Кто сказал, что это писание – священное?

Библия есть Слово Божие, Священное Писание – привычно говорят христиане... Но мало ли на свете книг, которые кто-то называет Писанием? Почему мы так уверены, что Слово Божие – именно Библия? И почему в нее входит именно столько книг, сколько мы насчитываем сегодня? Например, мормоны добавили к Библии еще одну, свою собственную – и вполне довольны. Может быть, и нам так можно?

Хотелось бы, конечно, иметь некое прямое и непосредственное доказательство: например, чтобы книгу принесли с неба ангелы, сразу в готовом виде. Но всё вышло иначе. Само слово "Библия" в переводе с древнегреческого означает "книги" (ср. слово "библиотека"), так что это не одна книга, а целое собрание. Их написали люди, как верят христиане, вдохновленные Святым Духом. А затем другие люди сохраняли и переписывали эти книги. Книга может стать Священным Писанием только в общине верующих, которые признают ее авторитет, определяют ее канон (точный состав), истолковывают и, наконец, сохраняют ее. Христиане верят, что все это происходило под воздействием того же Святого Духа, Который действует в Церкви как в общине верующих, не давая нам в то же время никаких формальных критериев и штампов: вот это от Бога, а вот это нет.

Канон, или состав Ветхого Завета у разных христианских общин тоже не вполне одинаков. Русская Православная Церковь признает 50 книг, примерно столько же (с минимальными отличиями) насчитывают другие православные и католики. Но еще со времен Реформации, когда западные христиане разделились на протестантов и католиков, протестанты не признают библейскими те книги, которые не вошли в иудейский канон. К их числу относятся, например, Премудрость Соломонова и книга Товит. А вот Новый Завет во всех Церквах, кроме экзотической эфиопской, в Новом Завете насчитывает 27 книг. У эфиопов к ним добавились и некоторые апокрифы, то есть книги, повествующие примерно о тех же вещах, но не входящие у нас в состав Священного Писания.

И если мы посмотрим на историю Церкви, то окажется, что даже точный состав Библии определился далеко не сразу, да что там состав – привычный нам вид... Например, старейшее на Руси Остромирово Евангелие (XI в., Новгород) – это вовсе не те четыре текста, которые мы привыкли видеть в современных изданиях Нового Завета, и даже не один из них, а просто богослужебный сборник Евангельских чтений на разные воскресные дни и праздники, начиная с Пасхи. Такие книги в Средние века встречались чаще, чем полные издания библейских текстов. Дело в том, что в традиционном обществе Писание существовало прежде всего в контексте церковной жизни, а тех, кто обращался к нему "в часы досуга", было очень и очень немного, хотя бы из-за огромной стоимости книг. Примерно так же обстояли дела и в Палестине времен земной жизни Христа: единственный раз мы видим Его со свитком Писания в руках – в синагоге, когда он в субботу читает из книги пророка Исаии (Лк 4:17 – 18).

Существовал ли во времена земной жизни Христа и первых Его учеников четко определенный канон? Судя по всему, нет. В середине XX века в пещерах около Мертвого моря, прежде всего в месте под названием Кумран, было найдено много рукописей, которые были туда спрятаны около 70 года н. э., во время неудавшегося восстания евреев против римского господства. Книги в этом собрании были самые разные. В одном свитке могли быть и те псалмы, которые мы сегодня видим в Библии, и другие, не известные нам, но похожие на них. Разумеется, этого слишком мало, чтобы говорить о каком-то особом "кумранском каноне": в конце концов, и в наши дни издают сборники текстов и молитвословы, где канонические псалмы соседствуют с иными молитвами и гимнами.

Когда же появился канон? Естественно, первым должен был возникнуть список книг Ветхого Завета. Иудейское предание, разделяемое и многими христианами, говорит, что это произошло сразу после возвращения израильтян из плена в V в. до н. э., во время деятельности книжника Ездры, но поверить в это довольно трудно: слишком много времени отделяет Ездру от первых перечней канонических книг. Кроме того, мы располагаем Септуагинтой, т. е. греческим переводом Ветхого Завета, который начал создаваться в Александрии Египетской в III в. до н. э. В нее вошли книги, отсутствующие в современном еврейском каноне: Товит, Иудифь, Премудрость Соломона, Премудрость Иисуса, сына Сирахова, Маккавейские и др. (именно они сегодня присутствуют в православных и католических изданиях Библии, но отсутствуют в протестантских). Некоторые из них были написаны сразу по-гречески, но некоторые существовали и в еврейском оригинале – бóльшая часть еврейского текста Книги Иисуса, сына Сирахова была найдена уже в наше время.

