О старце Ефреме и Ватопеде

– Я оказался впервые в топеде в 2000 году с сегодняшним владыкой Панкратием, который в то время был игуменом Валаамского монастыря. Известно, что на Афоне отношение к игуменам известных монастырей крайне уважительное. Владыку любезно принимали, все рассказывали, все показывали. В первый же визит у нас была встреча с отцом Иосифом, который в то время уже болел и особо не принимал. С этого все и началось. Мы часто говорим, что где-то монахи, а где-то другие люди. Но вот лично я в 2000 году увидел этих других монахов, других людей, именно на Афоне, в том числе в Ватопеде.

Вот сейчас все норовят обвинить монастырь, монахов в какой – то корысти. Но все совершенно наоборот. Я предприниматель, Ватопед это прекрасно знал, но, по крайней мере, первое время там не было ни одного намека на какие-то пожертвования.

Что бы сейчас ни говорили, монахи в Ватопеде очень бедны, до нищеты. Имеют один – два подрясника, запрещены мобильные телефоны, никуда не выходят, никуда не выезжают. Телефоны там имеют всего несколько человек. Там все делается по благословению, любой более или менее важный вопрос. И это видишь, с ними общаешься, понимаешь, что они не шутят. Там много молодежи с высшим образованием. Это люди из разных стран мира – и Австралия, и Франция. Там даже есть один послушник – зулус. И когда на праздниках его видишь – он такой смешной, маленький, с непонятной стрижкой на голове, но с такими искренними порывами к вере! Ватопед их объединяет. Там очень строгие правила, притом, что он открыт и гостеприимный, тем не менее, правила очень строги. Соблюдение постов непреложно. Очень много других ограничений. Никто не имеет ничего.

Если попытаться обобщить, что отличает братию, наверное, это искренняя любовь к людям, которые к ним попадают. Это, по сути, благословение отца Иосифа Ватопедского, без которого говорить о Ватопеде довольно сложно. Он, если можно так сказать, мегаличность. Он наш современник, умер 1 июля 2009 года в возрасте 88 лет. Самое яркое и глубокое общение с человеком – это именно с ним. Сели, кого-то ждем, никого не знали. Тут выходит смиренный старец, садится, смотрит на нас внимательно с большой-большой любовью. И меня просто пронизывают мурашки, появляются слезы, и уже ничего не надо. Он какие – то слова говорит – а мне уже хорошо. Я уже увидел Небо, увидел Бога. Вот этот старец, это Ватопед, это Афон, это человек, который эту братию сделал. Человек, который ее духовно окормлял, человек духовного и серьезного подвига. Человек, который после каждого причастия плакал и рыдал, как младенец, потому что восприятие Бога для него было очень живое. Поэтому Ватопед – это живая традиция этого старца, отца Иосифа Ватопедского. И вот он собрал такую братию, он заповедовал многие вещи. Те же традиции гостеприимства, например, это главная заповедь была отца Иосифа. Он, будучи аскетом, сидя спал, мало ел и вообще себя ограничивал во всем и призывал к этому всех.

Тем не менее, Ватопед внешне выглядит как очень цивильный монастырь, там даже лифт есть, один из немногих. Очень хорошо кормят и принимают паломников.

– Вы – один из тех людей, который был инициатором прибытия в Россию Пояса Пресвятой Богородицы. Как эта идея возникла?

-Идея ощутимо возникла года четыре назад. Отец Ефрем бывал в России, в том числе благодаря нам, которые нуждались в его окормлении. Уговаривали, почти заставляли его сюда прибывать. У меня есть очень близкий друг, крайне богатый человек, избалованный священниками, монахами и архиереями, которые в приемной ждут и надеются на очередное пожертвование.

И вот мы с ним оказались на Афоне – причем он очень активный, спортсмен – поднялись на гору. Этим же днем с утра заехали, переночевали на горе, спустились вниз уставшие. Я говорю: Поехали в Ватопед. Он говорит: Да я бывал там много раз, пойдем еще куда-нибудь лучше, пользу получим. Но мы пошли в Ватопед уже ночью, и я говорю: пожалуйста, доверься, поговори с отцом Ефремом. Мне кажется, что это важно. И уговорил человека. Я молился, когда он разговаривал с отцом Ефремом. Выходит, глаза на мокром месте, такой серьезный. Я говорю: Что такое?! Он говорит: Лучше не говори об этом. Прозорливость – я много раз слышал, но впервые столкнулся.

