"Партия организованной ненависти" и Церковь"

– Василий Семенович, состоявшееся 26 января 2012 года заседание Священного Синода Украинской Православной Церкви Московского Патриархата под председательством митрополита Одесского и Измаильского Агафангела, принятые на нём решения вызвали неоднозначные, а порой противоположные по смыслу комментарии. Разве не абсурдным является, к примеру, один из них: "Пожалуй, главный результат последнего заседания Синода – это фактическое устранение от управления УПЦ ее предстоятеля – митрополита Киевского и всея Украины Владимира (Сабодана)". Может, подобным заявлениям следует давать подобающую оценку, ведь они прозвучали уже после официальных (по линии УПЦ МП) комментариев итогов работы Синода?

– На каждый роток не набросишь платок. Дело в том, что у нас в записные комментаторы лезут люди, которые никакого отношения к Православной Церкви не имеют – филаретовцы, униаты, религиоведы и прочие. Вот возьмите комментарий самой умной и интеллигентной из них – Людмилы Филиппович, доктора "атеистических" наук, сотрудницы академического института. Он озаглавлен: "Одесситам и донецким не удалось захватить власть в Церкви". Это же откровенное непотребство, хотя ведь дама уже в летах и сединах. А что же о других говорить? Можно постоянно давать им оценки, указывая на некомпетентность, ложь и клевету – с них, как с гуся вода. Это – церковноборцы, и борьба с Церковью – их хлеб. Другое дело – СМИ, которые должны по определению распространять достоверную и объективную информацию, а если они, как "1+1" Коломойского, заменяют ее ложью, пустыми пересудами, то претензии надо предъявлять Коломойскому. Если, скажем, Дмитрий Гордон на "Первом" пытается представить анафематствованного самозванца Денисенко-Филарета духовным лидером, то претензии надо предъявлять к Гордону. Попробовали бы в любой другой стране на общенациональных телеканалах оскорблять чувства верующих пиаром беглых, расстриженных и отлученных от Церкви... Поэтому Синод, болезнь Блаженнейшего – это лишь один из поводов выплеснуть антицерковный яд. Не было бы этих поводов, нашлись бы другие – так было и так будет, ибо уния, расколы и их прислужники коломойские – лживы, лукавы и поныне. Отец лжи и зла – сатана, и он никуда не делся, он "растворен" во всем этом раскольничьем богоборчестве. Но святая Церковь ведь и существует для того, чтобы укреплять в человеке стремление жить не по лжи, помогать ему идти дорогой к Богу и спасению. Что касается болезни Блаженнейшего, то у нас из очевидного пытаются сделать невероятное. Блаженнейший Митрополит болен, ему тяжелее всех, и для верующих это трагедия, однако ни власти, ни полномочий Блаженнейшего лишить невозможно, он – Предстоятель УПЦ, Митрополит Киевский и всея Украины. Предстоятель, правящий архиерей – это не почетные титулы, а огромный круг обязанностей, которые человек должен ежедневно исполнять. И если вы по болезни не можете это делать, то до вашего выздоровления их должны исполнять другие. Священный Синод назначил таких временно исполняющих – что в этом необычного? Это всем подробно разъяснил управделами УПЦ архиепископ Митрофан в своем комментарии.

– Много критических и политизированных заявлений было высказано в адрес старейшего по хиротонии иерарха Украинской Православной Церкви Московского Патриархата Высокопреосвященнейшего митрополита Одесского и Измаильского Агафангела, отстаивающего "священное единство с Московским Патриархатом". Некоторые публицисты метили своими ядовитыми стрелами в каноническое единство Русской Православной Церкви. Опасность усматривается даже в том, что "не так" будет работать Комиссия по подготовке изменений и дополнений к Уставу об управлении УПЦ МП, возглавляемая митрополитом Донецким и Мариупольским Илларионом. Если есть возможность, расскажите подробнее, о каких изменениях и дополнениях в Устав идет речь?

