"Нельзя сказать, что в Церкви что-то огорчает"

"Что бы ни случилось, не покидайте Церковь Божию. Да, в храме можно встретить и "грозных" бабушек, и нерадивых священников, но надо всегда помнить, что глава Церкви – Христос, и Он совершает все таинства" – считает иерей Николай Илюшкин, настоятель храмов Покрова Пресвятой Богородицы в деревне Руза и Святителя Николая Чудотворца в деревне Алексеевское – типичный по нынешнем временам "сельский батюшка".

– Отец Николай, по первому образованию Вы инженер-электронщик. Как пришло желание стать священником?

– Я прошел через определенный мировоззренческий кризис. Моя жизнь стала меняться и обрела смысл, когда Господь показал мне то, к чему я сознательно или неосознанно стремился раньше. Оказалось, что в жизни есть вещи, о которых я прежде не думал или не хотел думать, предпочитал закрывать глаза на то, что для любого христианина очевидно.

Радость обретения смысла жизни породила такую благодарность Господу, что возник вопрос: что в этой жизни делать еще, как не служить Богу? Тогда я решил стать священником или монахом. В те времена мне дали почитать жизнеописания преподобных оптинских старцев, особенно легли на душу книги о преподобных Никоне (ее я прочитал раньше) и Варсонофие. Монашеские жития, конечно, вызывали восхищение и стремление подражать им, однако решимости столь радикально изменить жизнь еще не было.

Господь видит сердце каждого человека, и Он устроил так, что я впоследствии стал женатым священником. Это было в 2000 году. В июне я закончил институт, в июле женился, а в августе поступил в семинарию.

– Почему Вы служите именно на селе, а не в городе? Это Ваш выбор?

– У священников, как и у военных, как правило, нет выбора, а есть послушание. В 2002 году я был посвящен в священный сан и вскоре получил указ о назначении настоятелем вновь образованного сельского прихода и, по совместительству, клириком городского храма в Солнечногорске, где прослужил пять лет. В настоящее время я являюсь настоятелем Никольского храма деревни Алексеевское и Покровского храма деревни Рузино Солнечногорского района Московской области.

– Церковь в деревне Алексеевское ведь появилась сравнительно недавно? Чья это была инициатива?

– Село Алексеевское некогда было большим. А история Никольского храма прослеживается не позднее, чем с XVII века. Алексеевское расположено на шоссе Курилово – Поварово в четырех километрах от платформы "Березки" Октябрьской железной дороги. В старинных летописях записано: "Село Алексеевское на пруде Звенигородского уезда Берендеевского стана в 1627 году было вотчиной стряпчего Сытного двора Никиты Полубоярова, в селе церковь Николая Чудотворца". В 1668 году селом владел сын Никиты Полубоярова – Иван. При нем в 1670 году церковь Николая Чудотворца была выстроена заново. А еще через сто лет в 1778 году ее пришлось вновь отстраивать. Тогда она стала деревянной. Русские мастера построили бревенчатую церковь, но не пиленную, а рубленную, как в Кижах, поэтому она простояла почти два века, пока ее не разрушили. Деревянные стены церкви были оштукатурены и побелены. Храм был увенчан двумя главками-куполами – они возвышались над храмом и колокольней. По архивным данным в 1901-м году в штате Никольской церкви значились: приходской священник (а позже – протоиерей) Сергий Добров и псаломщик Петр Малинин. Также архив донес до нас имена и других клириков и мирян, совершавших свое служение в этом храме: диаконы Вячеслав Любимович, Николай Третьяков, Стефан Темперанский, псаломщики Иван Сахаров, Михаил Орлов, Василий Березовский. Предпоследним настоятелем храма был священник Василий Фомин. Его могила на церковном кладбище сохранилась до настоящего времени. После смерти отца Василия и до закрытия храма некоторое время служил еще один священник, но о нем самом, как и о дальнейшей его судьбе ничего не известно.

Богослужения в церкви продолжались до 1937 года, после чего ее закрыли. Началась Великая Отечественная. Вокруг села гремели взрывы бомб и снарядов, но ни один из них не попал в церковное здание. Алексеевское было захвачено, оккупанты сожгли в селе около 30 домов, однако церкви не тронули. А после войны уже наши сограждане решились на святотатство, растащили церковное имущество: стекла, доски, словом – все, что годилось в хозяйстве. В 50-х годах (вероятно, в 1952-м) храм и вовсе разобрали до основания. Из бревен двухсотлетней давности был построен колхозный амбар. Некоторые иконы из храма были переданы в Успенскую церковь села Обухово, где пребывают и до сих пор. В 1997 году усилиями местных жителей церковная территория была обнесена забором, также была построена маленькая часовня, метр на метр. В ней перед иконами всегда горит лампадка. Возле этой часовни мы служили молебны, пока в 2003 году усердием Бориса Ивановича Разинкова не построили небольшой приходской домик-сторожку, в которую переместились наши богослужения. 19 декабря 2003, в день памяти Святителя Николая, была совершена первая Божественная литургия.

