Взрослое христианство

Презентация книги митрополита Антония Сурожского "Уверенность в вещах невидимых. Последние беседы" (М: Никея, 2012) состоялась 6 марта в Доме русского зарубежья им. А.И. Солженицына. Издание содержит серию бесед, проведенных митрополитом Антонием Сурожским (1914–2003) в лондонском приходе на английском языке в последние годы его жизни. Составитель и переводчик книги Елена Садовникова, которая в течение 11 лет была прихожанкой лондонского собора, слышала проповеди и беседы митрополита Антония, свидетельствовала, что его беседы 2001-2002 г. "стоят особняком". По ее словам, этот цикл бесед вызывает "чувство настоявшегося слова", его можно рассматривать как духовное завещание владыки, который на этот раз обращается к "взрослой аудитории – к своим ученикам, которых он растил более полувека".

Как рассказала Е. Садовникова, название "Последние беседы" было выбрано составителями не только из-за хронологического принципа; оно указывает на то, что митрополит Антоний поднимает "последние", конечные вопросы. "...Главной темой этих бесед является вопрошание, а вопрошание включает и сомнение, и преодоление сомнений и недоумений, которое порой достигается только актом веры", – говорит митрополит Антоний. Он поясняет, что, сомневаясь, "мы не согрешаем"; напротив, честное сомнение, обращенное к Богу – это "наше право и долг". Этот подход оказался особенно важным для иммунолога Елены Садовниковой и ее коллег – ученых, которые выступали на вечере.

М.ЯблоковТак, доктор медицинских наук Дмитрий Казанский признался, что книга стала для него "открытием, надеждой", так как помогла снять "внутренние противоречия между миром веры и миром науки". А физик Михаил Яблоков назвал "Последние беседы" "откровением для исследователя". Например, ему очень дорого разъяснение митрополита Антония о двух путях "к полноте знания: один – через всецелое приобщение к Богу, а другой – через ...приобщение к тварному миру", т.е., в последнем случае, путь через "древо познания". М.Яблоков, как и его одноклассница Елена Садовникова, считают, вслед за митрополитом Антонием, что наука может быть "частью богословия, когда она является познанием Творца через Его творение". Физика также поразили рассуждения митрополита Антония о нетварном свете как проявлении Бога: по словам ученого, существует множество опытов, которые подтверждают это, но доказательная база, с точки зрения науки, еще недостаточна. "Вокруг нас море света, но мы его не видим!" – воскликнул выступавший.

"Митрополит Антоний как бы протирает "мутное стекло" (1 Кор., 13:12), через которое мы видим мир", – поделился впечатлением от книги психолог, завкафедрой Психологического факультета МГУ Борис Братусь. "Всякое честное, открытое познание – благословенно, и через него открывается лик Самого Бога", – резюмировал он вывод митрополита Антония, напомнив афористичное высказывание М.В.Ломоносова: "Наука и религия суть родные сестры". Об этом же, но несколько иначе, говорил и психиатр Борис Воскресенский. А психолог Наталья Инина отметила, что книга "Последние беседы" – это "настоящее взрослое христианство, оно требует бодрствования от человека, выбравшего путь Христа".

Медик, сотрудник Первого московского хосписа Фредерика де Грааф, которая много лет была рядом с митрополитом Антонием, свидетельствовала, что сам он "шел обоими путями – и путем "древа жизни", и путем "древа познания". Она особенно отметила, что митрополиту Антонию, который по-настоящему "знал Христа как самого близкого друга", было дано "узреть в каждом человеке образ Божий". Принимая людей с их вопросами и сомнениями, иногда по 15 часов в день, он утверждал: "Я вижу зло в человеке, но предпочитаю не останавливаться на нем. Я предпочитаю выращивать свет в человеке", вспоминала духовная дочь лондонского архиерея.

Протоиерей Максим Хижий поставил на встрече вопрос о "трудностях перевода", имея в виду неоднозначное восприятие наследия митрополита Антония в современной России. По его словам, "трансляция идей" митрополита Антония осложняется тем, что его богословие сформировалось в контексте европейской христианской традиции, из которой Россия была выброшена на много десятилетий. Кроме того, в нашей стране имеют место "попытки возрождения даже не христианства, а традиционных ценностей, даже не всегда христианских", и на этом фоне трудно услышать и принять весть митрополита Антония о личной встрече с Богом, о личном выборе, об "умении сомневаться в общепринятых истинах".

Библеист Михаил Селезнев продолжил эту тему, отметив, что в церковном возрождении последних 20 лет очень "сильна тенденция к реставрации" прошлого, которое, как правило, идеализировано. Это осложняет обращение Церкви к современному человеку и иногда проявляется в анекдотичных ситуациях. М.Селезнев рассказал, как, будучи на президентских выборах в качестве наблюдателя от портала "Православие и мир", столкнулся с изумлением других наблюдателей: "Вы от Церкви? От какой – от РПЦ? А что, РПЦ – за честные выборы? Странно, у меня была другая инфа..."

[О.Александр Борисов] Согласившись, что в РПЦ пока еще "доминируют реставрационные соображения", протоиерей Александр Борисов говорил о необходимости "нового языка" взаимоотношений Церкви и общества. Размышляя об уроках митрополита Антония, он отметил, что лондонский архиерей, сознательно выбрав юрисдикцию Московского патриархата и оставаясь верным все жизнь этому выбору, соединил в себе лучшие проявления русской церковной традиции начала ХХ в. и западную христианскую культуру. "Митрополит Антоний – это чудесный дар, который Господь дал России", – заключил священник.