– Отлученный от Церкви М. Денисенко-Филарет боится митрополита Агафангела, как огня. Блаженнейший Митрополит Владимир, несмотря на то что Филарет больше всех у него крови попил, все-таки считал его не до конца погибшим для покаяния. Он надеялся, что с годами у анафематствованного Денисенко пробудится страх Божий, совесть, он прислушается к голосу Мирового Православия, которое устами Константинопольского, Александрийского, Антиохийского и всех остальных патриархов постоянно призывает его не вести людей к вечной погибели, а не медля с покаянием возвращаться в спасительное лоно канонической Украинской Православной Церкви. Но время показывает, что этот человек, хоть и разменял девятый десяток, не преодолел сатанинской гордыни.

Митрополит Агафангел всегда отличался большой строгостью к расколам, сектам и ко всем, стоящим на путях неправедных. Поэтому Филарет вполне справедливо полагает, что при усилении влияния митрополита Агафангела в Церкви и его особых отношениях с президентом-регионалом ему, Филарету, придется не интервью давать журналистам о том, как они с Ющенко и Кравчуком были посланы Украине Богом, а показания прокурорам – о том, как и с кем увёл церковную кассу УПЦ и где её припрятывает. Так было с расколом в Болгарской Церкви, где демократическая власть полтора десятилетия создавала "истинно-болгарскую патриотическую церковь" во главе с местным самозванцем-патриархом, кстати, другом нашего Филарета, незаконно передавала ей имущество, монастыри и храмы канонической Болгарской Церкви. А когда сама же власть этот раскол разогнала, вернула все церковное имущество законным владельцам, стала разбираться и охнула: оказалось, что весь этот "патриотический" церковный раскол – бизнес-проект нечистых на руку дельцов и больше ничего.

Что же касается священного единства Русской Православной Церкви, то оно закреплено церковными канонами, любой архиерей УПЦ является архиереем и всей Русской Православной Церкви. Единство – это вопрос сущности Церкви Христовой, а не общественно-политической дискуссии. Споры вокруг Устава УПЦ, с моей точки зрения, носят искусственный характер. Есть единая Церковь, с единым уставом, утвержденным Поместным Собором, ему должны соответствовать уставы всех входящих в нее структур, хотя это, может быть, и непросто, поскольку структуры эти находятся в разных странах, с разным религиозным законодательством.

– И в чем вы видите сложности?

– Русская Православная Церковь велика, она объединяет три четверти, если не больше, всех православных верующих мира. Ее приходы, монастыри, епархии, митрополичьи округа, автономные церкви находятся в десятках стран и функционируют на основании местных законов. А они сильно разнятся. Скажем, у нас, в Украине, в отличие от России и других стран, Церковь лишена статуса юридического лица. Собственно говоря, никакого устава УПЦ украинское законодательство не признает, а признает лишь уставы епархий, монастырей, приходов и прочих церковных учреждений. Законодательство еще атеистическое, 1992 года, надо его приводить в соответствие с европейскими стандартами в области свободы совести, а затем уже под него переформатировать церковные уставы.

Впрочем, внутрицерковные споры больше касаются границ самостоятельности УПЦ. Мне кажется, здесь надо помнить, что Томос (Благословенная грамота) на независимость и самостоятельность в управлении был в 1990 году дарован Украинской Православной Церкви Святейшим Патриархом Алексием не для того, чтобы затруднять осуществление патриарших обязанностей по управлению Церковью в Украине, а для того, чтобы сделать это управление эффективнее. Ведь, по сути, все эти управленческие обязанности и полномочия передавались митрополиту Киевскому и всея Украины. Прошло более 20 лет, которые засвидетельствовали, что решение Патриарха было мудрым и оправданным, но у архиереев появились предложения по совершенствованию Устава УПЦ, поэтому создана комиссия по изучению этих предложений во главе с митрополитом Донецким Илларионом. Комиссия еще не заседала, пусть сначала она сделает свое дело, владыка Илларион представит доклад Священному Синоду, и, думаю, тогда мы узнаем, какие изменения к Уставу предложены и чем они обоснованы. Пока что обо всем этом говорить рано.

– Вы в своё время говорили, что "есть некие сквозные умонастроения, одинаковые для церковных и нецерковных людей, с которыми, по моим наблюдениям, сложно бороться". А как Вы оцениваете применение не только в журналистике, но и в официальных документах УПЦ, Константинопольского Патриархата таких символов, как "Матерь-церковь", "Поместный собор", или характеристику отношений между Константинопольским Патриархатом и "украинским православием" как отношений "Матери-церкви" и "любезной дочери"? Разве введение в официальные документы УПЦ МП такого символического ряда – не вызов Русской Православной Церкви, её единству?

