Бегство к себе

Новые назначения в Росмолодежи, политические скандалы вокруг молодежных движений, споры насчет Селигера вновь и вновь вызывают к жизни вопрос о том, что же нам делать с молодежью. Думаю, вопрос неправильный, даже праздный.

ДИСКУССИИ О ВПОЛНЕ СЕБЕ ВЗРОСЛЫХ ПРОЦЕССАХ, ГДЕ МОЛОДЕЖЬ УТИЛИЗИРУЮТ КАК ПОЛИТСЫРЬЕ, ИДУТ СВОИМ ЧЕРЕДОМ, А МОЛОДЫЕ ЛЮДИ ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ЗАБОТЯТСЯ О СЕБЕ САМИ.

И МЫ ЧАСТО НЕ ЗАМЕЧАЕМ КРУПНЫХ ЯВЛЕНИЙ, УЖЕ ВЫРОСШИХ И УКРЕПИВШИХСЯ В ЭТОМ МИРЕ.

Несколько лет назад мы с коллегами побывали как наблюдатели и эксперты на очередном конвенте фантастики, толкиенистики и ролевых игр "Зилант-кон". Зилант, если кто не знает, это имя мифического дракона, изображенного на гербе Казани. Именно в Казани происходит крупнейшая в стране ежегодная встреча ролевиков, а вообще годовой график событий в разных концах России и ее окрестностей весьма плотный. Конвент – так в ролевом движении называется то, что можно перевести на привычный язык словом "фестиваль" – концерты, выставки, семинары, балы, лекции, турниры, круглые столы, мастер-классы, презентации игр – все в одном флаконе, точнее в двух соседних домах культуры и здании авиационного техникума. Более сотни событий за 4 дня.

Первые впечатления. Два дома культуры стоят через дорогу. В свете уличных фонарей мелькают перебегающие улицу перед троллейбусами дамы в бальных платьях и рыцари в доспехах. Заходим в ДК Ленина, построенный в начале 50-х и порядком обветшалый. Фантасмагорический холл, где проходит первая пресс-конференция. Закопченные колонны с гипсовой лепниной тянутся наверх, в темноту. Кажется, что потолок затянут черной паутиной. Чуть горит одинокая лампочка. Рассаживаемся на поломанной мебели. От былой обстановки партсобраний и концертов для ударников производства сохранилось немного, но какие-то воспоминания веют в воздухе. Впрочем, молодые хозяева-ролевики этого, кажется, не чувствуют. Для них это – обживаемая ими среда обитания, городские джунгли. Или пампасы. Вспоминается хрестоматийное – из курса истории архитектуры – как целая средневековая деревня со всей своей жизнью разместилась в развалинах римского амфитеатра.

Новые назначения в Росмолодежи, политические скандалы вокруг молодежных движений, споры насчет Селигера вновь и вновь вызывают к жизни вопрос о том, что же нам делать с молодежью. Думаю, вопрос неправильный, даже праздный.

ДИСКУССИИ О ВПОЛНЕ СЕБЕ ВЗРОСЛЫХ ПРОЦЕССАХ, ГДЕ МОЛОДЕЖЬ УТИЛИЗИРУЮТ КАК ПОЛИТСЫРЬЕ, ИДУТ СВОИМ ЧЕРЕДОМ, А МОЛОДЫЕ ЛЮДИ ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ЗАБОТЯТСЯ О СЕБЕ САМИ.

И МЫ ЧАСТО НЕ ЗАМЕЧАЕМ КРУПНЫХ ЯВЛЕНИЙ, УЖЕ ВЫРОСШИХ И УКРЕПИВШИХСЯ В ЭТОМ МИРЕ.

