Архиепископ Егорьевский Марк: На Святой Земле Евангелие оживает

5 июня в "Манеже" открылась выставка "Россия в Святой Земле: к 130-летию сотрудничества Императорского Православного Палестинского Общества с народами Ближнего Востока". Архиепископ Егорьевский Марк поделился впечатлениями от экспозиции и рассказал о том, как впервые оказался на Святой Земле, служил Литургию в храме Гроба Господня, и чем путешествие по Израилю и Палестине может помочь понять Евангелие.

– Хорошая, серьезная выставка. Отрадно, что основное ее содержание – духовное. Тут представлены книги, документы, картины, связанные со святыми местами, строительством храмов и монастырей. Это очень естественно, ведь деятельность Русской духовной миссии и Императорского Палестинского Общества была направлена на то, чтобы помочь нашим паломникам познакомиться со Святой Землей, приобщиться к ее святыням. Это было очень важно, ведь для России Восток– скорее не географическое, а духовное понятие. Неслучайно император говорил о деятельности Палестинском обществе, что это для него – это "вопрос сердца".

Выставка очень значительная, надеюсь, что для многих она послужит своего рода "зарядом", "мостиком" к нашей истории и к пониманию того, что Россия делала на Святой Земле и почему это было и остается таким важным для нас. Надо понимать, что должна быть преемственность, что существует традиция и нужно действовать в рамках традиции.

– Конечно помню! Это было 31 июля 1992 года. Деятельность Русской духовно миссии на Святой Земле только-только возобновилась, и я приехал с инспекторской проверкой.

Посещал святые места, знакомился с делами Миссии. И потом, уже в качестве постоянного члена Миссии, приехал в декабре.

– Кончено служил. В том числе в храме Гроба Господня.

– Да. Храм Гроба Господня – особое место. Помню, одна светская дама после литургии сказала: "Храм Гроба Господня – единственный храм, единственное место, где можно молиться по-настоящему". Конечно, это эмоциональное высказывание, несколько преувеличенное, но, тем не менее, оно передает чувство, которое она испытала здесь на богослужении. В тот день по большей части служили по-гречески, и, тем не менее, это не помешало той женщине почувствовать общую атмосферу храма и помолиться.

Я много раз служил литургию в храме Гроба Господня, и всякий раз она оставляла особые впечатления, особый настрой. А вообще Гроб Господень я воспринимаю скорее как ночной храм.

– Да. Конечно, он открыт и днем, и множество туристов и паломников приходит посмотреть его в дневные часы. Ночью людей меньше, и храм становится храмом молитвы, а не популярным экскурсионным местом.

– Конечно! Там есть и поздняя литургия утром, но основная совершается ночью после полуночи во все дни, не только на Пасху. Поэтому для меня Иерусалим, особенно если говорить о Старом Городе, – это, прежде всего, это ночной храм Гроба Господня.

– Много раз, особенно в 1999 году, накануне двухтысячелетия Рождества Христова. В тот год я ездил на Святую Землю очень часто. И в одну неделю служил в базилике Рождества четыре раза.

В этом храме удивительная атмосфера. Мы всякий раз служили внизу, в пещерке. Там нет иконостаса, и создается удивительная атмосфера близкого присутствия Христа. Это всегда очень действует на паломников: они уходят окрыленные, одухотворенные.

– Конечно, ведь на Святой Земле Евангелие оживает. Начинаешь представлять себе, что такое Вифания. Вифлеем, Гефсимания, где они находятся, в каком удалении друг от друга расположены. Евангельская история становится осязаемой. Неслучайно некоторые паломники – правда, больше это распространено среди западных христиан – приезжают на Святую Землю специально, чтобы почитать Евангелие в тех местах, где происходили описанные в это Книге события. Поездки на Святую землю – способ актуализации Евангелия, возможность для того, чтобы оно воспринималось более остро, цепляло сердце человека.

– Заканчивая Академию, некоторое время я преподавал в семинарии Новый Завет, и один из учащихся спросил меня о другой Голгофе, которая располагается за стеной Старого Города. Тогда я еще не бывал на Святой Земле и воспринял вопрос как-то отстраненно. А потом, уже когда приехал и увидел места Страстей Христовых своими глазами, отвлеченный подход отпал сам собой. Я вспомнил тот вопрос семинариста и подумал: "Как можно говорить о какой-то другой Голгофе, когда именно здесь чувствуется благодать Божия?" Сердце ведь не обманешь.