– В уставе УПЦ, насколько я помню, нет понятия "поместного собора", и мы не можем его проводить. Это прерогатива всей полноты Русской Православной Церкви. Конечно, Константинопольский Патриархат является "Матерью-Церковью" для Русской Православной Церкви и других Поместных Церквей, которые были им учреждены и которым он предоставил автокефалию. А, скажем, Иерусалимская Церковь является "Матерью всех Церквей", потому что там основал Церковь Христос. УПЦ – древнейшая и исконная часть Русской Православной Церкви, которая и является для нас "матерью". Московские патриархи – прямые преемники древних киевских митрополитов, перенесших столицу Киевской митрополии в Москву. И окончательно сделал это волынянин святитель Петр, митрополит Киевский и всея Руси, который покоится в заложенном им Успенском соборе Кремля. Признаться, я не помню, чтобы мы официально обращались к Константинополю как к "Церкви-матери", именовали себя "любезной дочерью" или "украинским православием". Это возможно лишь в образной речи. Впрочем, это обычный лексикон наших схизматиков – автокефалистов и филаретовцев, которые пытаются интриговать против Церкви через Константинополь.

– В ряду "опасностей" Полноте Русской Православной Церкви можно без труда увидеть "украиноцентричность", проникающую в церковные документы. В прошлом году вы накануне "юбилейного" Собора УПЦ МП, например, вполне определённо отреагировали на заявление о том, что в 2012 году "Кафедра Киевских Митрополитов" будет отмечать своё 1150-летие. Однако в октябре прошлого года не было, например, никакой реакции на официальное приветствие УПЦ МП участникам международной научно-практической конференции "Зародження та розвиток українського цивілізаційного простору: проблеми національного державотворення, духовної та культурної самобутності українського народу", посвящённой 1500-летию возникновения украинской государственности и 20-летию возрождения государственной независимости Украины. На конференции в Ужгородской украинской богословской академии имени святых Кирилла и Мефодия рассматривались, в частности, такие вопросы, как "Духовно-религиозные основы развития Украинской православной цивилизации" (?), "Святой Апостол Андрей Первозванный как основатель Православной церкви в Украине" (?) или "Десятинная церковь как первый храм украинской православной цивилизации" (?). Как это понимать? Способствует ли такая практика укреплению Православия в Украине, УПЦ МП?

– Я уже как-то разбирал один опус проректора этой академии и советовал ужгородцам не позорить воинствующим невежеством Православную Церковь. Это какое-то наваждение, которое волнами обрушивается на Украину. Первая волна, если помните, была во время "перестройки", когда появилось огромное количество восторженно-заведенных людей, которые везде выступали, писали и горячо доказывали, что Украина – это центр космоса и всего самого главного в человечестве, что Божия Матерь – украинка, Христос тоже, а Моисей – заблудившийся старик из Шполы. Наваждение было не только общеукраинским, но и региональным. У меня есть изданная в те годы книжка профессора-химика Знойко "Мифы древней Киевщины", где он, скрупулезно анализируя "Повесть временных лет" и другие летописи, доказывает, что Киев на самом деле – Черкассы и древние летописцы все перепутали. В те годы я дружил с диссидентом Олесем Бердником, замечательным человеком, писателем-фантастом, мистиком, философом-сковородинцем, который за свои книги несколько раз сидел в советских лагерях. Он собирал форумы, которые назывались "Украинской духовной республикой", в них участвовало множество – откуда они только брались! – людей из научной интеллигенции, которые выступали с докладами о тайно-сакрально-космическом. Дивно, но они могли разобрать шумерский текст и читать на санскрите.

После обретения независимости пошла вторая волна: "Велесова книга" – это наше всё, она стала изучаться в школах. Министерство образования издавало инструктивные письма, где указывалось, что мы – одна из первонаций, задолго до Гомера мы имели свою цивилизацию, со своими обычаями, неподражаемой кухней, где особо выделялись "смаженные пироги с картоплею". Оказывается, картофель был нашим вторым хлебом задолго до Колумба и Петра I. Здесь уже никто ничем древним ничего не обосновывал, манускрипты читать уже не умели. Тогда же появился "глобус Украины". Последняя волна – это, конечно, братья Ющенко: мы – укры, дети солнца, трипольцы и кормильцы пшеницей всего человечества. Было даже введено некое подпитывание из космоса всеобщей молитвой, которая проводилась губернаторами, энергии-благодати для процветания Украины и пр. Здесь убежденность была уже за пределами разумного.