И еще говорит: Мне ничего не надо, я нашел свое. Он такой цельный! И вот мой друг – один из тех, который после этого, уже настойчиво приглашал отца Ефрема. Если мне отец Ефрем так помог за короткое время, говорил он, значит, он может и другим помочь, кто в этом нуждается. Он привозил бедного отца Ефрема в Москву, загонял по 200 человек и проводил как бы конвейером. Мы с ним даже спорили.

Я говорил: ну может это не совсем правильно. У человека желание какое – то имелось, о чем то спросил, заинтересовался, а ты его загоняешь, и многие не знают куда идут. Там побывали и атеисты, и некрещеные, просто шли, не зная куда. И вот отец Ефрем в таком ключе проводил в Москве 2-3 дня, через него проходили 200-300 человек, и он с 7 утра до 2 часов ночи с ними общался.

И удивительно: 70-80% людей резко менялись. Он говорит им какие-то слова, которые их поражают. Многие меняют образ жизни, в семьях расколотых венчаются, и так далее. Это наша статистика, и я считаю о ней нужно говорить. У нас отец Ефрем – тот человек, который всегда для людей открыт. Всегда готов идти на помощь. Истинный монах, который даже не спросит, если надо – то пошел. Все, что мы видим от него – это или молитва, или исповедь, или слово какое. Понятно, что были встречи и со школами, и с семинаристами, с большими аудиториями. Поездки по стране. Но цель у него одна – миссионерство, слово, это попытка поделиться накопленным опытом, который есть у него. Тем, что передано старцу отцом Иосифом.

Мы сформулировали идею Принесения Пояса Богородицы и направили письмо Патриарху Кириллу. Патриарх Кирилл довольно долго размышлял. Дело в том, что в России достаточное количество святынь, и надо на них прежде всего обратить внимание. Когда рядом, например, мощи Марии Магдалины, и в один храм паломничество – а в другой, в котором тоже святыни, никого нет? Патриарха это смущало.

Поэтому мы до конца не знали, какой будет его ответ. Следом речь пошла о том, какая структура справится с таким великим делом.

Было понятно, что такую масштабную акцию может выполнить только фонд Андрея Первозванного. Я полностью доверяю Владимиру Ивановичу Якунину и знаю, что в этих вещах у него нет личной корысти. Он делает дело и делает его самоотверженно. Соработничеством церкви с этим фондом и случилась эта акция.

Это было сродни мобилизации, такого не было события в России ни одного. Это явление национального масштаба. Действительно, произошло, что – то революционное. Такого перелома в национальном сознании мы не видели с большевистских времен, когда действительно наш народ отдался во власть коммунистической идеологии и полностью изменил наследию предков.

Вот и сейчас с Россией произошло что-то необычное.

– Но вернемся к отцу Ефрему, потому что сейчас на него возведены откровенные гонения. Поговорим об их причинах. Насколько достоверны эти обвинения?

– Ну, я не юрист, и я скажу то, что скажу. Первая встреча была на подворье Ватопедского монастыря, на озере Вистонида. Вокруг этого озера и развернулась эта кампания. Это примерно 170 км от Афона. Там замечательный настоятель подворья отец Нифон, который все свое время по тюрьмам ходит, помогает людям, современный подвижник. Это живое место. И есть озеро, вокруг озера достаточное количество земли. Если вообще брать имущественные споры, то греческая логика другая, чем русская. Это уже, не обижая греков, такой, извиняюсь, колхоз. Поэтому, когда все это началось, мы пытались анализировать с точки зрения русского человека. Привлекали юристов, адвокатов, ну бред получается, извиняюсь. Я уж не говорю, что, по сути монастырь – это церковь, которая в Греции не отделена от государства. Это по сути 100 % "дочка" государства. То есть там все государственное – и собственность, и имущество, и управление. И Государство берет от себя, передает от себя, передает себе что – то, что хочет. При этом решение принимают пять федеральных министров и порядка сорока чиновников уровня замминистра.

