Русская Православная Церковь: будущее туманно?

Скандалы, которые сопровождают нашу Церковь на протяжении последнего полугода, стали поводом для серьезного разговора социологов на тему общественного влияния Московского Патриархата и будущего Русской Православной Церкви. Научный совет ВЦИОМ, где шла об этом речь, собрался 25 июня в РГГУ.

На заседании научного совета под названием "РПЦ: вызовы, разломы и риски в новой общественно-политической ситуации" планировалось обсудить такие вопросы:

" – Есть ли основания предполагать, что мы сегодня находимся на рубеже эпох, когда консенсусное и уважительное отношение к церкви сменяется постепенным охлаждением к ней, отчуждением, критикой? Протесты против церкви – это акции маргиналов или символ нового этапа в отношении общества к религии и церкви? Как можно оценить вероятность раскола общества по линии отношения к религии, церкви?

– В чем причины недовольства современной ролью церкви? Кто является носителями недовольства, что ими движет, каковы их цели? Есть ли у этого недовольства идейная, ценностная подоплека? Случайно ли хронологическое совпадение активизации недовольства церковью и политических протестов?

– Как можно сегодня оценить политическое влияние церкви? Легитимация политический действий религиозными основаниями – насколько сегодня это актуально, приемлемо и перспективно? Кто сегодня выигрывает и кто проигрывает от стратегического союза власти и церкви?..".

Дискуссия длилась три с половиной часа.

Доверяют, одобряют, поддерживают. Но...

В самом начале заседания участники договорились между собой о том, что не будут употреблять слова "мракобесие", "искушение", "соблазн" и сбиваться на эмоциональный тон для того, чтобы разговор велся в рамках экспертного совета.

Первая его часть, доклад Валерия Федорова, генерального директора ВЦИОМ, который озвучил данные социологических опросов населения, касающиеся отношения к разным аспектам жизни Православной Церкви, был наиболее выдержан в этих рамках. Он же выявил некоторое противоречие, существующее в обществе по отношению к Церкви.

По результатам опросов, проведенных за одиннадцать лет, около 80% населения нашей страны называют себя православными христианами. Однако только около 10% опрошенных приходят в храм для участия в Таинствах. Большинство опрошенных заходят в церковь для того, чтобы помянуть усопших, поставить свечи или поговорить с Богом.

Сама по себе Церковь вызывает доверие у более, чем 70% россиян, а вот священнослужителям оказывают доверие только 50%. Еще меньше наши сограждане верят журналистам, политикам и предпринимателям.

Если оценивать влияние Церкви на общество по пятибалльной шкале, то градус этот по результатам опросов – 3,4. Это второе место после средств массовой информации. Однако при этом, по мнению большинства отдельно взятых индивидуумов (35%), влияние Церкви на жизнь отдельно взятого человека несущественна.

44% опрошенных считает, что взаимоотношения Церкви и общества должны строится вот на каких основаниях: Церковь должна влиять на мораль и духовную жизнь, не вмешиваясь в политику. На практике, судя по опросам, все именно так и обстоит: Церковь не вмешивается в то, что ее не касается, вступая там, где нужно, – 43%.

Спрашивали у людей и об отношении к Патриарху Кириллу. У большинства он вызывает уважение, надежду, доверие и симпатию. Скептиков и разочаровавшихся – 2%. За время его правления ничего не изменилось в Церкви – так считает более 70% опрошенных. Минимум (от 2 до 4 %) варьирует свои ответы так: Церковь приблизилась к государству, стала больше строить храмов, стала более коррумпированной, стала более открытой народу.

В разговоре о конкретном скандале, связанном с Церковью и всем известной женской группой, "выступившей" в Храме Христа Спасителя, большинство назвало это хулиганством (46%), 21% опрошенных – кощунством, 13% – политической акцией.

Нуждается ли Церковь в защите? Утвердительно ответили 46% опрошенных, отрицательно – 37%. Разрыв не так уж велик... Так же невелик разрыв в ответах на вопрос о том, оправдана ли жесткая реакция Церкви в том числе и на прочие нападки, связанные с квартирой и часами: 43% соглашаются, 35% полагают, что реакция должны была бы быть мягче.

