уже совсем другая страна. Как вы думаете?

– Да, я всегда верю, каждый день верю, что это будет другая страна. Что люди начнут вести себя по – христиански.

-Как хочется в это верить!

-В быту, на работе, в обществе и самое главное – внутри себя. Если это будет так, то страна изменится. И не нужно будет для этого никаких грандиозных реформ, никаких решений, мучительно принимаемых на уровне органов власти и на уровне местного самоуправления.

Если люди будут вести себя по – христиански и по христиански жить – страна изменится по Воле Божьей сама собой, без всяких хитрых схем и титанических усилий.

-Согласен с вами совершенно. Я опять возвращаюсь к тому опыту, который у меня создался от этой громадной очереди, когда люди, масса молодых людей, пожилые, и всякого возраста, и с детьми.

И вот это удивительное общение, действительно, как сказала матушка, которая нам звонила, ощущение какого – то другого народа. Люди как – то иначе ощущают себя в этой жизни. Они поняли, что что – то произошло в их существовании.

-Да, если это переживут миллионы людей, или даже больше – это значит, что общество станет в значительной степени лучше.

-Батюшка, мы сегодня отстояли, с Божьей Милостью, 24 часа. Но мы просто не знали, что такая длинная очередь. Мы поехали ночью, на последней электричке метро, приехали и думали, что за 5-6 часов успеем пройти. Взяли один день отгула на работе и думали – утром успеем. И вот иногда у нас возникало недовольство, потому что стояли по три часа на одном месте.

-А что было не так, скажите, пожалуйста?

-Нас волновало, мы спрашивали полицию, почему мы стоим на одном месте. Почему мы не движемся, замерли у какого то столба и стоим, и нам никто не говорил вразумительно, нас начинало это волновать.

-Полиция сами не знали.

-Дело в том, что была рация, и когда мы уже стали громко возмущаться – они по рации вызвали начальство, узнали, что там происходит, и нас начали активно двигать. Сейчас я по интернету посмотрела, что ночью на 2 часа закрывали, как раз в это время. Просто людей беспокоило незнание, если бы нам подошли и объяснили – мы бы не беспокоились.

-А расскажите, пожалуйста, что в очереди происходило? Как вы ощутили эту духовную пользу? Физически было тяжело, а духовно как?

-Мы садились греться в автобусы, а когда очередь начинала двигаться, то мы не успевали выскочить из автобуса. Толпа как бы шла, и мы вставали каждый раз в конец толпы, и в результате мы со знакомыми уже не стали заходить в автобус, а все время стояли. Мы познакомились с окружающими людьми. Там очень много было интеллигентных людей. Все Подмосковье, со всех сторон.

-А питание давали ночью?

-К сожалению, мы даже не дошли до палаток. Мы встали на Фрунзенской, 38, в 2 часа ночи, и только к утру, когда уже рассвело, мы дошли до палаток с едой и до туалетов. Бывало, днем видим, что перед нами стоят туалет, но перед нами железный кордон стоит. Нас туда даже не пропускали, но некоторых полицейских удавалось уговорить пропустить по одному с учетом возврата – один пошел, вернулся, следующий пошел. Потому что когда открывали кордон, следующий бывал уже дальше, за туалетами и палатками. И все уже пытались подальше пройти.

В принципе поесть можно было, но иногда застрянешь в очереди, поешь – и отодвинешься назад. Вот почему мы рассчитывали только на себя и не ели.

-А расскажите поподробнее о людях, которые стояли вокруг вас. Как они реагировали?

– Все были нормальные адекватные люди, а волноваться начинали, когда уже 2-3 часа пройдут – а мы мерзнем и не знаем, почему стоим на одном месте. А люди были из Рязани, беженцы из Киргизии, из других мест. Мы делились впечатлениями. Первые 6 часов для нас прошли вообще незаметно, и мы даже не знали, что мы отстоим столько. Мы даже сами в это не верили. А потом когда уже 20 часов отстояли, выйти из очереди уже было трудно, а идти к метро обратно надо было через всю очередь, а это опять полтора часа пешком. Мы уже были не в состоянии, и нам казалось, что вперед будет ближе, чем назад.

-А говорили, что автобусы стояли, которые подвозили людей на московские вокзалы. Не было такого?

-Автобусов с вокзала я не видела. Я видела только обычные зеленые автобусы.

-А войти в метро было нельзя?

-Нельзя, потому что от метро "Кропоткинская" все было перекрыто, все дворы, и там не пускали даже из этой очереди за ограждение. Потому что у нас справа была река, а слева стояли автобусы или ограждения. А перед нами стояло металлическое заграждение, и сзади заграждение металлическое. Понимаете, такой загон, и мы никуда не могли двинуться.

-Между прочим, это правильная вещь, потому что если стоит сплошная длинная очередь, всегда начинают давить сзади вперед и это может плохо кончиться. Поэтому разделение очереди на сектора – это правильно. Другое дело, конечно, что люди шли в автобусы греться или к палаткам – и теряли ту группу, которая уже прошла.