Все это, конечно, свидетельствует о разрушении научного познания, всеобщей деградации, превращении реального в мифическое. Этому способствует и свобода слова – измышляй, что угодно, прозревай, публикуй, издавай книги – никто, слава Богу, не запрещает. Это, впрочем, не только наша беда. В России тоже был взрыв псевдо-научных знаний и открытий. Даже Гарри Каспаров написал книжку о том, что Россия совсем не то, что все привыкли под этим подразумевать. Но в России, я смотрю, научились направлять безудержную энергию неофитов по определённому руслу: в книжных магазинах отдельные стеллажи – "история" и "альтернативна истории", "философия" и "эзотерика" и т.д., появился отдельный телеканал обо всем таинственном, невероятном, инопланетянском, со своими экспертами, исследователями. На любителя. Мудрецы из нашей Ужгородской академии – тоже из этой когорты. Патриоты-альтернативщики. Только вот нужен ли нам этот псевдо-научный глуповатый патриотизм? По крайней мере, думаю, надо как-то обозначить, что есть "наука", а есть "ужгородская наука". Это, разумеется, опять же альтернативные понятия.

– На Архиерейском соборе РПЦ в феврале 2011 года Патриарх Кирилл отметил, что "архиереи представляют не только 22 страны, из которых они приехали, они представляют русский православный мир, который присутствует более чем в 60 странах мира". Предстоятель Русской Православной Церкви подчёркивает важность в этом пространстве "осознания нашего общего ценностного достояния... как своего бесценного ресурса в глобальном мире". Но когда погружаешься в украинское медийное пространство, то как будто попадаешь в другой мир. Складывается впечатление, что, по утверждению сонма авторов, "Русский мир Патриарха Кирилла", пастырские миссии Предстоятеля Русской Церкви на Украину являются чуть ли не главной опасностью для независимости Украины, а Русская Православная Церковь должна быть чуть ли не Православной Церковью Российской Федерации. На Ваш взгляд, каковы перспективы преодоления таких взглядов, ведь их несостоятельность очевидна? Или они будут существовать до тех пор, пока будет кому провозглашать политический лозунг – "єдина і визнана Помісна Церква України", а для его воплощения в жизнь ставить под сомнения легитимность решений Синода УПЦ МП от 26 января 2012 года?

– Дело в том, что русофобия была неофициальной идеологией Украины, повсеместно поддерживаемая властью и при Кравчуке, и при Кучме, и при Ющенко. Даже в отделенной от государства Церкви создавали и поддерживали русофобские расколы. За это время власти выпестовали, говоря замятинской терминологией, "партию организованной ненависти", и всё, за исключением дешевых энергоносителей из России, эта партия воспринимает в штыки. Когда во время своего визита Святейший Патриарх Кирилл напомнил о Святой Руси, единой киевской купели Крещения наших народов, о Русском мире, о многовековом братстве, общих победах, трагедиях и испытаниях, как они развопились: караул, Патриарх лишает нас независимости! Хотя на нее никто и не думал покушаться.

Вместе с тем очевидно, что эта партия оторвана и страшно далека от народа, который хранит братские чувства к русским, белорусам и всем народам разделённого отечества. Мы же видели, как десятки тысяч людей шли на встречи с Патриархом, на совместные молитвы с ним, какими эти встречи были сердечными, а сеть Интернет в это время кишела злобными и язвительными комментариями. Иногда кажется, что света в сети вообще очень мало, поскольку человек почему-то вбрасывает в сеть не то возвышенное, что в нем есть, а большей частью – что-нибудь подленькое, гадкое, обидное. Поэтому судить по медийному пространству Украины об отношении народа, а тем более православных верующих к Русскому миру, России, Патриарху, думаю, не стоит. Хотя и в сети, как ни банально это звучит, надо сеять разумное, доброе и вечное. Всего этого ей явно недостает.