Несколько лет назад мы с коллегами побывали как наблюдатели и эксперты на очередном конвенте фантастики, толкиенистики и ролевых игр "Зилант-кон". Зилант, если кто не знает, это имя мифического дракона, изображенного на гербе Казани. Именно в Казани происходит крупнейшая в стране ежегодная встреча ролевиков, а вообще годовой график событий в разных концах России и ее окрестностей весьма плотный. Конвент – так в ролевом движении называется то, что можно перевести на привычный язык словом "фестиваль" – концерты, выставки, семинары, балы, лекции, турниры, круглые столы, мастер-классы, презентации игр – все в одном флаконе, точнее в двух соседних домах культуры и здании авиационного техникума. Более сотни событий за 4 дня.

Первые впечатления. Два дома культуры стоят через дорогу. В свете уличных фонарей мелькают перебегающие улицу перед троллейбусами дамы в бальных платьях и рыцари в доспехах. Заходим в ДК Ленина, построенный в начале 50-х и порядком обветшалый. Фантасмагорический холл, где проходит первая пресс-конференция. Закопченные колонны с гипсовой лепниной тянутся наверх, в темноту. Кажется, что потолок затянут черной паутиной. Чуть горит одинокая лампочка. Рассаживаемся на поломанной мебели. От былой обстановки партсобраний и концертов для ударников производства сохранилось немного, но какие-то воспоминания веют в воздухе. Впрочем, молодые хозяева-ролевики этого, кажется, не чувствуют. Для них это – обживаемая ими среда обитания, городские джунгли. Или пампасы. Вспоминается хрестоматийное – из курса истории архитектуры – как целая средневековая деревня со всей своей жизнью разместилась в развалинах римского амфитеатра.

Потихоньку оглядываемся по сторонам. Две с половиной тысячи молодых людей. Перед входом толпа с куревом, снаружи и внутри пиво, особенно не скрываясь. Не исключено, что по углам есть что-то и покрепче. Несмотря на это, совсем не видно нетрезвых и пьяных. Впрочем, работает служба безопасности из своих, волонтеров.

Удивительнее другое.

ПОЛНОЕ ЧУВСТВО БЕЗОПАСНОСТИ В ЭТОЙ ТОЛПЕ. ОТСУТСТВИЕ АГРЕССИИ. АБСОЛЮТНОМУ БОЛЬШИНСТВУ ОТ 14 ДО 30 ЛЕТ, ПОЭТОМУ, ЕСТЕСТВЕННО, ВСЮДУ РАЗЛИТА АТМОСФЕРА ФЛИРТА. НО НИКАКОЙ ПОХАБЕНИ, НИКАКОЙ СОРВАВШЕЙСЯ С ЦЕПИ ЭРОТИКИ.

Бывавшему хоть раз в клубах и на дискотеках понятно, о чем речь. Так вот, этого не было. Просто удивительно, до чего располагает в этом отношении к сдержанности и самодисциплине исторический костюм, пусть даже самое что ни на есть декольтированное бальное платье. Более того, когда мы побывали на балах, где танцевали менуэт и гавот, право, я немало умилялся чинной церемонности, целомудренности всего происходящего, что прекрасно сочеталось с неподдельным, порой буйным весельем.

Необычность этой атмосферы для сегодняшнего дня, ее нетиповой характер мы остро почувствовали чуть позже, прогулявшись вечером по центральным улицам Казани. Перед дверями ночных клубов стояли группы молодых людей. Бесцеремонные изучающие взгляды, чувство реальной опасности, пьяный женский смех, в десяти шагах драка. Контраст с тем мирным местом, откуда мы только что ушли, и где продолжалась ночь напролет своя жизнь, был поистине жестоким.

Участвуем в круглом столе "Право на игру". Запомнилось выступление журналиста из Уфы: ролевые игры – самый грандиозный заговор против морали и нравственности, против государства, против всех нормальных людей... От других раздавались обвинения в эскапизме, бегстве от современности.

