"The Washington Post": Ричард Лори. Кризис идентичности: Россия в поисках самой себя. Рецензия Ричарда Лори на книгу Джеймса Х. Биллингтона "Россия в поисках самой себя".

Новому поколению приходится разбираться с величайшими парадоксами российской истории

Рецензия Ричарда Лори (Richard Laurie) на книгу Джеймса Х. Биллингтона (James H. Billington) "Россия в поисках самой себя" ("Russia in Search of Itself"). Издана: Woodrow Wilson Center/Johns Hopkins University.

Сегодня рождается седьмая по счету Россия. В ней отразятся черты шести предыдущих - языческой, Киевской, монголо-татарской, Московской, имперской и Советской России - но будут в ней и новые элементы, которые невозможно предугадать на основе исторических прецедентов. Миру далеко небезразлично, какую форму обретет Россия, но больше всего этот вопрос, естественно, интересует самих россиян: они уже активно пытаются обожествить и предопределить это будущее.

"Россия в поисках самой себя" Джеймса Биллингтона, директора Библиотеки конгресса и автора классического труда "Икона и топор" ("The Icon and the Axe"), позволяет нам "подслушать" общенациональный диалог россиян, в котором участвуют все - от блестящих умов до пьяниц (а иначе это была бы не Россия). Для нации эта дискуссия является своего рода терапией от последствий "культурно-психологического нервного срыва", который пережила страна в результате крушения ее идеологии и экономики.

Переосмысливая российскую идентичность, этот диалог позволяет также "вернуть легитимность власти в ее сузившихся, но все еще масштабных рамках".

Популярность вновь обрело евразийство - философия, порожденная российской географией и "Серебряным веком" - историческим периодом "художественного, религиозного и философского творчества", чей расцвет пришелся на начало двадцатого столетия и был прерван революцией. Некоторые из сторонников этой концепции утверждают, что России, хотя она является частью и Европы, и Азии, не следует примыкать ни к той, ни к другой, а нужно "повернуться внутрь себя и установить сильную власть в целях самозащиты".

А.С. Панарин, глава Института философии Российской Академии наук, которого Биллингтон называет "самым утонченным из евразийцев", предполагает, что миссия России состоит в том, чтобы сопротивляться "безответственному потребительскому гедонизму и компрадорскому модернизму" Запада. Евразийство привлекает как трезвомыслящих людей, так и тех, кто считает интеллект преградой для свободного полета фантазии. Последние рассматривают Сталина как величайшего героя, а Олег Платонов, "самый плодовитый из националистов-реакционеров", называет его репрессии "первым шагом в деле освобождения России от еврейского большевизма". (По данным получившего широкую известность опроса общественного мнения, проведенного в начале 2004 г., 45% россиян считают, что Сталин сыграл в истории страны положительную роль, а 42% придерживаются противоположной точки зрения).

Мешая эсхатологию с научной фантастикой, многие экстремисты считают Америку "империей зла", доходя до утверждений, что самолеты, врезавшиеся в башни Всемирного торгового центра, были "первыми ласточками апокалипсиса". Биллингтон слишком много места уделяет подобным колоритным глупостям, хотя и пытается сделать серьезный вывод о том, что "евразийство, возможно, является последним вздохом поредевшей интеллигенции, которая пытается сколотить идеологию, способную возродить могущество России, и отводит себе центральную роль в этом предприятии". Более молодые и прагматичные россияне рассматривают поиски национальной идентичности как "дань анахронизму", "последнее упражнение в красноречии умирающей интеллигенции".

Существует масса реальных проблем, требующих решения, и реальных опасностей, которые необходимо предотвратить. Одним из препятствий на пути развития России является отсутствие подлинного общенационального диалога о том, как относиться к зверствам, совершенным в период коммунистического режима - это особенно трудно сделать в стране, где у власти стоят бывшие сотрудники КГБ. Но причины здесь глубже. Речь идет о глубоко укоренившейся культурной проблеме. Как выразился писатель Юрий Нагибин: "Величайшая вина русского народа состоит в том, что в собственных глазах он всегда остается невиновным. . . Все, что ни делалось в России, делалось руками русских и с согласия русских".

Если эксперимент с капитализмом и демократией в России провалится, страна, по словам одного демократа-реформатора, может превратиться в "Мегасербию", сделать последний ""имперский рывок", а потом развалиться". Опасения преувеличены, надежды скромны. В каком-то смысле, проблему России сформулировать просто - у нее нет чувства "золотой середины". Являясь на протяжении своей истории страной рабов и господ, Россия никогда не имела мощного среднего класса или понимания "среднего пути". Все делалось по принципу "или-или", со склонностью бросаться из одной крайности в другую - именно это придает России и россиянам особый колорит, но и подверженность потрясениям.

За годы первого срока Путина Россия стала более благополучной, стабильной и предсказуемой, но одновременно - менее демократической и свободной страной. Однако, по сравнению с советским периодом, в стране сохраняется достаточный уровень свободы - если вам не нравится жить в ней, вы можете ее покинуть: Андрей Cахаров считал это самым главным из гражданских прав.

Путин осуществил рецентрализацию власти, что необходимо для установления стабильности, но чревато опасностью с точки зрения свободы. Его второй срок со всей очевидностью покажет, в каком направлении он хочет вести страну. Пока же, по мнению Биллингтона, "единственная надежда на реальные перемены в России связана с появлением людей и организаций, способных приобрести собственность и авторитет независимо от центральной власти - и тем самым создать "политическую сферу", которой в России никогда раньше не было".

Книга Биллингтона - с любовью "приготовленная" смесь глубокого знания со свежей информацией. Она явно предназначена для знатоков - на 160 страниц основного текста приходится 50 страниц сносок (весьма высокий научный уровень по любым стандартам). Но временами ее тон становится мягким, ленивым и снисходительным, как будто автор ведет неспешную беседу после хорошего обеда. Он слишком часто использует матрешку в качестве метафоры российской истории - от человека, столь блестяще показавшего в "Иконе и топоре" как глубоко разные слои российского прошлого проникают друг в друга, ожидаешь чего-то большего. Однако недостатки не так уж и важны - свежий материал собран, упорядочен и проанализирован.

Время для ответов еще не пришло. Пока достаточный интерес вызывают сами вопросы. Останется ли новая Россия в плену грандиозных фантазий и обречена ли из-за этого на гибель? Или в конце концов станет рассудительной, трезвой и работящей? И, если так, то останется ли она при этом Россией?

Ричард Лури - автор романа "Автобиография Иосифа Сталина" ("The Autobiography of Joseph Stalin") и научного труда "Сахаров: биография" ("Sakharov: A Biography").

ИноСМИ.Ru, 11 мая 2004 г.