Как воцерковить Олимпийский огонь? Вопросы и ответы на VI Сретенских встречах

16 февраля 2012 года открылись VI Сретенские встречи православной молодежи. Гостям – архимандриту Алексию (Поликарпову), игумену Савве (Тутунову), протоиерею Всеволоду Чаплину и Владимиру Легойде – можно было задать любой вопрос. Интересовались разным: откуда в Церкви берутся деньги, что делать, когда из монастыря приходит приглашение сходить на митинг, и... как нам воцерковить языческий Олимпийский огонь.

Зал гостиничного комплекса "Дниловский" небольшой, и потому удобный для разного рода конференций. С одной стороны, он вмещает более сотни человек, с другой – обстановка камерная, почти домашняя, так что не так страшно задать из зала вопрос тем, кто сидит на сцене в президиуме.

"Русская Православная Церковь сегодня и завтра" – тема нынешних Сретенских встреч.

Как отметил игумен Иоасаф (Полуянов), главный принцип Сретенских встреч – диалог, во время которого все могут задать друг другу любые вопросы: и слушатели – гостям, и гости – слушателям. Вступительная часть была очень краткой: игумен Савва (Тутунов) рассказал о реформах, которые проводятся в Церкви в последние три года, протоиерей Всеволод Чаплин коснулся некоторых общественных тем, Владимир Легойда рассказал о проблемах в работе со СМИ.

В частности, отец Савва напомнил о четырех главных направлениях церковного служения сегодня: молодежь, социальное служение, образование и миссионерство.

Также он рассказал о том, для чего нужно создание новых епархий (разделение уже существующих на более мелкие по территории) и объединение их в митрополии. Причина очень простая: всякое служение, по идее, должен возглавлять священник или епископ. Когда видов служений много, священнику трудно уследить за всеми, поэтому нужно больше священников. Пастырям необходимо советоваться с архипастырями, но когда священников много, у епископа нет возможности принять всех и поговорить с каждым, не говоря уже о том, что когда епархия большого размера, он не может добраться до всех приходов. Выход – создание небольших епархий, чтобы у архиерея была возможность общаться со всеми священниками, а у священников – всегда советоваться со своим архиереем.

Отдельный вопрос – Москва. Это один город, хотя и очень большой, поэтому делить его на епархии было бы нецелесообразно. По этой причине Москву разделили на другие территориальные образования – территориальные викариатства.

Владимир Легойда рассказал о деятельности СМИ. Например, в случае с отражением церковных событий в светских СМИ часто оказывается, что они не являются "информационным поводом" (даже когда богослужение Патриарха во время посещения епархии собирает на городской площади 20 тысяч человек), а если и интересуют журналистов, то только как новости. О том же, чтобы сделать передачу на церковную тему, речи, как правило, не идет: большинство СМИ нацелены на удержание аудитории через развлекательные программы.

Что касается церковных СМИ, особенно епархиальных, главная проблема – непрофессионализм сотрудников.

Также Владимир Легойда рассказал, что часто приходится сталкиваться со стереотипами. И главный – представление о том, что ты придешь в храм и тебя заставят каяться. "Это идет от представления о том, что христианство – это то, каким ты был. Но христианство – это о том, каким ты можешь стать!" – сказал Легойда.

Гости постарались как можно скорее перейти к вопросам из зала. При этом Легойда отметил, что часто слушатели не любят задавать вопросы и если спрашивают, то о чем-то не очень интересном: по большей части, им удобнее прослушать лекцию.

В "Даниловском" собрались участники или руководители различных православных молодежных организаций. Многие между собой хорошо знакомы, многих знали и сидевшие в президиуме гости, например, заместитель руководителя Синодального отдела по делам молодежи Вадим Квятковский, который занимался организацией курсов для сотрудников молодежных организаций и ответственных за молодежное служение на приходах.

Спрашивали о разном, так что, в общем, действительно получился диалог.

Первый вопрос – очень серьезный, о деятельности Общецерковного суда. О том, что происходит с судом, ничего не сообщается, и слушателя интересовало, что вообще с ним творится. Игумен Савва (Тутунов) резюмировал свой ответ так: "Суд идет".