Когда они прозвучали в очередной раз, мой товарищ Олег Генисаретский не выдержал: "Да, бегство!.. Бегство из этого мира, насквозь пронизанного уголовщиной, где криминальные отношения и криминальная эстетика становятся нормой. Бегство от рекламного террора, навязчивой порнографичности гламура, агрессии потребительства. Бегство от циничной сверхэксплуатации молодежи, выжимания из нее всех соков, наплевательского отсутствия интереса к ее будущему. А вы что хотели? Да,

это попытка выстроить параллельный мир, где можно было бы находиться у себя. Попытка не первая и не последняя, не во всем удачная, но, по крайней мере, живая, человеческая, творческая.

И слава Богу, что эти человеческие энергии идут не в очередную революцию, а в более-менее осмысленное культурное движение, имеющее, быть может, неплохие перспективы..."

Мне кажется, движение ролевых игр родилось из усилия ответить на "основной вопрос философии" сегодняшнего дня: как сохранить человечность в эпоху тотального расчеловечивания.

В ролевом движении появилось стремление к социализации. Лидеры и рядовые участники вполне успешно осваивают схемы деятельности, перенимают приемы менеджмента. В обществе появился заказ на ролевую игру. Теперь на игре можно заработать. Главных направления три – обучение, досуг, управленческая и кадровая диагностика.

Здесь все хорошо. Беспокойство вызывает другое. Как пойдет вписывание в культуру.

Ролевая игра может стать самостоятельным явлением культуры. Пока, по крайней мере, для меня, она таковым с очевидностью не стала. Но все без исключений культурные явления (станковая живопись, музей, оперное пение, равно как иконопись, церковное зодчество, литургия) возникли исторически, то есть когда-то их не было, а потом они появились в результате целенаправленных, последовательных и настойчивых усилий конкретных людей. Так что тем, кто видит в ролевой игре какие-либо перспективы, нужно вести углубленную и неторопливую работу по двум направлениям.

Это оттачивание ролевой игры как особого вида культурного творчества.

И это вписывание ролевой игры в тысячелетнюю историю русской национальной культуры. Ведь если в этом пространстве нельзя будет задавать "вечные русские вопросы", оно так и не состоится, останется в маргинальной серой зоне.

А какая история России насчитывает тысячу лет? Мы-то с вами знаем, что только православная.

На круглом столе доктор психологических наук Виктор Гуружапов обращается к аудитории: "Вы на своих семинарах обсуждаете самые разные вещи, порой очень интересные, но не говорите о главном в ролевых играх. О присутствующей здесь мистике. О порыве за пределы плоского быта. А это главное очень остро чувствует человек со стороны". И на эти слова – совершенно неожиданная для нас гневная реакция, крики, топот ногами, воздетые руки в желании взять слово и опровергнуть. Спустя долгие и шумные три минуты, без перехода, руки и глаза опустились, наступило глубокое молчание. Размышление...

Да, этот во многом привлекательный мир духовно вторичен. Толкиен – великий филолог и замечательный писатель. Но его творчество – лишь отражение духовного мира католической церкви, где он черпал свои силы и которым поверял свою фантазию. Вычитать основания его творчества из самих романов, предварительно ничего не зная об этих основаниях, это непросто, пожалуй, невозможно. Сегодняшние ролевики, для которых Профессор – высший (в прямом смысле) авторитет, имеют дело, соответственно, с отражениями отражений. А непосредственного доступа к родной духовной традиции в этом сообществе нет. Так сложилось. Такая у нас история. Свой Профессор у нас пока не появился.

Да, распространенная в ролевом движении "готическая" эстетика неприятна, часто весьма неприятна. Но мы не помогли создать никакой другой. И не помогли открыть этим молодым людям доступ к нашей родной традиции. И в пространстве этой традиции не создали современного языка, изобразительного и риторического, на котором можно было бы говорить о том, что волнует этих молодых людей, что они чувствуют, как умеют, в воздухе завтрашнего дня.

