Андрей Василевский, главный редактор журнала "Новый мир", член Попечительского совета Патриаршей литературной премии после заседания совета, на котором был оглашен короткий список, поделился с "Татьяниным днем" своими размышлениями.
– Андрей Витальевич, расскажите пожалуйста, чем Патриаршая литературная премия отличается от других премий?
– Сначала несколько слов о том, зачем вообще нужны литературные премии. В современном мире существуют две формы поощрения и вознаграждения писателей. Первая – рыночная: сколько книг продалось, столько пропорционально писатель денег и получил (в идеальном варианте, разумеется; на практике всякое бывает). Попросту говоря, вознаграждением и поощрением является авторский гонорар. Вторая форма вознаграждения – литературные премии. Эта форма не то что бы антирыночная (да и я не против рынка), лучше сказать – внерыночная. В большинстве известных мне премий при решении вопроса о том, кто станет лауреатом, тиражи и продажи вообще во внимание не принимаются.
– А что принимается?
– Разные премии устроены по-разному. (Это звучит банально, но некоторые банальности нелишне время от времени и повторять). В одних случаях вознаграждаются совокупные заслуги писателя, накопившиеся за всю его жизнь, в других – отмечается конкретная (как правило – новая) книга. Но и в том и в другом случае премиальное жюри меньше всего интересуется: а какие у этого писателя продажи. Даже наоборот – самым коммерчески успешным авторам получить серьезную и авторитетную литературную премию сложнее. Никакой третьей формы поощрения и вознаграждения автора я не знаю (государственный орден к юбилею писателя, как это часто делалось в СССР, сегодня большого значения не имеет). Кроме того, литературные премии, если они достаточно широко освещаются в СМИ, могут привлечь внимание к какому-то достойному, но недостаточно известному автору. Поэтому очень важно, чтобы литературные премии (при всей справедливой и несправедливой критике в их адрес) существовали. Потому что только рынком культура жить не может. И вот среди многочисленных отечественных премий в прошлом году появилась премия совершенно особенная – Патриаршая.
– Вы уже второй год входите в состав Попечительского совета Патриаршей премии?
– Да. Один цикл мы в уже отработали, первым лауреатом стал прозаик Владимир Крупин. Для меня он в первую очередь автор давней повести "Живая вода". Но хочу подчеркнуть, что в бланке для голосования было несколько кандидатур (например, там был прозаик Александр Сегень, автор романа "Поп", недавно, как вам известно, экранизированного – с участием Сергея Маковецкого в главной роли), и каждый член Попечительского совета во время заключительной торжественной церемонии голосовал самостоятельно. Счетная комиссия – тоже из членов Попечительского совета – подсчитала голоса: больше всех набрал Крупин. Сейчас идет второй цикл. Так вот Патриаршая литературная премия премия дается не за одно конкретное произведение, а именно по совокупности заслуг (подобно Солженицынской премии или Национальной премии "ПОЭТ"). Но Патриаршая премия – уникальна. Она принимает во внимание мировоззренческое, нравственное (именно в христианском смысле слова) содержание произведений; и даже сама "жизнь и судьба" писателя имеют здесь немалое значение.
– То есть лауреатом этой премии может стать только человек, как сейчас говорят, воцерковленный?
– Я думаю, что это не так. Да, в коротком списке нынешнего, да и прошлого года мы видим и священников, занимающихся литературной деятельностью (в самом широком смысле слова), и мирян, чья жизнь неотделима от Церкви. Но тут присутствует и замечательный прозаик Борис Петрович Екимов, с которым я, конечно, знаком как с постоянным автором "Нового мира", но не очень близко, и все-таки позволю себе предположить, что человек он, может быть, "не очень" воцерковленный. А вот содержание его творчества нисколько не противоречит тем высоким требованиям, которые определены Положением о Патриаршей литературной премии. Поэтому мы и выдвинули Бориса Петровича от журнала "Новый мир", и Экспертный совет премии включил его в короткий список. Я, не скрою, этому рад.
Также не могу не обратить внимание на присутствие в коротком списке Олеси Николаевой, ее номинировал журнал "Знамя", но она часто публикуется и в нашем журнале. На заседании Попечительского совета я говорил о том, что словосочетания "православный поэт", "православный художник", "православный писатель" имеют, к сожалению, привкус чего-то архаического, старомодного, подразумевают использование уже апробированных, многократно использованных ранее творческих приемов и т.д. Вот Олеся Александровна как раз сумела соединить приемы, интонации и ритмы действительно современной поэзии с христианским "посланием".
– А еще поэты среди "финалистов" есть?
– В этом году, увы, нет. Я надеюсь, что в дальнейшем среди номинантов будет больше поэтов. Если говорить о нынешнем коротком списке – там присутствует Владислав Анатольевич Бахревский, исторический романист, плодовитый, достаточно известный. Вновь мы видим тут Александра Сегеня, поскольку Положение о премии не препятствует повторному и даже многократному номинированию (при этом не обязательно, чтобы у такого автора за отчетный период вышла новая книга).
– Патриаршая премия – это еще и способ мотивировать авторов на создание духовно-ориентированных произведений. Вам не хватает таких произведений у себя в журнале?
– Мы в журнале "Новый мир" не можем придумать другую литературу, чем ту, которая у нас сейчас в России есть. Эта литература весьма разнообразна, сложна и противоречива, и я, думаю, что это разнообразие и эта противоречивость до некоторой степени отражается на страницах нашего журнала, но мы, конечно, не всеядны.
– А премия – наоборот, как бы задает планку?
– Патриаршая литературная премия безусловно задает некоторые ограничения нравственно-религиозного характера, поэтому – к чему тут лукавить – немалая часть современных активно и интересно работающих писателей (в том числе и авторов "Нового мира") не могла бы по тем или иным причинам быть номинирована на Патриаршую литературную премию. К тому же есть писатели – атеисты, агностики или представители других конфессий и религий, которые и не хотели бы быть выдвинуты на такую премию.
– Вы ведете поэтический семинар в Литературном интитуте. Своих студентов вы ориентируете на эту премию?
– У меня в семинаре на заочном отделении – не "дети", не вчерашние школьники, а вполне серьезные, сформировавшиеся люди, некоторые даже – мои ровесники. Я предпочитаю не дискутировать с ними о мировоззренческих особенностях их творчества. Стараюсь обсуждать с ними то, что относится скорее к технике, к приемам, к каким-то достаточно формальным вещам. Стараюсь держаться в той сфере, в которой я, такой как я есть, могу их, таких как они есть, чему-то полезному научить. Но рассказать им о Патриаршей литературной премии, как и о многом другом, что происходит вокруг, я, конечно, должен.
– Что для вас – "такого, как вы есть" – значит участие в работе Попечительского совета?
– Мое присутствие в Попечительском совете есть в первую очередь дань уважения серьезному литературному журналу, издающемуся непрерывно с 1925 года, признание несомненного вклада, который внес "Новый мир" в отечественную культуру ХХ века. Лично для меня это новый опыт, а также своеобразное и неожиданное продолжение некоторых семейных традиций. Думаю, мой дед-священник, служивший Церкви и при царе, и при советской власти, в в немецкой оккупации, и снова при советской власти, был бы доволен.
Источник: Татьянин день
