Протоиерей Всеволод Чаплин открыл арт-центр при храме

29 марта в храме святителя Николая Чудотворца на Трех Горах в Москве открылся арт-центр. Очередная попытка диалога Церкви с современными художниками? Тщательно отфильтрованное "ручное" и "диетическое" искусство? Или узаконенное авторитетом протоиерея Всеволода Чаплина хулиганство?

Обойти храм святителя Николая справа, спуститься по требующей ремонта лестнице, открыть железную черную дверь – на ней православный крест и потеки краски и грязи – и мы на концертно-выставочной площадке. Своды, столпы, арки. Народ бродит туда и сюда: в одном уголочке организована сцена, в противоположном – самовар и баранки, остальное пока не освоили. Еще недавно подвал был завален строительным мусором, так что гостям он кажется необжитым, а тем, кто своими руками привел его в нынешнее состояние, – родным.

Новый дом "АртЭрии"

Пока, если мы говорим "арт-центр" – подразумеваем "АртЭрия", и наоборот. Кроме клуба, изгнанного осенью прошедшего года из каминного зала Центрального дома работников искусства, здесь пока никого нет. Парусный потолок каминного зала заменился для "АртЭрии" на низкие своды подвала. Репертуара клуба вполне хватит на арт-центр: это концерты, выставки, встречи с художниками.

– Отец Всеволод сам предложил приютить нас, – рассказывает директор "АртЭрии" Нина Кибрик. – Это было еще осенью, когда мы лишились помещения из-за коммерческих интересов руководства ЦДРИ. Очень больно, ведь мы ремонтировали свои залы, сохраняли уникальный каминный зал... А потом стало понятно, что где-то нужно встречаться, иначе, как бы мы друг друга ни любили, мы потеряемся и растворимся в огромной Москве, каждый займется своими делами. Два концерта прошли в Суриковском институте – это беспрецедентно! Но сидеть у института на шее тоже было нельзя. Мы искали бесплатную площадку, где разрешили бы шуметь допоздна и собирать пожертвования. Вдобавок акустика здесь прекрасная.

Хотя инициатива исходила от настоятеля храма, дату открытия назначали музыканты. Никакой связи между своим арт-центром и скандальной акцией в храме Христа Спасителя они не видят, "давать ответ" не собираются. С ремонтом, говорят, торопились не потому, что хотели попасть "в струю" дискуссий, а оттого, что нужно помочь попавшей в автокатастрофу певице Инне Бондарь: все собранные на концерте пожертвования идут на ее реабилитацию.

– Со временем здесь будут проходить выставки и встречи, возможно – концерты, не связанные с клубом "АртЭрия", – анонсирует отец Всеволод. Правда, пока конкретных планов нет, но предложения от художников, любителей перформансов и инсталляций уже сыплются.

Понизить температуру диалога

Протоиерей Всеволод Чаплин собирается отмечать юбилей диалога Церкви с современным искусством – 25 лет. За это время прошли десятки выставок и не одна встреча за круглым столом, но едва ли не впервые заявлено об организации постоянной дискуссионной площадке.

– Диалог идет давно – и постоянно на повышенных тонах, – говорит Марат Гельман, не переставая под сводами подвала дымить из электронной сигареты. – Важно, что в фокусе общего внимания появилась такая площадка – пока я представляю себе, какой в этих стенах огромный потенциал, а не прикидываю, выставки каких конкретных художников можно было бы провести.

Марат Гельман готов помогать. Перед открытием центра протоиерей Всеволод Чаплин сам пригласил галериста, заявив, что, хотя некоторые его акции были на грани кощунства, он их кощунственными не считает. Гельман в свою очередь напомнил о разности позиций – и общемировоззренческих, и частных, например, по делу выступившей в храме Христа Спасителя группы – и обещал поучаствовать.

– Для осуществления любого проекта нужны воля, понимание и умение. Отец Всеволод сегодня проявил волю. Понимания же здесь пока мало, а умения, может быть, и вовсе нет. Что касается понимания, я могу помочь, – говорит Марат Гельман.

Цели все участники диалога ставят одинаковые: научиться слушать и слышать друг друга.

Человек влюбленный становится настоящим

Концерты международного благотворительного фестиваля в пользу певицы Инны Бондарь "ИннаFEST" проходят под девизом "Музыка как молитва". Каждый из выходивших на импровизированную сцену перед не слишком многочисленными, зато благодарными слушателями, представлял свой вариант обращения к Богу. Названия инструменталов с кельтской арфой в главной роли похожи друг на друга (между "Танцем фей" и "Танцами единорогов" словно для разнообразия вставляется "Шепот звезд", который в свою очередь перекликается с "Балладой о том, что нашептал ветер"), при этом мелодии ощутимо различаются.

Рок-группа "Небослов" начинает с "Алхимика":

– Чем я в жизни занимаюсь? Непонятной всякой хренью, но, наверно, в завершенье, приводящей к просветленью, – поют ребята.

– Давно я песен не писал, давно не виделся с собой, – продолжается тема в другой песне.

Поют все так или иначе о любви: "Человек влюбленный становится настоящим".

Человек влюбленный хочет раздвоиться,

Человек влюбленный ищет ветра в поле,

Он кричит: "Как же так, как я мог влюбиться?",

Втайне радуясь этой новой боли.

Человек влюбленный – это я и ты,

Это каждый встречный-поперечный,

Это тонна новой красоты,

Точка, вместившая бесконечность.

Каждый хочет быть на его месте,

Его место свято, никогда не пусто.

Если Бог зачем-то говорит с нами,

То его устами, его устами (Небослов).

Никита Егоров начинает свое выступление-путешествие с Баварии, где певцы подражают перекличке варганов, продолжает в украинском Леново, где живет певунья горюнской традиции многоголосья Лукерья Кошелева, а заканчивает в России, где поют о Великой Отечественной войне и где органично смотрится его вышитая рубаха.

Алексей Розов заставляет свою скрипку петь "Мой Бог, мой Бог!" – два произведения под одним названием. "Пусть всегда будет это солнце, это море и эта жизнь", – молился в одной из этих песен еврей времен Второй мировой.

Гвоздь вечера – Псой Короленко, известный музыкальный хулиган и друг протоиерея Всеволода Чаплина. С прочими обитателями подвала Короленко познакомился именно через священника. Самые маленькие слушатели концерта пускаются в пляс, всем присутствующим предлагается, если у них есть с собой музыкальные инструменты, играть на них одновременно. На "квартирнике" Псой может петь на шести языках, а седьмой будет – матерный. На "подвальнике" он тоже исполнял переводы с фрагментами на иностранных языках, но не прикасался к области обсценной лексики.

Протоиерей Всеволод Чаплин говорит, что никаких рамок и ограничений для художников и музыкантов не устанавливал. Мол, зовут всех, можно предлагать свои проекты, а что допустимо именно на такой площадке, станет понятно со временем. Псой Короленко за пределы того, что представимо на храмовой территории в Великий пост, не вышел. Тем самым доказывая, что хулиганить (не в том смысле, как в уголовном кодексе) можно весело.