Корреспондент "РГ" побывал в иконописной мастерской при Михайло-Архангельском храме Железногорска.
Подготовка к чуду
...Крохотная комнатка под самой храмовой крышей залита светом из расположенных с трех сторон мастерской стрельчатых окон. В стекла скребутся ветки заснеженных кедров, в углу – стеллаж со множеством баночек, подписанных от руки: "Охра", "Лазурит", "Гематит", "Малахит"...
– Ох, эту не трогайте! – подхватывается с места мастерица Людмила. – Тут ртуть, опасно!
Рядом со стеллажом – большая, почти законченная икона Николая Чудотворца. Над ней Людмила работала более двух месяцев. И это не считая времени, требуемого для подготовки доски, на которую ляжет со временем тщательно выписываемый образ. Доска, кстати, тоже не всякая подойдет, она должна быть крепкой и в то же время мягкой, не трескаться даже по истечении долгого времени, в идеале – липовая или кедровая. Еще неделю готовится фон, и только потом тоненькая кисточка микроскопическими, тщательно выверенными мазками начнет творить настоящее чудо.
Пятнадцать лет назад Людмила была простым учителем рисования в одной из школ расположенного в семидесяти километрах от краевого центра Железногорска. Потом как-то раз заглянула в строящийся в то время храм. Да так там и осталась.
Плывущий корабль
Храм Архангела Михаила, выстроенный на берегу живописного озера, поражает воображение. Строился он около десяти лет, высота от земли до верхней точки главного креста – 42 метра. Говорят, в кирпичную кладку храмового комплекса заложен ровно один миллион кирпичей – то есть 80 железнодорожных вагонов этого строительного материала.
По словам архитектора собора Анатолия Грешилова, возведение храма шло нелегко:
– Проектировщики и строители шаг за шагом открывали для себя забытые премудрости русского зодчества с его арочными проемами, сводами, купольными покрытиями. Из-за сложной кирпичной кладки чертежи выполнялись на каждый ряд. Но все усилия окупились сторицей. Построенный по православным канонам собор напоминает корабль, плывущий с запада на восток...
– 21 год назад я сюда приехал, здесь тогда ничего не было – ни церкви , ни ограды, сплошная тайга кругом, – вспоминает настоятель храма отец Анатолий, в миру Анатолий Кизюн. – Поначалу сам жил в гостинице, а крестил в ЗАГСе...
Он не очень любит вспоминать все этапы долгого строительства. Был и прорабом, и бухгалтером, и снабженцем, думал над чертежами, общался со спонсорами, которых, к слову, нашлось в Железногорске немало.
Теперь храм – один из красивейших в Красноярском крае. Рядом завершается строительство здания воскресной церковной школы, с уютной столовой и классами как для малышей, так и для ребят постарше.
В самом большом зале, где будет установлена сцена, идут отделочные работы.
– Батюшка, говорят, завтра праздник какой-то? – окликает настоятеля один из рабочих.
– Да, Сретенье Господне, – отвечает тот.
– Третенье? – переспрашивает мужчина.
– Сретенье! Встреча зимы с летом, большой православный праздник. Не знаете? Эх, вы!.. – качает головой отец Анатолий. И уже мне:
– Сейчас в школе обучаются около 80 ребят, начиная с пяти лет. И знаете, просто удивительно, с какой радостью измученные шестидневкой и школьными нагрузками дети приходят к нам, как им все здесь интересно!
Но главная гордость настоятеля – это, конечно, иконописная мастерская, история которой началась с внутренней росписи строящегося храма.
Пришли и остались
На работы по внутренней отделке приезжали мастера иконописи из Москвы, Сергиева Посада, Нижнего Новгорода... Живописцам помогали местные художники, практически самоучки, делающие первые шаги в искусстве иконописи, – Валентина и Людмила.
– Я окончила красноярское Суриковское училище, так что об иконах знала только то, что в рамках программы проходили, творчество Андрея Рублева, например, – рассказывает Людмила, симпатичная улыбчивая женщина в белой кружевной накидке на волосах. – Как-то раз зашла в храм, а там Валентина с кисточками: "Чего, говорит, стоишь, помогай давай!" В общем, больше я из храма не уходила.
– Работа по обустройству нашего собора велась несколько лет. Стены и купол расписывали по старинным технологиям, натуральными минеральными красками, разведенными на яичном желтке и белом вине. В качестве основы готовили грунтовку с добавлением яиц и толченого мрамора, чтобы получить особо белую гладкую поверхность, – поясняет Валентина.
Как говорят мастерицы, каждый участок росписи наполнен особым смыслом. В верхнем пределе изображения и сюжеты торжественны и монументальны. Для нижнего выбран более камерный стиль, в манере палехской живописи. А идею большого иконостаса вообще вынашивали пять лет: сейчас он составлен из 60 икон, расположенных в строгой иерархии.
Шаг за шагом, вприглядку за именитыми мастерами, женщины начали творить сами. Правильно прорисовывать силуэт, проводить линии, "раскрывать" икону. Учились сначала, как говорят, "отрисовывать" – делать тушью набросок будущего образа, потом "раскрывать по цвету" – первыми в иконе кладутся темные тона, от них делаются переходы к светлым.
У каждого взмаха кисточки – свои правила, каждый совершается по строжайшему канону.
– Воин или мученик рисуется в красном, у Богородицы одежды бывают синие, но чаще их рисуют тоже красным, гематитовым цветом. Николай Чудотворец – гематитовый, с примесью охры, – говорят мастерицы. Тысячелетнее искусство иконописи требует строгого соблюдения правил – ни на шажок не отступишь.
Пропустить через сердце
Краски – разговор отдельный. Зеленый порошок, растираемый на стекле с водой, – мелко дробленный самоцвет. Лазурит, малахит, гематит – у каждого свой оттенок. Для достижения нужного цвета каменную пыль смешивают друг с другом, затем добавляют яичный желток. Он придает краскам прозрачности и со временем становится только крепче. Такие иконы могут жить веками, и именно так работали иконописцы тысячу лет назад.
– Первую свою икону помните? – спрашиваю у Людмилы.
– Конечно! – отвечает женщина. – Николай Чудотворец. Помню, что-то у меня не получалось, и он приснился. Грозит мне пальцем и говорит: "Молись, молись!" Я начала молиться – и все как по маслу пошло.
Людмила объясняет: создание иконы невозможно без духовного самосовершенствования, каждый образ нужно пропустить через сердце, проникнуться им:
– Читаем жития святых – тех, кого пишем, а также обязательно соблюдаем пост. И вообще, заметили: писать, если ты постишься, намного легче, словно помогает кто.
Кстати, мастерицы создают иконы не только известных, но и своих, красноярских святых, например, святого Василия Мангазейского и Туруханского.
...Роспись Михайло-Архангельского храма окончена. Вышедшие из здешней мастерской иконостасы украшают храм в Богучанах и Спасский мужской монастырь в Енисейске. Но храмов и церквей на территории Красноярского края строится и восстанавливается много, а значит, работы железногорским иконописцам по-прежнему хватает.
Источник: Российская газета