53% в Церкви ничего бы менять не стали, будь на то их воля. 4% посоветовали Церкви заниматься религиозными вопросами, а не обогащением. 3% предложили отменить денежные сборы. Менее 2% – привлекать молодежь, не лезть в политику и ввести религиоведение в школах. Остальные опрошенные затруднились с ответом.

В общем-то, если попытаться подытожить статистические данные, то получится, что Русская Православная Церковь пользуется уважением и доверием, ее действия одобряют. Однако есть люди (и их немало), которые все же критически настроены по отношению к ней. Впрочем, чтобы это знать и видеть, статистика не столь необходима.

Политикой становится то, что раньше ею не было, или Молодые львы хотят свою долю

Станет ли критическое отношение к Церкви доминирующим? Да и что происходит вообще? Откуда такой всплеск интереса к церковной жизни (и не только в негативном ключе), который мы наблюдаем?

Марина Мчедлова , ведущий научный сотрудник Центра "Религия в современном обществе" Института социологии РАН, доктор политологии, ответила на этот вопрос, сообразуясь с высказыванием философа и социолога Ульриха Бека: "Политикой становится то, что раньше ею не было". Действительно, происходит смена парадигм, секулярное общество исчерпывает само себя. Религия перестает быть частным делом отдельного человека, начинает влияет на все сферы и уровни жизни. С чем это связано? С огромной жаждой справедливости, и не только социальной. О человеке, личности в современном мире говорит сегодня только Церковь, утверждает ценность его жизни только она – отсюда столь большое доверие к ней. Этим пытается воспользоваться политическая элита: опора на Церковь придаст легитимности и гуманности власти. Русская Православная Церковь, в свою очередь, идет на встречу, что не может не вызывать недовольства – противоречие между риторикой и реальными делами простить очень трудно.

Однако причина конфликтов кроется, по мнению Марины Михайловны, еще и в том, что свалить с коня всегда пытаются того, кто крепко на нем сидит и знает о преимуществах своей позиции.

Не согласился с мнением профессора Мчедловой Александр Агаджанян, доктор исторических наук, профессор Центра изучения религий РГГУ. Он считает, что нет никакого наступления религии по всем фронтам – есть только новое соотношение сакрального и светского, размытие границ (можно тут вспомнить о Бодрияре, который писал, что символ в постмодернистской парадигме теряет свои функции и становится пустым знаком).

Профессор Агаджанян полагает, что мы сейчас наблюдаем закат эпохи проправославного консенсуса, который был достигнут в обществе в начале 1990-х годов. Формируется новая ситуация: религия допускается в публичное пространство, но перестает быть истиной в последней инстанции, всеобъемлющей парадигмой. Выросло новое поколение людей, которые не помнят ни момент общественного достижения проправославного консенсуса, ни атеизм советской эпохи, – они встраиваются в рыночную, консьюмеристскую модель западно-европейского стиля жизни, в формат релятивистского, индивидуализированного сознания.

Причины недовольства Церковью на фоне таких перемен заключаются, по мнению Александра Сергеевича, в ней самой, ее сознательной "неотмирности" и консервативно-охранительной позиции. Церковь вторгается в общество, не обладая для этого необходимыми навыками, теряя то, что призвана сохранить. Профессор Агаджанян считает, что лучше было бы ей сосредоточиться на том, что упускает государственная власть – на социальном служении.

Что касается союза Русской Православной Церкви и власти, то он декларативен, создает лишь "фоновую" легитимность, на которую в борьбе за влияние правящей элите не нужно серьезно рассчитывать.

Некоторые же участники дискуссии полагают, что удары по Церкви – это удары по государству. Ольга Крыштановская, доктор социологических наук, завсектором изучения элит Института социологии РАН, отметила некую усталость от присутствия Церкви в обществе, связанную с разочарованием в ней. По ее мнению, Православная Церковь также глубоко больна, как и общество в целом – отсюда соединение ее с властью, и падение доверия, и те самые удары.