Разумным представляется такой вывод: главные священные книги у евреев новозаветных времен были везде одинаковыми, но "дополнительный список" мог несколько различаться в разных общинах. Скажем, в Александрии читали Книгу Товит, а в Палестине – нет. По-видимому, это всех устраивало, но только до конца I века н. э. В это время Иерусалимский храм был разрушен, книги стали, по сути, самой главной святыней иудеев, а с другой стороны – произошел их окончательный разрыв с христианами. Пусть у тех и других был общий Закон и пророки, но христиане добавили к ним свои собственные священные книги, которые иудеи категорически отказывались признавать.

Иудеи разделяют свои священные книги на "Закон" (по-древнееврейски "Тора"), "Пророков" ("Невиим") и "Писания" ("Кетувим"). Название всей еврейской Библии образовано первыми буквами названий этих трех частей: ТаНаХ (буква "к" из "Кетувим" в конце слова читается как "х"). При этом иудейское деление книг внутри канона не совпадает с христианским: к "Пророкам" причисляются и ранние исторические книги, а вот Даниила относят к "Писаниям", видимо, потому, что эта книга была написана, когда состав "Пророков" был уже полностью определен и добавить к нему новую книгу было нельзя. Кстати, верующие иудеи ни в коем случае не согласятся назвать свою Библию "Ветхим Заветом": для них он никакой не ветхий, а единственный.

А что же Новый Завет? Желание составить свой список библейских книг появилось у христиан примерно по той же причине, что у иудеев: стали возникать разнообразные секты и ереси, которые предлагали свои собственные священные книги. Поэтому и пришлось составлять списки священных книг, которые встречаются в произведениях отцов Церкви, живших во II, III и IV веках, – Иустина Философа, Иринея Лионского, Климента Александрийского, Кирилла Иерусалимского и других. Во всех этих списках без исключения в новозаветной части мы найдем четыре известных нам Евангелия, книгу Деяний и почти все Послания Павла. В них могут отсутствовать Послание к Евреям, книга Откровения и часть Соборных посланий. В то же время в ранние списки могли включаться и некоторые другие тексты, сегодня не входящие в Новый Завет: Послания апостола Варнавы и Климента Римского, "Пастырь" Ерма, "Дидахе" (иначе называемое "Учение двенадцати апостолов") и Откровение Петра. В отношении Ветхого Завета тоже не было полного единства: одни предлагали краткий список, совпадающий с иудейским каноном, а другие добавляли к нему и греческие книги из Септуагинты.

В результате к IV-V векам все христианские общины просто согласились меж собой признавать в Новом Завете 27 книг, которые мы и сегодня найдем в любой Библии, кроме эфиопской. Эфиопы добавили к своему Новому Завету творения, связанные с именем Климента Римского (Послания и "Синод"), а также книги под названиями "Обетования" и "Дидаскалия". В части Ветхого Завета эфиопы тоже вполне оригинальны: они включают в него книги Юбилеев и Еноха, которые в остальном мире признаются апокрифическими. Эта особенность их церковной традиции свидетельствует о тех давних временах, когда библейский канон еще окончательно не сложился, Эфипопия была слишком далека от остального христианского мира и в ней сохранились самые ранние версии канона, как, например, в Австралии сохранились сумчатые млекопитающие.

Говоря в двух словах, Библия стала Священным Писанием, потому что именно в этих книгах верующие увидели наиболее полное и точное отражение своей веры, узнали в них Отца, Сына и Духа, своего Господа, действующего в Церкви. Остальное – исторические детали. Библия – это не что-то внешнее по отношению к Церкви, а наиболее полное и точное выражение ее веры. Это собрание книг, рожденное в Церкви и для Церкви.