Англичане говорят: ничто так не постоянно, как то, что временно. Люди, некогда желавшие принять участие в восстановлении церкви, куда-то делись, поэтому эта сторожка и стала нашим постоянным храмом. К ней удалось пристроить алтарь и притвор, украсить крышу куполом с крестом, и теперь это здание и есть наш Никольский храм. Главные прихожане храма – местные жители, примерно 6 человек. Случается, приезжают люди из соседних сел, из Поварова, городов Солнечногорска, Зеленограда. Сейчас главное место моего служения – Покровский храм деревни Рузино. В писцовых книгах за 1525 год содержится запись: "В Горетовом стане на речке Здериноге село Покровское, Брехово тож, вотчина Митрополита Алексия Чудова монастыря. В нем церковь деревянна, ветхая, престолов один, во имя Покрова Божией Матери". Слово "ветхая" указывает на то, что она уже давно существовала к 1525 году, и, вероятно, была построена в XV веке. Деревянная церковь сгорела при пожаре в 1806 году, а в 1815 г. тщанием статского советника Д.М. Щербачева был возведен каменный храм. В 1898 г. церковный староста вместе с прихожанами пристроили два придела. Северный – во имя преподобного Сергия Радонежского, южный – в честь Тихвинской иконы Божией Матери. В 1938 г. храм закрыли. Во время войны при артобстреле были повреждены купол и колокольня. В 1960 г. территорию разрушенного храма отдали табачной фабрике "Дукат". Остатки храмовой постройки местные жители разобрали его до основания. В 1996 г. рядом с местом, где стоял храм, соорудили временную деревянную церковь, впоследствии достроенную. С 2001 г. возобновились регулярные богослужения и требы. В декабре 2008 года случился пожар, и деревянный храм сгорел. Для совершения Божественной литургии силами прихожан был приспособлен первый этаж приходского дома. В этом году уже оформлены документы на землю, и мы планируем приступить к воссозданию каменного храма на его историческом месте. Интересно, что деревня Рузино – одна из точек обороны Москвы 1941 года, отсюда наши войска 6 декабря 1941 года перешли в контрнаступление (освободив поселок Крюково). По благословению Высокопреосвященнейшего Ювеналия, митрополита Крутицкого и Коломенского, мы решили посвятить наш храм памяти воинов, погибших при обороне столицы. По воскресениям регулярно совершаются панихиды по убиенным воинам, а в кирпичи при возведении стен храма будут заложены памятные гильзы-медальоны с именами защитников Москвы. Желающие могут принять в этом благом деле посильное участие, получив поминальную грамоту с именем и иными сведениями о солдате или офицере, павшем в сражениях под Москвой в 1941–1942 гг. В 2011 году, году 70-летия битвы под Москвой, мы освятили 6-метровый поклонный крест в память о павших воинах и всех погибших в годы Великой Отечественной войны. Дай Бог начать это грандиозное строительство и совершить его во славу Божию! Кстати, я хотел бы рекомендовать сайт, посвященный обороне Москвы 1941-42 гг. – www.mosoborona.ru.

– Святейший Патриарх в своих проповедях часто говорит о возрождения церковной общины. Но изначально община – форма существования негородских людей. Корпоративный дух мегаполиса, совершенно не христианский, ей чужд. В больших городах общины уже фактически нет: люди годами причащаются из одной чаши в одном храме, не зная друг друга. В Москве самые мощные общины – в обновленческих и либеральных приходах. Почему так происходит?

– Конечно, деревня есть деревня: все друг друга знают, часто даже с детства. Город часто диктует свои условия: службы – требы – общественные поручения. Однако любая община созидается усердием, даже лучше сказать, любовью тех, кто в нее входит. Искренняя и чистая любовь к любому делу, будь то служение Богу, изучение Священного Писания, даже к уборке храма, способна объединять людей. У нас на приходе в Рузино был опыт, когда мы вместе изучали церковнославянский язык. Это тоже объединяло людей, они до сих пор с благодарностью вспоминают те уроки. Жаль, что пожар прервал это замечательное начинание. Почему объединение происходит особенно явно в либеральных общинах? А может быть, лучше поставить вопрос, почему это не проявляется в наших, скажем так, традиционных, приходах? Многое зависит от нас самих, насколько каждый из нас горит своим любимым делом. Регент нашего хора занимается с детьми. Тратит свое время, силы. И вот дети не озоруют на улице во время литургии, а находятся в храме, поют несложные песнопения на детском клиросе. А у наших соседей в Спасском храме в поселке Андреевка (www.spas-andreevka.ru ) есть молодежное движение. Ребята, девушки собираются вместе, общаются, обсуждают разные вопросы, приглашают интересных людей, устраивают приходские праздники и благотворительные мероприятия, участвуют в уборке храма и т.д. Это очень хорошо, ведь православные люди в наше время часто испытывают нехватку общения. Конечно, если наше отношение к Церкви будет лишь потребительским – поставил свечку, причастился, набрал святой воды... Оно, может, конечно, и не плохо... Но надо подумать и о том, кто съездит в церковный магазин за свечами, приготовит все необходимое для Божественной литургии, затем наведет порядок в алтаре, принесет воды для освящения? А может быть, ты сможешь чем-то облегчить жизнь своей общине? Тогда эта община действительно станет твоей.