Суд существует и действует, но собирается по мере накопления дел. В данный момент рассматривается четыре дела, и ближайшее заседание ожидается в марте. Суд готов рассматривать дела разного рода и уже сталкивается с некоторыми проблемами. Основных две: представители церковного сообщества не привыкли отправлять дело в суд, а если и отправляют, то делают это неквалифицированно. Бывает, что суду просто жалуются на несправедливость, но при этом не предоставляют никаких конкретных документов, необходимых для того, чтобы начался процесс. В частности, сейчас в суде лежит дело, рассмотрение которого откладывается уже на несколько месяцев только потому, что обе стороны не могут собрать необходимые документы.

Затронули вопросы о конфликтах между церковными и светскими законами. Например, в одной из епархий Русской Церкви женщина, отлученная от причастия, подала в светский суд иск, основанный на статье о том, что никто не может принуждать или же запрещать человеку участвовать в религиозных обрядах и церемониях. С точки зрения светского законодательства, иск правомерный. С точки зрения Церкви – абсурдный. Чтобы избежать подобных прецедентов, как рассказал протоиерей Всеволод Чаплин, идет работа над тем, чтобы светские суды уважали внутренние правила церковной жизни, иначе возникнет множество абсурдных, а иногда и недопустимых в церковной жизни ситуаций.

В записке задали вопрос о том, как быть, если из монастыря N приходит письмо с приглашением на митинг. Также о политике спрашивали, на что стоит обращать внимание перед выборами, на кого ориентироваться. Отвечая на политические вопросы, протоиерей Всеволод Чаплин обозначил главный принцип: в случае выбора кандидата надо смотреть на дела. А не только слушать слова. По поводу митингов он сказал, что в Церкви есть место всем, в том числе и представителям разных политических мировоззрений, так что неправильно как-то разделяться из-за различия в политических предпочтениях. Люди, конечно же, могут приглашать других людей на митинги, могут выдвигать свою кандидатуру на выборах. Это естественно и нормально. Но это не должно мешать церковной жизни: не должно быть ни разделений, ни насилия в плане того, что представитель какого-то прихода должен непременно голосовать за определенного кандидата.

Один из участников спросил: "Как вы относитесь к исповеди через skype?".

– Не знаю, не пробовал, – со смехом ответил Легойда.

Говоря серьезно, присутствовавшие на встрече священники пояснили, что надо различать момент исповеди и доверительной беседы со священнослужителем. Беседа может проходить в любой форме: в письмах, по скайпу или по телефону. А вот исповедь как Таинство, когда человек приходит и сознательно исповедует грехи, при свидетеле обещая Богу больше к ним не возвращаться, – это совсем другое.

– Таинство, по учению Православной Церкви, есть священнодействие, в котором верующим сообщается под видимым образом невидимая благодать Божия, – напомнил протоиерей Всеволод. – И никакое общение не может служить его заменой.

Спрашивали о том, что многое в церковной системе бюрократизировано, и далеко не все инициативы, о которых говорят главы Синодальных отделов, могут быть осуществлены на местах. Больше того, бывает, что что-то организуется "для галочки", чтобы потом сдать отчет, но реального служения не происходит.

– Такое бывает, – не могли не согласиться протоиерей Всеволод Чаплин и игумен Савва (Тутунов). Вопрос в том, что на самом деле все эти предписания сверху должны помогать деятельности на местах. Игумен Савва отметил, что в документах говорится о том, что на приходе вовсе не обязательно реализовывать все возможные инициативы: надо учитывать возможности прихожан. Он признался, что и он, и отец Всеволод с одной стороны – церковные чиновники, и потому занимаются разработкой различных документов, с другой же – настоятели храма.

– И происходит своего рода "шизофрения": я участвую с создании документа, а потом, как настоятель, получаю его "сверху" и понимаю, что не все предписанное им возможно сделать, – признался отец Савва.

Надо помнить, что всегда есть возможность корректировки документов. У тех, кто сидит "наверху", больше обзор, зато те, кто находится на местах, лучше видят детали. И их точку зрения необходимо учитывать.

