Предел компромисса.

27 июня 1923 года газета "Известия" опубликовала заявление патриарха Тихона, в котором тот заявляет, что больше не является врагом советской власти. Короткий текст, написанный святителем Тихоном 16 июня 1923 года под беспрецедентным давлением власти, стал основой для долгой дискуссии между представителями РПЦ МП и РПЦЗ, считавшей все выступления патриарха Тихона после 1922 года вынужденными и необязательными к исполнению. Время показала односторонность этого подхода, а само послание святителя Тихона "из уз" – тот предел личного компромисса, на который был готов пойти святой первоиерарх ради спасения Церкви, считает историк и публицист Андрей ЗАЙЦЕВ.

"Заявление в Верховный суд РСФСР" стало итогом многомесячного судебного разбирательства, в ходе которого патриарха неоднократно обвиняли в контрреволюционной деятельности. С точки зрения большевиков, патриарх Тихон стал "преступником" еще за несколько лет до того момента, как Поместный собор 1917-1918 годов избрал его первым предстоятелем Церкви после двухсотлетнего перерыва. В деле святителя Тихона новая власть в качестве вещественного доказательства использовала надпись с упоминанием черносотенцев на деревянном блюде, на котором еще до 1917 года ему поднесли хлеб-соль.

Следующим "прегрешением" святителя Тихона стал сам факт его избрания на Поместном соборе. В обвинительном заключении по делу патриарха, составленном в начале апреля 1923 года, анализировался сословный состав Поместного собора и делался вывод о том, что патриарх Тихон был ставленником монархистов, помещиков и графов. Иными словами, предстоятель Церкви был виноват перед советской властью еще до того момента, как она появилась на свет.

Непосредственным же поводом для обвинений в контрреволюции и попытках свержения новой власти стали послания патриарха Тихона 1918-1919 годов, а также его позиция в ходе кампаний по вскрытию мощей и изъятию церковных ценностей.

В "Постановлении временно исполняющего дела следователя по важнейшим делам Верховного Суда РСФСР Я. С. Агранова по обвинению Патриарха Тихона" от 13 марта 1923 года вся деятельность патриарха с момента его избрания объявлялась преступной и направленной на свержение власти:

"Данными дела гр. БЕЛЛАВИН (в цитатах сохраняется орфография подлинника – А.З.) Василий Иванович изобличается в том, что он, поставив своей целью оказание содействия буржуазии, свергнутой Октябрьской Пролетарской Революцией и лишенной политического и экономического господства в России, в ее борьбе против рабочих и крестьян и завоеванной ими власти Рабоче-Крестьянских Советов, и действуя по соглашению с членами так называемого Святейшего Синода Российской православной церкви, в период времени с 1917 по 1922 год, пользуясь в достижение указанной цели, как представитель культа в глазах несознательных, еще неосвободившихся от религиозных предрассудков, масс, религиозным влиянием, направлял свою деятельность на возбуждение верующих масс против мероприятий Советской Власти с одной стороны, и на поддержание контр-революционных выступлений на территориях, захватываемых контр-революционными силами с другой стороны".

Постановление, написанное следователем Аграновым, показывает, что большевики рассматривали Церковь лишь в качестве политической организации, которая желает восстановить монархию. Куда более откровенно об этом писали руководители советского государства Ленин и Троцкий, и начальник VI управления ОГПУ Евгений Тучков, который был главным исполнителем политической воли большевиков в отношении Церкви. Эти люди рассматривали любые действия иерархов и духовенства как политические жесты. .

В разгар кампании по вскрытию мощей предстоятель Церкви рассылает письмо епископам с целью убрать из рак посторонние предметы, чтобы не смущать верующих. (Иногда мощам с помощью различных подставочек и тюфячков придавался вид целого человеческого тела. С этим боролись еще в XVIII веке специальным распоряжением Синода, но все равно забота о виде святых останков иногда переходила разумные пределы. Кроме того, в народном сознании мощи часто ассоциировались с полным нетлением тел праведников, а не с их костями, что значит это слово в переводе со славянского языка. Патриарх Тихон в своем послании попросил епископат и духовенство привести мощи в достойный вид в полном соответствии с церковными канонами.) Следователь интерпретирует этот внутрицерковный документ как желание "гр. Беллавина" скрыть от народа "вековой поповский обман".

