Третий, Великий, забытый

История иногда бывает очень несправедлива по отношению к тем, кто ее творит. 550 лет назад великим московским князем стал человек, чье имя сейчас мало кому известно – Иван III. Перефразируя слова Василия Ключевского, можно отметить, что Иван III не был одним из заурядной цепочки московских правителей, в которой Иван менял Василия, а Василий Ивана, но все они были неотличимыми друг от друга весьма средними правителями. Мало найдется людей, которые столько сделали для России. Если Ломоносов "был нашим первым университетом", то Иван III фактически стал нашим первым русским царем. Он объединил земли вокруг Москвы, присоединил Великий Новгород. Вел войны и заключал союзы, воспринимая всю русскую землю как свою, что привело к соглашению с крымским ханом, к войне с Литвой, Швецией, Ливонией. При нем в 1480 году кончилось татаро-монгольское иго. В эпоху его правления вышел первый единый свод русских законов под названием Судебник. Для Московской Руси он был настоящим прародителем империи, русским Октавианом Августом, а между тем о нем знают куда меньше, чем о его внуке Иване IV.

Это был очень необычный человек. В 1472 году он женился на греческой принцессе Софьи Палеолог, которую не побоялся для этого "выписать" из Рима, где она жила после падения Константинополя в 1453 году. Родство с византийскими правителями произвело переворот в сознании Ивана III. Он первым осознает себя в качестве царя, начинает аккуратно использовать этот титул в некоторых дипломатических документах, меняет русскую форму имени Иван на славянскую Иоанн. Иван III под влиянием своей супруги задумывается над сакральной природой царской власти. Некоторые плоды этих раздумий нам могут показаться довольно смешными: он меняет свою походку на более величавую, устанавливает при дворе сложный и пышный церемониал, а бояре уже не могут входить к нему "без стука" и обсуждать государственные дела. Но все эти действия свидетельствовали о пробуждении национального сознания великороссов, что привело к постепенному формированию крупнейшей в мире империи. Можно по-разному относиться к идеи империи, как некой "вселенной", объединяющей в себе народы с разными традициями и религиями, но в конце XV века именно зарождение такого универсального сознания стремительно выводит Русь на мировую арену и делает ее единственной наследницей Византии, тем самым "Третьим Римом", о котором заговорят уже при сыне Ивана III – Василии. Идея Руси как единственного православного

Царства имела, конечно, и свои недостатки, которые отчасти приведут через два столетия к старообрядческому расколу и конфликту патриарха Никона с Алексеем Михайловичем, но при Иване III это наднациональное ощущение единства земель и ответственности за ее жителей позволило сделать огромный прорыв в культуре и развитии страны.

Иван III перестраивает Московский Кремль и именно при нем возводятся Успенский собор и Грановитая палата. Еще более важным решением Ивана III стало создание Судебника. Появление единого свода русских законов фактически означало идейный конец средневековья – кончилась эпоха феодализма, когда каждый заботился лишь о том клочке земли, который виден из окна его терема, и наступила эпоха собирания Руси. После Ивана III уже нельзя было говорить о княжествах на Руси, а можно говорить о московском царе и русских землях, которые пока еще не вернулись к своему хозяину.

Этот грандиозный переворот в в самом подходе к управлению страной фактически удалось осуществить лишь одному человеку, и это дало плоды необычайно скоро. Уже в середине XVI века на Руси появляются монументальные памятники: Великие четьи-минеи митрополита Макария и Лицевой летописный свод. Эти два события заканчивают переворот в отношении к истории и культуре: больше нет истории Москвы, Твери или Смоленска, но есть единая русская история, общие святые и единая нация.

Нельзя сказать, что благодарные потомки по достоинству оценили труды Ивана III – до сих пор в Москве нет ни одного памятника этому правителю. Существует лишь макет скульптурной композиции В.Н.Воробьёва, посвященной Ивану III. Идею установить на Лубянской площади памятник собирателю русских земель пока поддержал только Сергей Миронов.