"В заявлении господина Хасавова мне очень не понравилась угроза"

В. ЧАПЛИН: В заявлени господина Хасавова мне очень не понравилась угроза. В его словах прозвучали намеки на то, что может пролиться кровь. Я считаю, что никакая религиозная община не должна утверждать свои интересы через такого рода угрозы. Более того, я надеюсь, что все-таки и большинство последователей Ислама, и большинство последователей других религий в России достаточно мудры, и не доведут дело до того, что это высказывание разрушит межрелигиозный мир, или межнациональный мир в стране.

В то же время совершенно очевидно, что в нашем обществе существует как светское, так и религиозное право. Для верующих людей оно имеет очень большое, очень важное значение. Есть религиозный суд – известно, что в православии есть церковный суд. И есть светский. И, если верующие добровольно обращаются в них, конечно, имеют полное право на то, чтобы их взаимоотношения и семейные проблемы, чисто религиозные проблемы. Иные проблемы, которые относятся к личной или к общественной жизни человека, рассматривались согласно религиозным правилам.

При этом нужно, чтобы общество было достаточно мудрым для того, чтобы сочетать и гармонизировать и нормы светского права, и нормы религиозного права, которые значимы для большого количества людей.

Между прочим, в Российской империи имелись (неразборчиво) суды, и это было одной из причин того, почему в нашей стране так долго не было религиозный воин. Люди разных мировоззрений, разного образа жизни жили по разным правилам, но в рамках одного государства.

Сейчас не только в России, а во всем мире есть общины, которые придерживаются разных правил в рамках одного общества. И с этой реальностью сегодня нужно считаться. Потому что очевидно, что вера для многих людей означает не только внутреннее состояние, и не только духовную или молитвенную жизнь, но и определенные общественно значимые правила. Впрочем, эти правила не нужно пытаться навязывать членам другой общины, или не верующим людям. Это внутренние правила. И тем более, не нужно пытаться добиваться утверждения этих правил через угрозы, которые я услышал в словах господина Хасавова.

КОРРЕСПОНДЕНТ: То есть, у человека должен быть выбор, пойти либо в светский суд, либо в религиозный. Правильно я вас понимаю?

В. ЧАПЛИН: В нашей церкви, между прочим, не рекомендуется в целом ряде случае судиться у внешних. То есть, обращаться по спорам между христианами в светский суд. Особенно, если это споры церковного характера. Но это не значит, что человек полностью лишен этого права. Если он захочет обратиться в светский суд, он конечно это может сделать, и никто ему с точки зрения светского права, не может запретить так поступить. Однако, церковные правила побуждают его к другому.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Всеволод Анатольевич, а вас не смущает, что некоторые положения шариатского права (такие, как многоженство и проч.) противоречат светскому законодательству РФ. Как с этим-то быть?

В. ЧАПЛИН: Как я уже сказал, в нашем обществе присутствует как светское, так и религиозное право. И о том, как достичь их наилучшего соотношения, дискуссия только начинается. Известно, что в той до российской империи было многоженство, и оно было признано.

Так что, разные общины действительно живут по разным правилам. И сегодня нужно добиваться не того, чтобы всех построить под одну гребенку, а того, чтобы церковное и светское право одновременно, религиозное и светское право, даже если они расходятся, были бы гармонизированы, а не находились бы в условиях войны.

Известно, что для кого-то светское право более значимо. Для кого-то религиозное право является приоритетным. И в нашем обществе есть люди, которые считают так, и которые считают иначе. Поэтому, на самом деле между точками зрения этих людей, нужно находить некий компромисс.