Вижу задачу православного освоения этого мира. Андрей Кураев и Сергий Рыбко проповедуют на рок-концертах. А здесь – столько молодых людей, совсем не худших, талантливых и добрых. Способных к масштабной работе, организационной и творческой. Недаром отдельные формы, созданные в ролевом движении, копируют устроители Селигера. Правда, не хватает нынешним парторганизаторам того, что дал ролевому движению его Профессор – человеческой жажды истины, веры, любви и надежды.

Самые разные обвинения в адрес ролевиков могут быть в той или иной мере правильны, но они недейственны, я бы сказал, неэффективны. Здесь надо идти и проповедовать. А еще лучше – свидетельствовать, ничего не навязывая. И прежде всего языком искусства. Православные люди должны здесь петь, читать стихи, рисовать. Становиться своими.

Все впереди?

Потихоньку оглядываемся по сторонам. Две с половиной тысячи молодых людей. Перед входом толпа с куревом, снаружи и внутри пиво, особенно не скрываясь. Не исключено, что по углам есть что-то и покрепче. Несмотря на это, совсем не видно нетрезвых и пьяных. Впрочем, работает служба безопасности из своих, волонтеров.

Удивительнее другое.

ПОЛНОЕ ЧУВСТВО БЕЗОПАСНОСТИ В ЭТОЙ ТОЛПЕ. ОТСУТСТВИЕ АГРЕССИИ. АБСОЛЮТНОМУ БОЛЬШИНСТВУ ОТ 14 ДО 30 ЛЕТ, ПОЭТОМУ, ЕСТЕСТВЕННО, ВСЮДУ РАЗЛИТА АТМОСФЕРА ФЛИРТА. НО НИКАКОЙ ПОХАБЕНИ, НИКАКОЙ СОРВАВШЕЙСЯ С ЦЕПИ ЭРОТИКИ.

Бывавшему хоть раз в клубах и на дискотеках понятно, о чем речь. Так вот, этого не было. Просто удивительно, до чего располагает в этом отношении к сдержанности и самодисциплине исторический костюм, пусть даже самое что ни на есть декольтированное бальное платье. Более того, когда мы побывали на балах, где танцевали менуэт и гавот, право, я немало умилялся чинной церемонности, целомудренности всего происходящего, что прекрасно сочеталось с неподдельным, порой буйным весельем.

Необычность этой атмосферы для сегодняшнего дня, ее нетиповой характер мы остро почувствовали чуть позже, прогулявшись вечером по центральным улицам Казани. Перед дверями ночных клубов стояли группы молодых людей. Бесцеремонные изучающие взгляды, чувство реальной опасности, пьяный женский смех, в десяти шагах драка. Контраст с тем мирным местом, откуда мы только что ушли, и где продолжалась ночь напролет своя жизнь, был поистине жестоким.

Участвуем в круглом столе "Право на игру". Запомнилось выступление журналиста из Уфы: ролевые игры – самый грандиозный заговор против морали и нравственности, против государства, против всех нормальных людей... От других раздавались обвинения в эскапизме, бегстве от современности.

Когда они прозвучали в очередной раз, мой товарищ Олег Генисаретский не выдержал: "Да, бегство!.. Бегство из этого мира, насквозь пронизанного уголовщиной, где криминальные отношения и криминальная эстетика становятся нормой. Бегство от рекламного террора, навязчивой порнографичности гламура, агрессии потребительства. Бегство от циничной сверхэксплуатации молодежи, выжимания из нее всех соков, наплевательского отсутствия интереса к ее будущему. А вы что хотели? Да,

это попытка выстроить параллельный мир, где можно было бы находиться у себя. Попытка не первая и не последняя, не во всем удачная, но, по крайней мере, живая, человеческая, творческая.

И слава Богу, что эти человеческие энергии идут не в очередную революцию, а в более-менее осмысленное культурное движение, имеющее, быть может, неплохие перспективы..."

