"Хамов грех" как жизненный принцип

Заглянуть в замочную скважину к соседу (как вариант – "виртуальному другу", "френду") теперь уже несложно и, наверное, не так интересно. Куда "интереснее" – подсмотреть за тем, что сокрыто временем. И, позволю себе очень грубое сравнение, "задрать подол матушке России" (по преданию, именно эти слова произнес Лазарь Каганович, когда в 1931 году большевики взрывали Храм Христа Спасителя) недавно удалось режиссеру Андрею Смирнову посредством своей новой картины "Жила-была одна баба".

Ной начал возделывать землю и насадил виноградник; и выпил он вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем. И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и выйдя рассказал двум братьям своим. Сим же и Иафет взяли одежду и, положив ее на плечи свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего. Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его, и сказал: проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих... (Быт. 9:20-25)

Счастливую и великую родину любить – не велика вещь. Мы ее должны любить именно когда она слаба, мала, унижена, наконец, глупа, наконец, даже порочна. Именно, именно когда наша "мать" пьяна, лжет и вся запуталась в грехе, – мы и не должны отходить от нее... (Василий Розанов. "Опавшие листья")

Понятие "хамов грех" в новейшей истории основательно "поизносилось" и, да простят мне читатели новомодный термин, "девальвировалось". И причина тому не во "всеобщем падении нравов", признаться, я вообще не сторонник теории, согласно которой нынешнее поколение существенно хуже прежнего, а "во время оно" существовал "золотой век" нравственности. Причина в том, что наше время стало как раз таки "временем хамовым".

Притом, что количество человеческих грехов, если и возросло, то лишь пропорционально общему росту популяции homo sapiens sapiens, изменилось само отношение к греху. И дело даже не в том, что грешники вдруг перестали осознавать меру своего падения, так было во все века, начиная с грехопадения наших праотцев (напомню меткое изречение преподобного Исаака Сирина, согласно которому любой "грешник подобен псу, лижущему пилу и пьянеющему от вкуса собственной крови"). Дело в том, что сегодня сам грех стал "информповодом". И если вчера он был таковым на уровне кухонных сплетен и подметных писем, то сегодня – перебазировался в электронные (и не только) СМИ, блогосферу, социальные сети и т.д., и т.п. То есть грех стал максимально открытым, как и все наше "информационное общество"...

"И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и выйдя рассказал двум братьям своим..."

Сложно сказать, сколько семей разрушено "благодаря" всевозможным "Вконтактам" и "Одноклассникам", едва ли поддается статистическому анализу количество погребенных под "виртуалом" некогда реальных дружеских отношений. Но все это, наверное, полбеды. Вполне возможно, что "проверка онлайном" не зря попущена Господом, и всем нам дана возможность научиться быть более открытыми и искренними не только перед духовником на Исповеди, но и в тех человеческих отношениях, изъяны которые теперь уже не так просто покрыть, "обратив лица назад", дабы не видеть наготы отца, брата, друга...

Страшнее другое. То, что нашему, уже привыкшему к открытому греху, обществу сегодня сложно предложить нечто по-настоящему увлекательное. Тем, у кого вдоволь хлеба, уже недостаточно просто зрелищ. Им нужны зрелища куда более откровенные, чем они получали прежде. И поскольку банальными "чернухой и порнухой" уже мало, кого можно удивить, взыскательным потребителям зрелищ требуется более высокохудожественное "откровение".

Заглянуть в замочную скважину к соседу (как вариант – "виртуальному другу", "френду") теперь уже несложно и, наверное, не так интересно. Куда "интереснее" – подсмотреть за тем, что сокрыто временем. И, позволю себе очень грубое сравнение, "задрать подол матушке России" (по преданию, именно эти слова произнес Лазарь Каганович, когда в 1931 году большевики взрывали Храм Христа Спасителя) недавно удалось некогда выдающемуся режиссеру Андрею Смирнову (автору воистину легендарного "Белорусского вокзала") посредством его новой картины "Жила-была одна баба".

Постараюсь избежать лишнего пафоса, но не могу не сказать, что этим фильмом Смирнов плюнул в душу, в том числе, и автору этих строк лично. Описывая историю России первой четверти прошлого века "глазами простой тамбовской крестьянки", режиссер словно позволил миллионам людей взглянуть в "историческую замочную скважину" на жизнь моих родных предков по материнской линии, которые вплоть до Великой Отечественной жили именно на Тамбовщине. И неважно, что жизнь эта отлична от того, о чем мне рассказывали со слов своих родителей мои – ныне покойные – дед и бабушка, родившиеся в год Антоновского восстания и буквально чудом выжившие в то страшное голодное время. Дело в том, что режиссер самым очевидным образом попытался представить в лице неухоженной, распущенной и вороватой, вечно страдающей от домогательств и побоев крестьянки Варвары образ России (к слову, лично мне было особенно неприятно увидеть в Варваре образ вечной труженицы и страдалицы Марковны – матушки протопопа Аввакума, которую в телесериале "Раскол" также сыграла Дарья Екамасова). Рад был бы ошибиться, однако если это не так, то фильм вообще теряет смысл, поскольку с исторической и историософской точек зрения – малосостоятелен, а с точки зрения "высокохудожественного" изображения "русской чернухи" – все же уступает "Курочке Рябе" Андрона Кончаловского и "Грузу 200" Алексея Балабанова.

И при всем при этом очевиден "почвеннический" характер фильма. Как ни парадоксально, "русофобско-почвеннический". То есть это не некий "рашн-деревяшн" с медведями, играющими на гармошках, и пьяными казаками-разбойниками, танцующими с саблями в черных папахах и красных рубахах на заснеженной Красной площади. Это куда более тонкая, подчас филигранно-этнографическая работа, представляющая ту же дореволюционную Россию очень похожей на ее подлинно-исторический образ, увы, далекий от православно-патриотической мифологии. Но похожей примерно так же, как похож на ветхозаветного патриарха Ноя сильно выпивший человек, лежащий нагим в своем шатре.

И здесь я бы очень хотел поставить точку. В некоторых случаях, наверное, стоило бы со всеми оговорками порекомендовать к просмотру/прочтению то, что только критиковал. На этот раз я не буду этого делать. Бо противно. Причем противно в буквальном смысле этого слова, едва ли не на физиологическом уровне. И именно поэтому не буду я и детально описывать картину Андрея Смирнова, которая в данном случае является лишь иллюстрацией того принципа, которым сегодня стал "хамов грех". Хотя победить этот принцип все-таки не так уж и сложно. Была бы воля. Добрая воля:

"Сим же и Иафет взяли одежду и, положив ее на плечи свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего..."

Январь 2012 года

Апрельский P.S.: 8 апреля 2012 года на юбилейной церемонии вручения кинопремий "Ника" картина "Жила-была одна баба" была признана "лучшим фильмом". Без комментариев.