– Кто Ваши прихожане? В Алексеевском я видела очень пеструю картину, состоящую из людей разных поколений, слоев и даже рас. Как складывался этот приход?

– Новые люди приходили кто как. Вот, например, служим в Алексеевском утреню в субботу акафиста. В храме – никого. Читаю акафист, а в голове мысли: кому это нужно? Лучше бы служил здесь раз в месяц. В Рузино всяко больше людей на службы приходит... Ну да ладно, думаю, служить надо. К середине-концу службы кто-нибудь да придет, интересно даже, кто. Пришли люди причащать деток, мама одного из них, оказалось, первый раз в жизни приготовилась к исповеди, и достаточно серьезно. В этот день она впервые причастилась Святых Христовых Тайн! Вообще надо сказать, что всякое богослужение наше есть чудо, истом. Хотя бы священник и служил один. А если есть, кому петь на клиросе, – вообще красота!

– В чем разница между городским и сельским священником?

– Трудно сформулировать. Было время, когда я служил одновременно и городским и сельским. Часто бывает, что сельские батюшки беднее материально. Особенно если у них много детей. Например, наш Никольский храм не приносит дохода, он находится на дотации Покровского.

– Какой сегодня должна быть проповедь священника, чтобы она не становилась рутинной, проникала глубоко в душу и заставляла нас заглянуть в себя?

– Доходчива жизнь по вере и добрые дела. Всегда чувствуется, когда уста глаголют от избытка сердца, наполненного любовью (Мф. 12, 34).

– Насколько я знаю, Вы являетесь ответственным за окормление медицинских учреждений в Солнечногорском районе.

– Да, в нашем Солнечногорском благочинии священники окормляют все стационарные медицинские учреждения. Это особенно важно для больных и скорбящих. Когда люди рассказывают, что в больнице они имели возможность причаститься Святых Христовых Таин, становится радостно.

По просьбе социального отдела Туберкулезной больницы № 11 на приходах неоднократно проходили сборы одежды и обуви для неимущих пациентов, которых выписывают.

По благословению нашего Владыки Ювеналия регулярно организуем сбор донорской крови для больных детей, находящихся на лечении в Балашихинском онкодиспансере.

– Кто-то из русских классиков писал, что "русский мужик не столько религиозен, сколько суеверен". Правда ли это? И актуально ли сейчас?

– Бедный русский мужик! Его религиозность действительно смешана с суевериями, а еще этот мужик, к сожалению, часто бывает нетрезв.

– Что Вас сегодня больше всего огорчает и радует в Церкви и в обществе?

– Нельзя сказать, что в Церкви что-то огорчает. Хотя хотелось бы, конечно, иметь возможность приехать на прием к своему архиерею. Хотелось бы, чтобы священники хотя бы соседних приходов больше общались, очень радостно всегда бывает участвовать в соборном служении Божественной литургии. Но я прекрасно понимаю, какая колоссальная нагрузка ложится на плечи наших архипастырей и пастырей, поэтому то, что у нас есть – это уже немало. То, что трудно дается – больше ценится. Радует – обретенная нами свобода исповедания веры, возможность открыто совершать богослужения, благосклонное (как правило) отношение официальных структур. Хотелось бы большего участия прихожан, большей организованности, разумной инициативы. В обществе огорчает демагогия, пропаганда насилия, разврата, эгоизма, пьянства, наркомании.

– Чего пожелаете нашим читателям?

Хочу сказать: храните единство духа в союзе мира (Еф. 4, 3). Что бы ни случилось, не покидайте Церковь Божию. Да, в Церкви можно встретить и "грозных" бабушек, и нерадивых священников, но надо всегда помнить, что глава Церкви – Христос, и Он совершает все таинства. Вне Церкви, как вне спасительного ковчега, мы погибнем. Поэтому не следует внимать тем, кто клевещет на Патриарха, разносит сплетни об архиереях, пересказывает слухи о жизни батюшек. Даже самый негодный священник может, пока он не запрещен в служении от своего правящего архиерея, совершать необходимые и спасительные для нас таинства – крещение, исповедь, причащение, венчание и прочие. Святой Иоанн Златоуст говорил, что ленивый человек и со святым не спасется, а ревностный христианин и через худого пастыря получит от Бога благодать.