-Ну, при таком количестве народа, я считаю, все было организовано превосходно. Ну не превосходно, но хорошо, по крайней мере.

-Еще раз я напомню, что скопление людей беспрецедентно и никогда в истории такого не было. И не готовы оказались, очевидно, и власти города и полиция, к тому, что умножится очередь в три раза.

Как рассказывали работники храма Христа Спасителя, что до Крымского моста люди стояли еще в субботу днем, еще до прибытия святыни. Такое уже было 2 года назад. 24 мая стояли, когда был День славянской письменности и культуры. Тоже власти предполагали, что чуть больше будет, но что в три раза больше, до Лужников, этого не могли предположить.

Мне вот понравилось. Мы так долго говорили с нашей слушательницей, потому что, я чувствую, что там ну ни грамма сожаления в том, что они предприняли эти 24 часа стояния. Но мне хотелось бы побольше поговорить о том, что они вынесли из этого стояния.

-Раб Божий Владимир, Подмосковье. У меня в связи с прибытием Честного Пояса такое предложение. Давайте в Москве всем миром, всем народом, в честь этой очереди соберем деньги на строительство храма в Москве, посвященного Честному Поясу Пречистой Богородицы. Это будет наше торжество и такая благодарность Матери Божьей за то событие, которое нам подарил Господь в России, в Москве, в наше время.

-Спасибо за идею, обязательно передам владыке Тихону, который курирует в Москве строительство новых храмов.

– Отец Всеволод, в ближайшие дни у вас в храме появится замечательная святыня. Вот бы я хотел, о чем бы вы рассказали нашим слушателям.

-Это икона, которая была написана по пожеланию блаженной Матроны, в Тульской области, откуда она сама родом. И долгое время находилась в ее родном селе, а сейчас она находится в монастыре, в городе Новомосковский. Икона "Взыскание Погибших" Будет перенесена к нам в храм 20 декабря и находиться будет до 10 февраля.

Так что всех ждем, кто хочет прикоснуться к этой святыне.

-Где находится ваш Храм?

-Ново-Ваганьковский пер., д.9. Это можно смотреть по карте, это центр. Очень многие знают храм Иоанна Предтечи, а вот этот храм находится чуть дальше, от храма Иоанна Предтечи нужно идти прямо и налево в сторону и от метро "Краснопресненская", и от метро "Ул. 1905 года". И от храма Иоанна Предтечи, если встать к нему спиной, нужно идти прямо и налево – и тогда вы увидите храм святителя Николая.

– Вот такой вопрос важный. Какая разница поцеловать святыню или пройти под ней, есть разные мнения у людей?

– Вы знаете, если есть время – нужно прийти с цветами и целованием, как это принято в России. Но если времени мало, то можно и прикоснуться, можно пройти и под этой святыней. Самое главное, что вы сделали свое духовное усилие – пришли к этой святыне, почитаете ее, помолились перед ней. Так ведь тоже можно, даже нужно без каких то ни было физических действий.

Нельзя воспринимать это так, что больше заслуги вашей будет, если вы прикоснетесь губами или рукой, чем просто помолитесь перед этой святыней. Потому что намерение Господь видит. Господь видит движение нашего сердца, нашей души, наше намерение.

И вовсе не обязательно оценивает нас по объему предпринятых нами действий, или добрых дел совершенных в исчисленных деньгах. А чистое намерение нашего сердца, стремление. Волю нашу видит Господь и Божья Матерь.

Я хотел бы пару слов о другом важнейшем событии, которое у нас произошло в церкви. Это юбилей Святейшего Патриарха. Говорят: "Какой юбилей, 65 лет – это не юбилей, это просто круглая дата", хотя какая она там круглая?

-Все видели репортаж этого празднования, многие видели в храме.

– Я скажу сейчас о другом моменте и явлении, о котором мало кто знает. Я сегодня, около двух часов беседуя с посетителями, одновременно подписывал поздравления, которые пришли Патриарху от светских людей: руководителей некоторых органов власти и на уровне района, и на уровне облдумы, от предпринимателей, творческих коллективов, от школ вузов, огромное количество поздравлений! И я два часа сидел и подписывал, даже рука начала уже уставать.

-Тоесть люди, которые по должности обязаны поздравить Святейшего?!

-Самые разные люди. Обязаны, наверное, только церковные люди.

Так вот, разброс тех имен, которые я видел на ответных письмах, очень о многом говорит. Люди стали воспринимать Патриарха не как какую – то священную особу, далекую и непонятную, чем иногда люди в церкви гордились, говоря, что Патриарх непонятен, он особый человек. Люди начали воспринимать Патриарха не как функцию, главу церковную. А как живого, думающего, молящегося и понимающего разные вопросы человека. И таким он должен быть. Он должен откликаться на нужды людей, на их озабоченности, тревоги, радости, все, чем они живут, и все это преломлять через призму Христовой Истины. Вот такой у нас Патриарх, очень живой человек, чувствующий, горячо молящийся и очень верующий.

Многая и благая лета Святейшему Патриарху!