Игра на "лучших чувствах"

На днях появилось еще одно коллективное письмо под требованием выпустить участниц известной панк-группы. Что же, я тоже за то, чтобы их выпустить. Только я не подписывал такие письма раньше и не подпишу сейчас. И вот почему. Подпись под требованием выпустить сиделиц может означать разные вещи. Мы можем считать , что дело их правое, и какие-либо вообще меры пресечения в их отношении несправедливы (как считает одна часть подписантов). Мы можем считать, что как-то пресекать такие действия надо, но не соглашаться с конкретными мерами – например, считать три месяца отсидки в предварилке явно чрезмерными и юридически невнятными (как считает другая часть). Дали бы пятнадцать суток и закончили на этом. Когда остается неясным, под чем именно Вы подписываетесь – под тем, что дело их правое или под тем, что реакция на их неправое дело является чрезмерной – лучше воздержаться. Когда у Вас берут подпись под одно (пожалейте бедных дурочек), а фактически она появляется под другим (поддержите их правое дело), вы имеете дело с манипуляцией, на которую лучше не вестись.

У людей могут быть разные приоритеты – человек, оказавшийся за решеткой, может больше всего хотеть выйти на волю, а может рассматривать свое пребывание в тюрьме как плату, которую он готов платить за что-то, для него важное. Политический или религиозный активист, например, может быть готов терпеть заключение, чтобы не отречься от своих убеждений. Мы можем считать это проявлением мужества – или ослиного упрямства, смотря по тому, насколько справедливым мы считаем его дело. Но – отметим это – такой человек не требует от нас милости, не требует прощения, он требует именно признания его дела правым.

Заключенные по делу о безобразии в ХСС расставляют свои приоритеты вполне определенным образом. Они могли бы сильно способствовать своему скорейшему освобождению, внятно признав свое поведение безобразной ошибкой и пообещав впредь так не делать. Они этого не хотят. Значит, им важнее настаивать на своем, чем выйти. Как писал Марат Гельман в своем блоге: "Пусси – пришли чтоб изменить церковь. И возродить христианство в России. Такие дела. Да, их не отпустят. И в целом это не наказание, а просто цена, которую они платят за будущее", как теперь пишет другой участник "группы поддержки", Владимир Голышев, "отказ Надежды, Марии и Екатерины от сотрудничества со следствием это – подвиг, который продолжает наилучшие традиции советских диссидентов". "Эмнисти Интернешнл", напомним, признала их узниками совести.

Что же, если как для участниц группы, так и их ближайшего круга поддержки, это акт политической борьбы, для них принципиальной – то это их борьба, никакие письма не помешают им продолжать ее, раз уж таково их твердое намерение.

Требование петь песню безумству храбрых и требование пожалеть несчастных – это совсем разные требования, предполагающие совсем разное восприятие ситуации. И вот под воспеванием подвига группы я не стал бы подписываться. Я сильно подозреваю, что и часть подписантов тоже – они-то имели в виду, что им жалко женщин, сидящих в тюрьме.

Их под это, понятное и вполне достойное переживание, склонили подписаться за то великое правое дело, за которое сиделицы – и уж точно их ближайшая группа поддержки – "готовы платить такую цену". Дело, включающее свободу бесчинствовать в храмах, потому как "светское государство".

Я не нахожу действия государства в этой ситуации ни мудрыми, ни справедливыми, ни уместными – хватило бы пятнадцати суток или даже денежного штрафа. Как это неоднократно говорили уже представители Церкви, для нас важно принципиальное суждение – "так нельзя" – а срок не нужен. Мариновать участниц группы в КПЗ до морковкина заговенья – довольно бессмысленно, да, похоже, что и юридически небезупречно. Но из того, что я не одобряю действия государства, никак не следует, что я должен одобрять действия противной стороны.

Поведение государства обеспечивает им то, что им нужно – статус жертв, заручившись которым, они могут апеллировать к лучшим чувствам хороших людей. Для чего апеллировать? Чтобы выйти? Будь это первым приоритетом, они бы вели себя по другому.

Для того, чтобы обеспечить себе известность и поддержку. В этой ситуации вписываться за них – это поддерживать именно эту линию поведения.

Да, чтобы не дать вам обратить внимание на это простое обстоятельство, и чтоб не дать вам думать головой вообще, создается мощное эмоциональное давление – юные женщины за решеткой! Матери разлучены с детьми! А все потому, что молились об избавлении от Путина! Наверняка по звонку Патриарха! (Общественности всегда точно известно, по чьему звонку все происходит; таково ее мистическое дарование; тут и прослушек никаких не надо). Вам что, не жалко бедных детей, разлученных с матерями?

Бедных детей, конечно, жалко – вот только из этого никак не следует необходимость поддерживать то великое дело, ради которого матери ими пренебрегли. Действия государства вызывают недоумение – только вот их неоправданность не оправдывает принципиальную борьбу противной стороны. Безобразниц надо выпустить – но не надо при этом поддерживать борьбу за такое "светское государство" при котором всякий представитель "креативного класса" имеет полное право бесчинствовать в храмах.

Те, кто подписывал и это письмо, как и предыдущие письма к Патриарху, вовсе не являются дурными или принципиально враждебными Церкви людьми. Несправедливо так говорить о них – по крайней мере, о большинстве из них. Это хорошие люди, которые, как это бывает с хорошими людьми, легко поддаются на манипуляции, эксплуатирующие "лучшие чувства". Не стоит злиться на них, стоит отнестись к ним с пониманием. Но надо понимать и другое – на манипуляции лучше не вестись.