К вопросу о праве епископа обладать личным имуществом

Вопрос о праве епископа на обладание собственностью, особенно же недвижимостью, вызывает сегодня бурные дискуссии в СМИ и блогосфере. Многие мнения, высказываемые в процессе обсуждения данной проблемы, к сожалению, основываются на предубеждениях и некомпетентных суждениях. В связи с этим возникает необходимость обратиться не к домыслам и собственным умозаключениям, которые у каждого могут быть абсолютно различными, но к правилам Святой Православной Церкви. Эти правила, или иначе каноны, являются частью Священного Предания, а потому именуются в Православии святыми и священными. Именно каноны являются четким ориентиром, указывающим на церковное восприятие тех или иных Евангельских нравственных норм. Поскольку же Церковь есть Тело Христово (Еф. 1, 22-23), Столп и Утверждение Истины (1 Тим. 3, 15), то ее установления обладают безусловным Богочеловеческим авторитетом.

В святых канонах Православной Церкви дан ясный ответ по интересующему нас вопросу. Так, 40 правило святых апостолов указывает:

"Ясно известно да будет собственное имение епископа (если он имеет собственное) и ясно известно Господне: дабы епископ, умирая, имел власть оставить собственное, кому хочет, и как хочет, дабы под видом церковного не было растрачено имение епископа, имеющего иногда жену и детей, или сродников или рабов. Ибо праведно сие пред Богом и человеками, дабы и церковь не потерпела некоего ущерба, по неизвестности имения епископского; и епископ, или его сродники, не подверглись отобранию имения за церковь, или же дабы близкие к нему не впали в тяжбы, и кончина его не была сопровождаема бесславием".

Данное апостольское правило со всей категоричностью указывает на право епископа не только обладать любой собственностью (имением), но и распоряжаться ею по своему усмотрению: передавать и завещать "кому хочет, и как хочет", т. е. и родственникам, и не родственникам. Это только его дело, и ничье более. Авторитетный толкователь святых канонов Иоанн Зонара (XII век) в своем толковании к 40 Апостольскому правилу пишет:

"Это правило повелевает епископам, имеющим собственное имущество, объявлять о нем, дабы не смешалось оно с церковным, но чтобы явно было как принадлежавшее им до епископства, так и то, что могло перейти к ним после епископства от родственников, то есть по наследству, или по завещанию, или другим подобным образом. Ибо собственное имущество они могут оставлять, кому захотят, впрочем, только православным христианам, а церковным должны управлять со страхом Божиим и раздавать из него бедным". ( PG. 137; 121-123.)

Не менее авторитетный канонист Антиохийский Патриарх Феодор Вальсамон (XII век) в свою очередь дает такое толкование рассматриваемого правила:

"Божественные Апостолы, всему, предпочитая справедливость, определили, чтобы раздельно, а не смешано было имущество, лично принадлежащее епископу и принадлежащее церкви. При сем епископ имеет власть распоряжаться собственным имуществом по своей воле, как при жизни, так и в завещаниях на случай кончины. При сем и церковь не потерпит ущерба в случае могущих открыться долгов епископа, ни его последняя воля, или изъясненная еще при жизни не останется не исполненною. Таким образом, открывается, что если епископ не сделает известным свое имущество, какое имел до рукоположения, а равно и перешедшее к нему законным образом после рукоположения, которое не было церковным, то все его имущество удержат и сделают собственностью преемствующий ему епископ и епископская церковь". (PG 137; 121.)

Очень важным представляется обратить внимание на слова Вальсамона о том, что в данном каноне речь идет не только об имуществе, которое епископ может иметь до рукоположения, но и о приобретенном им после принятия архиерейского сана – естественно, законным путем. Каким образом епископ должен сделать "известным" свое имущество, на что указывает 40 правило святых апостолов? Могут быть разные средства. Что касается недвижимости, то в современных условиях для этого епископу необходимо иметь выданный соответствующими государственными органами официальный документ, подтверждающий право владения. Регистрация собственности в государственном учреждении – вполне достаточная мера для четкого различения личной собственности архиерея от церковной.

Развивает идею 40 правила святых апостолов 32 (41) правило Карфагенского собора (393-419 гг.):

"Определено: аще епископы, пресвитеры, диаконы, или какие бы то ни было клирики, никакого стяжания не имеющие, по поставлении своем, во время своего епископства или клиричества, купят на имя свое земли, или какия либо угодия: то да почитаются похитителями стяжаний Господних, разве токмо, прияв увещание, отдадут оныя церкви. Аще же что дойдет к ним в собственность, по дару от кого либо, либо по наследию от родственников: с тем да поступят по своему произволению...".

Этот канон говорит о том, что если епископы или низшие клирики, не имевшие никакого имущества до своего поставления, начинают скупать в личную собственность земли или угодья (заметьте, речь не идет о жилище, будь то дом или квартира), т. е. становятся латифундистами, то, поскольку это вызывает обоснованные подозрения в присвоении такими представителями духовенства собственно церковных средств, они должны передать свои имения Церкви. Если же не просто дом (или квартира), а даже целые угодья и земли перешли в частное владение архиерея или любого клирика по наследству, либо по дару от кого-либо, таковая собственность остается неприкосновенным личным имуществом данного лица, которым оно имеет право распоряжаться по собственному усмотрению.

