Раку для мощей Александра Невского хотят вернуть из Эрмитажа в лавру

Председатель общественной организации "Комитет содействия развитию Санкт-Петербурга" Алексей Коновалов решил своими силами восстановить историческую справедливость. И помочь Русской православной церкви вернуть саркофаг, сооруженный в конце XVIII века для хранения мощей князя Александра Невского. В среду, 15 февраля, этим вопросом займется Дзержинский суд Петербурга.

Серебряную раку весом почти в тонну большевики изъяли из Александро-Невской лавры в 1922 году. С тех пор она хранится в Эрмитаже. Но в последние годы церковь все настойчивее просит отдать драгоценность обратно. Музейщики против. Для них это – шедевр ювелирного искусства. Кстати, именно они в свое время спасли раку от уничтожения. Народные комиссары видели в огромном саркофаге с балдахином прежде всего девяносто пудов драгметалла, а не реликвию, представляющую огромную художественную ценность, и хотели переплавить. Лишь вмешательство тогдашнего директора Эрмитажа Сергея Тройницкого, руководителя Русского музея Николая Сычева и художника Александра Бенуа спасло экспонат от гибели. Спор о раке для мощей Александра Невского до сих пор проходил достаточно спокойно. Стороны обменивались письмами, предложениями. Например, директор Эрмитажа Михаил Пиотровский высказал компромиссную идею: оставить саркофаг в музее, а для лавры сделать копию. РПЦ пока официально не откликнулась. А эксперты подсчитали, что стоимость работ составит пять миллионов долларов.

И тут в плавный ход дискуссии вмешался Алексей Коновалов со своим иском. Мол, если музейщики не хотят возвращать реликвию церкви по доброй воле, пусть это будет сделано принудительно.

Официально поддержку со стороны церкви Коновалов не получил – священнослужители не заявлены даже соистцами. Зато на православных сайтах обсуждение еще не начавшегося процесса идет вовсю. Общественника там, разумеется, полностью поддерживают.

– Перспективы положительного решения для истца довольно призрачны, – уверен юрист Сергей Ковалев. – Во-первых, не понятно, на каком основании именно он подал в суд. Если бы это сделала Московская патриархия или Петербургская епархия, это было бы логично: они претендуют на право собственности. При чем тут общественная организация – не ясно. Во-вторых, если обратиться к истории создания раки, то она была сделана на средства казны по приказу императрицы Елизаветы. И была собственностью государства. В двадцатые годы имущество было национализировано по законам того времени, уж таким, какими они были. Так что у Эрмитажа, на мой взгляд, сильные позиции для защиты.

Ученый-теолог Евгений Городецкий:

– Вообще-то рака, как и оклады икон, подсвечники или прочая утварь, никакой святыней не является. По любым канонам в раке нет ни малейшего сакрального содержания, так что прикладываться к ней имеет смысл, только если там лежат мощи. Вот они – святыня. Но останки Александра Невского как были в лавре, так там и хранятся. Поэтому в мировой практике всевозможные раки, дарохранительницы, потиры, церковное облачение – это обычные экспонаты очень многих музеев.

Справка "КП"

Святого благоверного князя Александра Невского канонизировали в 1549 году. Тогда его мощи хранились во Владимире. В 1724 году по приказу Петра I их перенесли в Петербург.

В 1746 году императрица Елизавета Петровна повелела изготовить серебряную раку для хранения мощей святого.