Мне кажется, движение ролевых игр родилось из усилия ответить на "основной вопрос философии" сегодняшнего дня: как сохранить человечность в эпоху тотального расчеловечивания.

В ролевом движении появилось стремление к социализации. Лидеры и рядовые участники вполне успешно осваивают схемы деятельности, перенимают приемы менеджмента. В обществе появился заказ на ролевую игру. Теперь на игре можно заработать. Главных направления три – обучение, досуг, управленческая и кадровая диагностика.

Здесь все хорошо. Беспокойство вызывает другое. Как пойдет вписывание в культуру.

Ролевая игра может стать самостоятельным явлением культуры. Пока, по крайней мере, для меня, она таковым с очевидностью не стала. Но все без исключений культурные явления (станковая живопись, музей, оперное пение, равно как иконопись, церковное зодчество, литургия) возникли исторически, то есть когда-то их не было, а потом они появились в результате целенаправленных, последовательных и настойчивых усилий конкретных людей. Так что тем, кто видит в ролевой игре какие-либо перспективы, нужно вести углубленную и неторопливую работу по двум направлениям.

Это оттачивание ролевой игры как особого вида культурного творчества.

И это вписывание ролевой игры в тысячелетнюю историю русской национальной культуры. Ведь если в этом пространстве нельзя будет задавать "вечные русские вопросы", оно так и не состоится, останется в маргинальной серой зоне.

А какая история России насчитывает тысячу лет? Мы-то с вами знаем, что только православная.

На круглом столе доктор психологических наук Виктор Гуружапов обращается к аудитории: "Вы на своих семинарах обсуждаете самые разные вещи, порой очень интересные, но не говорите о главном в ролевых играх. О присутствующей здесь мистике. О порыве за пределы плоского быта. А это главное очень остро чувствует человек со стороны". И на эти слова – совершенно неожиданная для нас гневная реакция, крики, топот ногами, воздетые руки в желании взять слово и опровергнуть. Спустя долгие и шумные три минуты, без перехода, руки и глаза опустились, наступило глубокое молчание. Размышление...

Да, этот во многом привлекательный мир духовно вторичен. Толкиен – великий филолог и замечательный писатель. Но его творчество – лишь отражение духовного мира католической церкви, где он черпал свои силы и которым поверял свою фантазию. Вычитать основания его творчества из самих романов, предварительно ничего не зная об этих основаниях, это непросто, пожалуй, невозможно. Сегодняшние ролевики, для которых Профессор – высший (в прямом смысле) авторитет, имеют дело, соответственно, с отражениями отражений. А непосредственного доступа к родной духовной традиции в этом сообществе нет. Так сложилось. Такая у нас история. Свой Профессор у нас пока не появился.

Да, распространенная в ролевом движении "готическая" эстетика неприятна, часто весьма неприятна. Но мы не помогли создать никакой другой. И не помогли открыть этим молодым людям доступ к нашей родной традиции. И в пространстве этой традиции не создали современного языка, изобразительного и риторического, на котором можно было бы говорить о том, что волнует этих молодых людей, что они чувствуют, как умеют, в воздухе завтрашнего дня.

Вижу задачу православного освоения этого мира. Андрей Кураев и Сергий Рыбко проповедуют на рок-концертах. А здесь – столько молодых людей, совсем не худших, талантливых и добрых. Способных к масштабной работе, организационной и творческой. Недаром отдельные формы, созданные в ролевом движении, копируют устроители Селигера. Правда, не хватает нынешним парторганизаторам того, что дал ролевому движению его Профессор – человеческой жажды истины, веры, любви и надежды.

Самые разные обвинения в адрес ролевиков могут быть в той или иной мере правильны, но они недейственны, я бы сказал, неэффективны. Здесь надо идти и проповедовать. А еще лучше – свидетельствовать, ничего не навязывая. И прежде всего языком искусства. Православные люди должны здесь петь, читать стихи, рисовать. Становиться своими.

Все впереди?