Наконец, вспомним еще один канон – 24 правило Антиохийского собора (341 г.):

"...Да будет же явно принадлежащее церкви, и открыто окружающим его пресвитерам и диаконам, так чтобы они знали, и не оставались в неведении о том, что собственно принадлежит церкви, и ничто от них не было сокрыто. И тако, аще случится епископу преставитися от жития сего, при очевидности принадлежащего церкви, и оно не будет расточено и утрачено, и собственность епископа не будет потревожена под предлогом принадлежащих церкви вещей. Ибо праведно есть и угодно пред Богом и человеками, чтобы собственность епископа предоставляема была кому он восхощет, а достояние церкви ей сохраняемо было, и чтобы как церковь не терпела ущерба, так и епископ, под предлогом достояния церковнаго, не был лишаем своея собственности, или же, чтобы близкие к нему не вошли в тяжбы, а с тем вместе и он по смерти не подвергся бесславию".

Приведенный текст 24 правила Антиохийского собора идентичен по смыслу приведенным 40 правилу святых апостолов и 32 (41) правилу Карфагенского собора. Все эти каноны ревностно охраняют личное имущество епископа, безразлично движимое или недвижимое, от посягательств, прикрываемых "благочестивой" риторикой. В тексте двух правил (апостольского и Антиохийского собора) сохранение за епископом права на владение и распоряжение частной собственностью прямо называется делом праведным и угодным пред Богом.

Распространенным аргументом приверженцев той точки зрения, что епископ не может обладать никаким личным имуществом в принципе, является факт поставления архиереев в Русской Православной Церкви только из числа монашествующих. Логика такая: раз монах – значит, и ничего своего иметь не должен. Ссылаются при этом на "Подвижнические Уставы подвизающимся в общежитии и отшельничестве" святого Василия Великого. (Русский текст "Подвижнических Уставов подвизающимся в общежитии и отшельничестве" см.: Василий Великий, свт. Tворения. Т II. М. 2009, с. 320-376. ) Из самого названия труда святителя, однако, вытекает, что содержащиеся в нем требования никак не могут относиться к архиереям, служение которых не предполагает ни жизнь послушника в монашеском общежитии, ни отшельничество и затвор. Само название отдельных глав "Уставов" святителя Василия ясно указывает на невозможность соблюдения епископом многих изложенных в них предписаний. Например, глава 6 озаглавлена "О том, что подвижнику не должно без осторожности проводить время со всякими людьми" – а архиерею необходимо постоянно вести прием самых разнообразных людей, причем по их потребностям, а не по собственному выбору. Глава 7 – "О том, что не должно делать частых и неосмотрительных выходов" – а служение архиерея во многом направлено вовне, он должен постоянно вести общение с паствой и духовенством, не в безмолвии собственной келии пребывать, но объезжать епархию, учить и наставлять. Глава 22 – "О послушании" – епископ же не только не обязан пребывать в послушании у игумена монастыря, но, наоборот, пребывание его в подобном послушании будет находиться в прямом противоречии со служением епископа как носителя высшей церковной власти в епархии. И так далее.

Что же касается 34 главы "Уставов" свт. Василия Великого, к которой апеллируют в нашем случае, ее название также многое объясняет: "О том, что подвижник, живущий в братстве, не должен приобретать чего-либо мирского в собственное владение". Следует особое внимание обратить на слова "подвижник, живущий в братстве". Какое они имеют отношение к епископу? Все станет еще более ясным, если мы обратимся к тексту рассматриваемой главы:

"Подвижник, вступивший в описанное нами общество, должен быть свободен от всякого приобретения в собственность вещей мирских, Ибо если не исполняет сего, то, во-первых, нарушает строгость общежития приобретением собственности". Но разве архиерей каким-то образом подчинен нормам монашеского общежития? Далее святитель Василий в той же главе "Уставов" рассуждает о том, что приобретение собственности отделяет монаха от общины. Но разве не очевидно, что епископ одним фактом своей хиротонии и поставления на кафедру уже отделился от братии монастыря и его жизнь подчинена иному распорядку и несколько иным правилам, чем жизнь подвизающегося в братском общежитии монаха?

Таинство архиерейской хиротонии, передающее преемство апостольского служения настолько велико, что несопоставимо ни с какими обязательствами, предпринятыми будущим архипастырем до его рукоположения. Приступающий к этому служению руководствуется уже не правилами, принятыми в монашеской общине или затворе, но канонами Святой Церкви, регулирующими деятельность архиерея. Что говорят каноны по поводу заявленного в названии данной статьи вопроса, мы уже рассматривали выше.

Безусловно, епископу необходимо соблюдать обет безбрачия, в силу специального канона, установившего обязательное безбрачие архиереев – 12 правила Трулльского собора (691-692 гг.). Поэтому и возникла традиция возведения в сан архиерея из монашествующих.

Столь же безосновательна, как и апелляция к "Уставам" святого Василия Великого, отсылка некоторых к 6 правилу Константинопольского собора 861 года, текст которого, в частности, гласит:

"Монахи не должны имети ничего собственного, но все им принадлежащее да утверждается за монастырем... Ибо по вступлении в монашество, монастырь имеет власть над всем их имуществом, и им не предоставлено распоряжати ничем собственным, ни завещавати. Аще же кто обрящется усвояющий себе некое стяжание, не предоставив оного монастырю, и порабощенный страсти любостяжания: у такового игумен, или епископ да возьмет оное стяжание, и, в присутствии многих продав, да раздаст нищим и нуждающимся".

И снова мы сталкиваемся с одной и той же проблемой – собственность монаха переходит монастырю, это действительно так; но епископ не является более насельником никакого монастыря. Игумен может отобрать у монаха его "стяжание", но может ли он хоть какие-либо властные действия предпринять в отношении епископа? Кстати, отметим – 6 правило Константинопольского собора 861 года четко поставляет епископа над монашеской общиной.

В завершение еще раз повторим. Епископ является носителем высшей церковной власти, его служение в Церкви Христовой абсолютно уникально. И судить о его деятельности (если в таком суждении вообще есть потребность) необходимо исключительно с позиции священных канонов Святой Церкви, регулирующих права и обязанности архипастырей.