28 февраля 1922 года патриарх Тихон выступает с обращением и не благословляет отдавать властям священные сосуды, предназначенные для богослужения. Большевики тут же обвиняют святителя в призывах к кровавым беспорядкам и перекладывает на него ответственность за действия верующих, защищавших святыни ценой собственной жизни.

До нас дошли протоколы допроса святителя Тихона, и они дают почувствовать весь трагизм происходящего. Обвинитель последовательно ставит патриарха в безвыходное положение: сперва говорит о том, что церковные каноны разрешают передавать сосуды на нужды голодающих и для выкупа пленных, забывая при этом маленькую деталь – это возможно лишь при исчерпании всех других возможностей. Затем следователь напоминает, что по советским законам все имущество Церкви принадлежит народу, и власть не обязана спрашивать разрешение у патриарха или верующих на изъятие ценностей. Святитель Тихон вынужден согласиться с этими доводами, но подчеркивает, что он действовал по церковным канонам и признавал советские законы лишь до той поры, пока они не противоречат христианскому благочестию и пастырскому долгу.

С каждым последующим допросом давление на святителя Тихона усиливается, и он признает, что нарушал советские законы, но делал это неумышленно. Все это дотошно фиксирует пространное обвинительное заключение, и предстоятелю Церкви грозит расстрел, но в последний момент большевики просто "откладывают процесс на некоторое время", оставляя патриарха под арестом.

В этих условиях святитель пишет обращение, в котором признает обвинения и просит власти о помиловании:

"Будучи воспитан в монархическом обществе и находясь до самого ареста под влиянием антисоветских лиц, я действительно был настроен к Советской власти враждебно, причем враждебность из пассивнаго состояния временами переходила к активным действиям, как то: обращение по поводу Брестского мира в 1918 г., анафематствование в том же году Власти и наконец воззвание против декрета об изъятии церковных ценностей в 1922. Все мои антисоветския действия за немногими неточностями изложены в обвинительном заключении Верховного Суда. Признавая правильность решения суда о привлечении меня к ответственности по указанным в обвинительном заключении статьям уголовного кодекса за антисоветскую деятельность я раскаиваюсь в этих проступках против государственнаго строя и прошу Верховный Суд изменить мне меру пресечения, т. е. освободить меня из под стражи. При этом я заявляю Верховному Суду, что я отныне Советской Власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции".

Обращение патриарха Тихона в Верховный суд – не просто формальное условие его освобождения, а попытка властей окончательно дискредитировать предстоятеля Церкви. Еще в мае 1923 года обновленческий "собор" лишает "гр. Белавина" сана и монашества, причем делает это исключительно по политическим мотивам. Обновленцы называют себя единственной церковью, власть активно им в этом помогает, а святитель Тихон находится под арестом и фактически переписывает резюме своего обвинения. Евгений Тучков мог быть очень довольным – фактически это он был автором заявления, а патриарх лишь переписал его на бумагу. Для любого человека, знакомого с посланиями святителя Тихона, очевидно, что это не его стиль, не его слова, но лишь формальное повторение текста, который вписывают в протоколы допроса следователи. При этом патриарх Тихон, разумеется, никогда не состоял ни в каком контрреволюционном заговоре. Он лишь указывал на недопустимость гонений на Церковь и осуждал конкретных исполнителей гонений.

Вскоре после выхода на свободу святитель Тихон обратится к народу с посланием, в котором призовет к борьбе с обновленчеством и вновь повторит, что хотя не является врагом советской власти, но и не стремится стать ей другом, как это пытаются делать "живоцерковники". Верующие не отшатнулись от своего патриарха, и святитель Тихон еще почти два года управлял Церковью, пользуясь всенародной любовью.