Заместитель директора Центра политической конъюнктуры Алексей Зудин считает, что конфликты связаны с наступлением маргиналов – политического авангарда, обнаружившего себя в процессе последних политических событий. Молодые львы стали взрослыми и теперь хотят своей доли у кормушки, куда их не пускают (метафора Виктора Левашова, руководителя Аналитического центра стратегических социальных и политических исследований ИСПИ РАН). Они борются за свои интересы, используя Церковь, которая активно вышла за рамки своего прежнего местопребывания.

Однако, по мнению Алексея Юрьевича, Церковь справится, если учитывать мощный антропологический запрос к ней при условии истощения светских ресурсов.

О трех конфликтах внутри Церкви, будущее которой... что?

Андрей Игнатьев, кандидат философских наук, преподаватель социологии и социологии религии, сотрудник Центра изучения религий РГГУ, предложил разделить конфликт между Церковью и обществом на три, существующих отдельных друг от друга.

Первый конфликт связан с деятельностью Патриарха Кирилла – это конфликту, который Андрей Андреевич назвал "медийным наездом", от силы полгода. Второму конфликту – больше, уже два года: политика Патриарха Алексия II и нынешнего Предстоятеля стала давать свои плоды, Церковь стала активнее проявлять себя. Третий конфликт – внутренний: в Церкви нет единства по многим ключевым вопросам, например, по поводу введения ОПК в школы. Это, в свою очередь, тоже раскаляет обстановку, ставя даже членов одной Церкви порой по разные стороны баррикад.

Однако при всем при этом у конфликта, как он сформулирован, есть ценностная подоплека – она заключается в том, что ценности Церкви в узком смысле (не как социального института, а в понимании ее онтологической сущности) кардинально отличаются от ценностей мира. Институциональная Церковь стремится за рамки отведенных ей границ, выстраивая по сути новые для себя отношения, которых не было никогда. У Католической Церкви навык общения с миром развит – между двумя "противниками" есть мощное средостение, которого нет в Православной Церкви. Без него же мирное сосуществование невозможно.

Специалист по истории восточного христианства и Византии, сотрудник Института всеобщей истории РАН, преподаватель МГУ, заместитель директора Московского духовного училища Русской православной старообрядческой церкви Алексей Муравьев отметил культурно-исторический аспект проблемы. По его мнению, сейчас заканчивается период, который начался реформами Петра Первого, сделавшего Церковь одним из государственных ведомств. Русская Православная Церковь находится на распутье: или ей предстоит глобальная трансформация или приспособление другого вида.

Сможет ли Церковь спастись в новых условиях и спасти общество, находящееся на грани? Единства в совете на этот счет не было.

Огромный клубок вокруг маленького зернышка

Как и любая дискуссия на достаточно острую тему, разговор ученых постепенно ушел от академически выдержанной риторики в сторону горячего обсуждения на тему. Бесстрастные исследователи – наблюдательные, образованные, думающие – в какой-то момент превратились в прекрасных умных людей, которые несмотря на стремление к объективности начали говорить от себя лично. Трудно же, на самом деле, даже на научном совете ВЦИОМ быть только ученым, не опираться на свое сокровенное, простое человеческое видение проблемы, пусть даже и подкрепленное статистическими выкладками и специальными терминами.

На самом деле, в обществе, где так много идей, истин и правд, существует одна-единственная правда, о которой мы знаем. Сказано о ней в книге под названием Евангелие. Она такая трудная и иррациональная, что общество на ней не построишь, ведь оно похоже на гигантский клубок миллионов перепутавшихся нитей. Изначально нити эти планировалось уложить ровненько, но не вышло. Как не выходит вырасти никому из нас идеальными людьми. И только перерождение возможно, чтобы достичь Идеала. А как это сделать, социологические опросы не подскажут. Ответ – все в той же Книге.

Иными словами, будущее Русской Православной Церкви как социального института, измеряемого и определяемого по разным параметрам и индексам, довольно туманно. Будущее же Церкви из Нового Завета уже определено. И только это маленькое зернышко правды, а на самом деле – что-то невероятно большое, имеет ценность. И только оно погасит конфликты, сгладит разломы и уничтожит риски.