Монастырю в 20-е годы принадлежало огромное количество земли. Их давали еще императоры Византийские. Тот же Ватопед официально передал земли Греции по сегодняшним ценам на 6-8 млрд. евро в 20-е годы. Если бы он не передавал – то у него было бы земли на такую сумму. Поэтому и рубятся вокруг озера как одного из таких земельных активов. У монастыря есть буллы императоров XI века, подтверждающие права Монастыря на земли и на это озеро. Я их видел. Монастырь, в соответствии с законодательством, подал в суд для установления своих прав.

Это в России у нас большевики все отменили, а в Греции чтут эти исторические документы. Монастырь законопослушно прошел судебный путь. Получил, подтвержденные двумя судами, права монастыря на это озеро.

Но в чем проблема? Поясняю. Часть земель вокруг этого озера государство уже использовало. Там жили люди, еще что – то происходило. Конечно, монастырь мог бы поставить вопрос, чтобы государство расселило людей или в компенсацию той земли, которую государство не могло отдать монастырю предложило что – то иное. Например, спортивный объект, построенный к Олимпиаде, который висел ярмом на государстве. Была оценка земель, и в рамках этой оценки государство предложило компенсировать это чем-то иным.

– Ну и слава Богу! В чем конфликт?

– Это решение принимал не один человек, еще раз повторяю, какой – то одурманенный или купленный. Под ним стоят пять подписей федеральных министров, сорок подписей руководителей уровня замминистра.

Решение было принято, монастырь получил эту мену. И с этой меной как – то жил, как – то распоряжался. Потом поднялась волна в Греции – вы не поверите, везде одно и то же! Борьба за власть, политические партии, пресса... Оказалось, что кто – то из этих сорока или пяти министров, в этом обмене себя все – таки не забыл. Поверьте, в Греции такие же чиновники, как и у нас! Пошел разговор, кто, чего, куда и зачем, а почему именно сюда? И вот это все вылилось в серьезные процессы, в том числе, почему – то уголовные. В 2008 году вообще ситуация была тяжелая.

– То есть это история вообще не этого года?

– Да, эта история 2008 года. В том году волна была такая поднята истерика журналистами: вот монастырь, вот деньги, надо их проверять, за это дело арестовали счета и монастырь на протяжении трех лет в этой "деревне" тщательно проверяется. Все счета, передвижения, куда ходили, куда ездили и так далее. И ничего не найдено. То есть сегодня ничего такого, что кто – то из монахов что – то имеет, чем-то не правильно распорядился.

Я считаю, что любой игумен обязан биться за имущество монастыря. Если бы он этого не сделал, это было бы странно. У нас любой батюшка бьется за храмы, за земли – и это нормально. Обвинение сегодня же следующее: Отцу Ефрему инкриминируется "духовное подстрекательство сделки"(!!!).

Первое – инкриминируется то, что он заведомо знал, что озеро к монастырю не относилось и, второе – духовное подстрекательство пяти министров и сорока чиновников. Это в обвинении написано, там нет ничего другого. Что он там деньги как-то тратил – к делу не пришьешь. Извиняюсь, если министры, которые аж два раза были на Афоне и не углядели! Такие дети, которые подписывают, не думая, не глядя...

– Слушайте, но обвинение именно с министров – то снято?

– А в этом-то и весь анекдот. Если уж следовать классике жанра, предположим худшее. Там на самом деле некий сговор...

Один отец Ефрем пострадал, потому что греки защищают своих чиновников похлеще, чем мы своих. Заканчивается срок давности. Многие из тех людей, которые подписали, еще находятся на этих должностях и продолжают управлять страной и экономикой. Поэтому это просто смешно на самом деле. Если виноваты, что – то не то произошло при передаче – то, пожалуйста, посадите на скамью подсудимых всех, кто это решение принимал. А если они подписывали и продолжают управлять страной, а отец Ефрем духовно их к этому подвиг, тем более с буллами Императоров всех ввел в заблуждение, это уже другая проблема. Это проблема Греции. Проблема того, что Греция сегодня, уважая греков, стоит на коленях, поставленная на эти колени Евросоюзом.

– И там, кстати, подстрекательство было, насколько я понимаю, именно со стороны Евросоюза?

