Факультету журналистики МГУ исполняется 60 лет. Сорок два из них он располагается по соседству с Татьянинским храмом. До журфака Дом на Моховой видел многих владельцев.
– Наше здание было построено в конце XVIII века, – рассказывает президент журфака профессор Ясен Николаевич Засурский. – Оно принадлежало одной богатой даме из рода Пашковых. Дама здесь пыталась устраивать балы, танцы, но по какой-то причине они не пошли, и тогда она в середине 1830-х годов продала это здание императору Николаю Первому. Он тоже любил танцы и сначала хотел использовать его для этих целей. Но танцы тоже не пошли, и тогда Николай решил подарить это здание Московскому университету. Наверное, решил, что если не удаётся танцевать, то, может быть, получится учиться?
С тех пор университетский корпус XVIII века – там, где сейчас расположен Институт стран Азии и Африки, – стал называться Старым университетом, а бывший дом Пашковых – Новым университетом или Аудиторным корпусом. В XIX веке все аудитории здесь были поточными, в них читали лекции. А семинары проводили в старом здании. Впоследствии, когда университет разрастался, появлялись новые факультеты, большие аудитории стали перегораживать и делать из них много маленьких. На третьем этаже журфака между большинством небольших аудиторий до сих пор фанерныестены.
В 1876 году в скверике перед Аудиторным корпусом торжественно открыли памятник основателю Московского университета Михаилу Васильевичу Ломоносову – бронзовый бюст работы скульптора Сергея Ивановича Иванова (1828 – 1903). Это был первый в Москве гражданский памятник после монумента Минину и Пожарскому на Красной площади (памятник Пушкину на Тверском бульваре установят четыре года спустя).
29 октября 1941 года в университетский сквер попала немецкая бомба. Она разрушила постамент памятника. Взрывом убило дежурившего рядом милиционера, разбило окна в аудиториях. Уцелевший бюст основателя МГУ отнесли в клуб МГУ, разместившийся в закрытом Татьянинском храме. Сегодня этот бюст – в притворе университетской церкви.
В 1945 году на месте разрушенного памятника был установлен временный монумент Ломоносову работы скульптора Сергея Дмитриевича Меркурова (1881 – 1952). А в 1957 году во дворике на Моховой окончательно поселился памятник Михайле Васильевичу, который стоит и по сей день. Его изваял скульптор Иосиф Иванович Козловский (1913 – 1993).
Журфак МГУ тогда находился ещё через дорогу – в левом крыле старого здания. Он переехал в бывший Аудиторный корпус лишь в 1970 году, когда на Ленинских горах построили новые гуманитарные корпуса, и здание на Моховой (точнее, на проспекте Маркса, дом 20 – так при советской власти называлась Моховая улица) освободилось.
– Вместе с новыми корпусами построили и дома, где давали квартиры преподавателям университета, – вспоминает профессор Засурский, – и почти все гуманитарные факультеты переехали на горы: коллегам нравились новые здания из стекла и бетона, да и на работу можно было пешком ходить. Нам тоже сначала предложили перебраться в новые корпуса, но я считал, что нужно остаться здесь. Во-первых, железобетонные здания на горах и внешне некрасивы, и неудобны для учёбы: летом там жара и духота, а зимой – холод. Во-вторых, журналисты должны учиться в центре, рядом с редакциями газет, журналов и радио, рядом с Кремлём, наконец. Сейчас многие возмущаются, что нашему факультету досталось лучшее здание, но тогда, в семидесятом году, никто не брал его. А мы ничего особо и не просили, а просто скромно сказали, что хотели бы тут разместить журфак. Ректор МГУ академик Иван Георгиевич Петровский пошёл нам навстречу, и это здание нам дали без боя, без скандалов, тихо и спокойно. Мы, правда, долго потом его обживали.
Итак, с 1970 года в бывшем Аудиторном корпусе разместился журфак. Но не все его помещения принадлежали главной кузнице журналистских кадров. Например, в одном из подвалов вплоть до 1990-х годов располагалась закрытая от любопытных глаз университетская лаборатория, в которой занимались синтезом звучащей речи. Учёные с помощью специального инструмента, умевшего воспроизводить любые звуки, изучали язык дельфинов. Конечно, живых дельфинов на журфаке никогда не было. На инструменте записывали звуки, а потом проверяли, ответят ли на них дельфины. Они, как правило, отвечали. Эти опыты были, конечно же, полусекретными: их заказчиком выступал штаб Военно-морского флота. Предполагалось в случае войны использовать дельфинов для подводного минирования и торпедирования вражеских кораблей.
Второе помещение, тоже в подвале, занято до сих пор: там с незапамятных времён находятся запасники музея археологии МГУ. Декан журфака профессор Елена Леонидовна Вартанова вот уже не первый год хлопочет о переезде этих фондов. Когда помещение освободится, в нём собираются устроить комбинат питания, и тогда еда в журфаковской столовой будет ещё вкуснее и дешевле.
Это реальные истории. Кроме них здание на Моховой окружено множеством легенд. Согласно одной из них, прямо под факультетским сквериком расположено бомбоубежище, построенное в послевоенные годы. Вход в него – через неприметную дверь в одном из подвалов журфака, а выход – через люк у памятника Ломоносову.
Другая легенда гласит, что между двумя историческими зданиями Московского университета существует подземный ход. Одна наша студентка даже пыталась найти его, спустившись в подвалы здания ИСАА, но так и не дошла до журфака.
Ну, а главная легенда связана, конечно же, с библиотекой Ивана Грозного. В XVI веке на месте журфака стоял опричный дворец, на фундаменте которого построено, например, здание учебно-полиграфической лаборатории факультета журналистики. Сторонники этой легенды утверждают, что царь доверил сохранность столь ценной библиотеки именно опричникам.
Когда в 1990-е годы вокруг здания журфака проводились раскопки, то обнаружили фальшивомонетный двор XVII века, а чуть поодаль – остатки старинного кладбища (оно было на месте нынешнего "Романова двора"). Так что история Дома на Моховой, которой мы коснулись в дни юбилея факультета журналистики МГУ, загадочна и таинственна, она простирается в глубину веков и наверняка принесёт ещё немало удивительных открытий.
Источник: Татьянин день