Владимир Легойда рассказал о том, как в епархии рассылали стандарт епархиальных сайтов. Большинство получивших его сдали отчеты о том, что все было сделано в соответствии со стандартом. А из одной епархии прислали письмо о том, что сайт у них есть, и стандарт они посмотрели и он хороший, но вот какую-то его часть делать на своем сайте они не считают целесообразным. И объяснили, почему.

– Такой ответ нам дороже, – сказал Легойда.

Он пояснил, что в нем виден критический подход и желание действительно сделать что-то полезное, а не просто отчитаться на бумаге о проделанной работе.

Не на все вопросы гости реагировали серьезно. Из присланных в записке особенно их развеселил вопрос про Олимпийский огонь: как его воцерковить? Ведь он же языческий!

– Вот отец Савва предложил покропить его святой водой, – со смехом сказал Легойда. – Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Спрашивали и о деньгах.

– Денег нет! – пошутил отец Всеволод.

Но на самом деле вопросы были о том, откуда у Церкви деньги и может ли она вкладывать их в бизнес.

Протоиерей Всеволод пояснил, что большинство средств на дорогостоящие проекты – например, строительство или реставрации храмов – приходит от спонсоров или выделяется государством. Средств, которые поступают от рядовых прихожан, которые покупают свечи или книги или просто жертвуют деньги, немного, потому что и сами прихожане далеко не богатые люди. Что касается бизнес-проектов, верующий человек, кончено же, может в них участвовать, только если они не связаны с греховным делом (например, торговлей наркотиками или оружием).

Спросили совета, как лучше договариваться со спонсорами. Священник ответил, что и сам не знает. Но, как правило, они не соглашаются выделять деньги на то, чтобы приход организовал свой бизнес (например, магазин). Гораздо охотнее благотворители дают крупные суммы на конкретные вещи: золочение куполов, строительство храма. Потому что потом могут показать: это на мои деньги сделано. А если даже и не рассказывать никому, то просто знать, что это сделано благодаря ему. А магазин или бизнес он может сделать и так, вне церковной ограды, а тут ему интересно другое.

Ряд вопросов был формулировался так: "Как Вы относитесь к такой нашей инициативе?". За всеми подобными вопросами Владимир Легойда видел или угадывал стремление перебросить инициативу организации чего-то на один из отделов и неизменно напоминал, что Церковь – это не только священнослужители, но и миряне. И если инициатива есть – ее надо осуществлять, не ждать от Отделов каких-то указаний, а приносить уже готовый проект. Хорошие проекты в Отделах готовы поддерживать.

– Немного поправлю отца Всеволода, – в завершение вернулся Вадим Квятсковский к вопросу о деньгах. – Деньги есть. Но мало.

Никто не ждет, что все молодые люди бросят свои дела и будут заниматься только молодежной работой. Все прекрасно понимают, что в церковной системе нет возможностей для больших заработков, чтобы, например, содержать семью. И если человек уходит из этой системы, это понятно и объяснимо. Но тех, кто пока может и готов заниматься каким-то служением, очень ждут. С реальными, готовыми проектами, инициативами и опытом.

Конечно, можно предполагать, что вопросы готовили заранее. Можно даже подумать, что задавали не только действительно интересующие вопросы, но старались придумать что-то посерьезнее и поинтереснее. Тем не менее, было видно, что многих из тех, кто отважился подойти к микрофону или написать записку, на самом деле интересовало то, о чем спрашивали. И еще очень важно было услышать об общецерковных инициативах и о том, как создавались их проекты, из уст тех, кто их создал. Оказывается, на самом деле все не так формализовано, не так бесчеловечно, не так бюрократизировано, как можно себе представить. И те, кто "спускает" разного рода циркуляры и предписания, на самом деле готовы к диалогу. Надо только не бояться начать этот диалог, не бояться отказаться от стереотипов о тех, кто стоит "наверху" церковной иерархии. Потому что, на самом деле, в Церкви хотят одного – быть понятым и услышанным, а еще – даже если пока это не очень удачно получается – не закапываться в бумагах, а делать реальное, настоящее, хорошее дело.