– Конечно. Евросоюз четко эту ситуацию контролирует. Любой министр сегодня не подпишет ни одного документа без согласования с теми, кто его курирует. Это все, к сожалению, было вспышкой ненависти после Принесения Пояса Божьей Матери. Потому что, когда мы уже прилетели в Салоники, вместо того, что бы вернуться к братии, отец Ефрем, который не может без монастыря долго, полетел в Афины и за два дня он там провел 30 часов на допросе. В Греции крайне редко так долго допрашивают, даже если преступник убьет 100 человек, такое количество времени не будет ему уделяться.

Что может за этим стоять, когда дознаватель вдруг за несколько лет получает несколько повышений по службе? Когда это все дело курирует Генеральный прокурор, который параллельно отвечает за лагеря и тюрьмы? Но какие – то выводы, наверное, можно сделать. Какие у них цели? Если все остальные греческие руководители спрятались, засунули голову в песок, то два чиновника делают то, что хотят. Зачем они это делают?

Я наблюдал то, чего не было на Афоне никогда. Прокурор в окружении полицейских взял с собой "скорою помощь", потому что информация была, что отец Ефрем болен. В таком качестве на горе Афон никогда внешних не было, только турки, которые там наводили порядок позволяли нечто подобное. Если прокуроры приезжали – то только как паломники. То есть это официальная миссия. Цель – арест.

Вынесено решение в канун Рождества о предварительном заключении отца Ефрема. Есть решение суда? Нет решения суда.

Что такое предварительное заключение? Это мера, которая применяется только к особо тяжким рецидивистам. Почитать даже греческое законодательство, наше законодательство и так далее. Причем отцу Ефрему отказано в том, чтобы за него внесли залог. То есть его уровень опасности таков, в понимании судьи Ирины Калуг, что его надо обязательно под арест – иначе он будет делать свои грязные дела.

Прокурор приехал в канун греческого Рождества. Это случайно так совпало? Явно есть кукловод, нам не известный, который проводит свою линию. В чем его цели – можно гадать

Еще с 1993 года Евросоюз требовал от Греции, чтобы Афон поменял свой статус. Чтобы они не выдавали отдельные визы. Чтобы был доступ для большего количества людей, включая женщин. Вот с 1993 года, с официального письма и обращения Евросоюза в сторону Афона и с тем, что бы Греция устранила безобразие и непорядки на ее территории – с того времени и надо смотреть.

Почему кто – то интересуется именно Афоном? Причины две.

Первая: Афон – это православие, а кто там? – ага, уважаемый отец Ефрем. Поэтому его третируем, оклеветаем, а с остальными разберемся.

И вторая причина – это усиление русских. Ватопед стал мостом между Грецией, Афоном и русскими людьми. Это на самом деле так, сотни русских каждый день едут. И многие получают сверхдуховную пользу. Я уж не говорю о Поясе Божьей Матери, 3 миллиона человек. Я стоял рядом с Поясом и видел десятки, сотни тысяч людей, которые явно получали для себя что – то очень значимое, нужное и бесценное. Я свидетель этого. Поэтому вот две главные цели. Это православие-Афон и его надо растоптать. Вторая – это русские, так как греки ревновать начали.

Вот две главные причины. Опять же, это духовный закон: надо пройти клевету, надо пройти гонения. За отца Ефрема я крайне прошу молиться. Он на самом деле болен. Непонятно как можно его помещать в общую тюрьму. Ну, мы в России знаем, только попади – и мы тебя за месяц сделаем инвалидом на всю жизнь. Поэтому это меня лично пугает то, что с ним может произойти физически. Братия без игумена все – таки семья. Они каждый день подробно обсуждают что происходит. Там 100% братии знают все и безусловно поддерживают своего отца, своего игумена.

Все монастыри Священного Кинота – этого монашеского парламента – единогласно проголосовали за то, чтобы всячески поддержать Ватопед и игумена Ефрема. Посмотрим, как будут развиваться события. Но если они будут развиваться по худшему сценарию – я думаю, всем нам нужно будет выступить в защиту Ватопеда, в защиту отца Ефрема. Причем самыми действенными способами, потому что здесь дело не в одном монастыре и не в одном игумене. Это масштабное нападение на все мировое православие.

– Мы все сострадаем отцу Ефрему, скорбим вместе с братией Святой горы и братией монастыря Ватопедского. Помоги им Господь! И Матерь Божия, надеюсь, их всех не оставит!