Это же не сторож с берданкой

Настоящие профессионалы случайно не появляются

– Хранитель фресок Дионисия, действительно, специалист экстра-класса?

Ольга Лелекова, реставратор, искусствовед, ведущий специалист Государственного НИИ реставрации, руководитель реставрационных работ в соборе Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря: Как только мы пришли рабтать в Ферапонтово, с нами сразу стала работать Лена. Она прошла весь процесс реставрации от начала до конца и знает памятник, как никто. Собор Рождества Богородицы реставрировался нестандартно, разрабатывалась специальная методика. А после нужно было наблюдать за его состоянием и поддерживать его, чтобы он снова не пришел в аварийное состояние. Лена для этого лучший специалист.

Наталья Дужкина, профессор Московского архитектурного института, эксперт ЮНЕСКО: Я присутствовала при показе храма экспертам, которые должны были вынести вердикт – включать или не включать его в список всемирного наследия памятников ЮНЕСКО. Елена Шелкова готовила документы для включения храма в этот список, такую работу не выполнит неквалифицированный специалист. Ее послужной список – со всеми статьями, наградами – убеждает, что в центре всех ее интересов всегда находились фрески, половина ее жизни положена на это. Слава ее как специалиста, неоспорима

Владимир Сарабьянов, российский реставратор высшей квалификации, главный искусствовед Межобластного научно-реставрационного художественного управления Министерства культуры РФ, член Патриаршего совета по культуре: Елена Шелкова – прекрасный специалист, таких людей надо на руках носить, и стараться, чтобы остальные у них учились

Лев Лифшиц, доктор искусствоведения, заведующий отделом древнерусского искусства Государственного института искусствознания: Осенью в Ферапонтово в связи с 30-летием начала реставрационных работ прошла большая конференция, на которой все говорили об исключительном вкладе и авторитете Елены Шелковой.

Левон Нерсесян, старший научный сотрудник Третьяковской галереи, преподаватель МГУ: Профессиональная подготовка Елены Шелковой абсолютно уникальна, ее готовили долго, специально для этого памятника. Такого в обозримом времени подготовить не удастся

– Какую угрозу несет ее увольнение?

Ольга Лелекова: Елена Шелкова не просто почти 30 лет следит за состоянием сохранности памятника и за режимом в соборе. Она человек, который может оценить все происходящее с фресками и принять верное решение, как улучшить ситуацию. У нее замечательные аналитические способности, это очень важно. Бывшая с самого начала реставрации на лесах, она знает каждый кусочек фресок, почему и чем его нужно укреплять. Мы добивались от министерства этой штатной единицы в Ферапонтово, имея ввиду именно ее.

Наталья Дужкина: Ансамбль Ферапонтова монастыря – объект всемирного наследия, находящегося под охраной ЮНЕСКО. Это означает, что государство должно давать гарантии на его сохранность на высочайшем уровне – и реставрационную, и мониторинговую, и управленческую. Приказ директора упразднил важнейшего специалиста: не будет мониторинга, созданного и проводившегося Еленой все последние годы, исчезнут все ее наработки. Вся эта работа с ее увольнением просто подрубается. А заниматься сохранностью фресок теперь будет человек, в обязанности которого входит слежение за 65 объектами по всему Кирилло-Белозерскому музею-заповеднику?! Объект всемирного наследия ЮНЕСКО ослабляется невероятно. В этом году исполнится 40 лет Конвенции ЮНЕСКО об охране всемирного культурного и природного наследия, юбилейное заседание комитета "Всемирное наследие и устойчивое развитие" будет проходить в Санкт-Петербурге. И когда на гребне этого празднования издается фантастический приказ, в котором человеку высочайшей квалификации предлагается должность сантехника, сразу приходит мысль о соответствии своей должности директора Кирилло-Белозерского музея-заповедника.

Владимир Сарабьянов: Увольнение человека много лет проработавшего хранителем – безграмотный поступок. Оно ставит крест на усилиях по усовершенствованию хранения нашего культурного наследия и стремлениях воспитать образцово-показательных хранителей

Лев Лифшиц: Памятник ставится под угрозу. Хранитель это же не сторож с берданкой, а организатор хранения, он отслеживает и сохраняет нужный режим, постоянно присутствует, как врач у постели больного. В приказе директора даже не обозначено, кому передается хранение. Его просто некому передавать.

Левон Нерсесян: Елена Шелкова лучше всех знает фрески Дионисия с точки зрения их поведения в разных условиях и обстоятельствах. В случае ее увольнения могут возникнуть форс-мажорные ситуации. А она как раз тот человек, который знает, как лучше всего поступить в форсмажорной ситуации и какую повседневную работу нужно осуществлять для того, чтобы никаких форсмажорных ситуаций не возникло. Угроза памятнику в целом, конечно, будет, и очень серьезная

– Что можно сделать?

Ольга Лелекова: Обращаться в министерство. Оно давало разрешение на введение этой единицы в штат, и местное решение не может эту должность аннулировать. Должность хранителя должна быть восстановлена, она в Ферапонтово необходима.

Наталья Дужкина: Такая должность не может быть сокращена росчерком пера. Надо возвратить на место уникального специалиста. Амбиции, несостыковки в личных отношениях должны быть положены под сукно во имя сохранности памятника.

Лев Лифшиц: Мы уже написали докладную на имя замминистра культуры Григория Ивлиева. Думаю, что последуют и обращения в ЮНЕСКО.

Портрет

Видеопортрет Елены Шелковой можно увидеть в записях передач на сайте телеканала "Культура". Прекрасно выглядящая, интеллигентно одетая, моложавая женщина проводит журналистов к датчикам температурно-влажностного режима и показывает, как происходит расчет необходимого внутреннего климата для фресок.

Перед ней тетрадка с записями, содержащая в том числе и ее собственные уникальные расчеты. Но самое главное – это ее решения, которые она принимала в результате наблюдений и расчетов.

Живой, умный человек, вовсе не ограниченный физически, спокойно подымающийся на леса, проживший в деревне около 30 лет, вырастивший здесь двух сыновей, умеющий и колоть дрова, и вести глубокие разговоры, написавшая 46 работ о любимом предмете – от разработок методики мониторинга до рассказов об игуменье Таисии Леушинской, организаторе дореволюционных восстановительных работ в Ферапонтово и современных рестараторах, работающих в музее. Такой хранитель, действительно, подарок для музея.