Вершено уставом, да верчено неправо (о современном расследовании убийства Царской Семьи)

Мы продолжаем обсуждение темы "екатеринбургских останков". В предлагаемой вниманию читателей статье сделана попытка краткого изложения серьезной критики официальной версии.

Ихже имена, Господи, Ты веси

С этими словами Русская Православная Церковь четырнадцать лет назад отпевала в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга тех, кто официально был признан Царской Семьей и их приближенными. На отпевании и захоронении присутствовали Президент России Б.Н. Ельцин, многие официальные лица, именитые наши соотечественники, члены Дома Романовых.

Церковь предлагала поступить иначе: захоронить "екатеринбургские останки" в специальном склепе, не провозглашать их царскими, но и не отрицать этого, а спокойно продолжить исследования по идентификации останков, ибо сомнения в достоверности таковой у Церкви имелись. Власти не вняли такому предложению. Ельцин лично просил Его Святейшество Алексия II прибыть на похороны, но Патриарх сказал в ответ, что чувства Бориса Николаевича ему понятны, однако приехать он совершенно определенно не может.

За прошедшие годы новая следственная комиссия, под руководством В.Н. Соловьева, и подтвердила выводы правительственной комиссии Б. Немцова 1990-х годов, и признала, что останки, найденные в 2007 году в том же Поросенковом Логе, принадлежат великой княжне Марии Николаевне и цесаревичу Алексею Николаевичу.

Приближается 2013 год, 400-летняя годовщина воцарения Дома Романовых. Со стороны официальных властей естественно стремиться к тому, чтобы к празднованию этой знаменательной даты найденные в 2007 году останки были признаны Церковью подлинными, чтобы наконец-то вся Царская Семья была бы упокоена в Петропавловском соборе, и акт "официального покаяния" получил бы свое завершение ... Что и говорить, было бы весьма и весьма странным заново возглашать: "Ихже имена, Господи, ты веси"

Спрашивайте, возражайте – мы увильнем

26 февраля 1998 года Святой Синод сформулировал следующее суждение: "Оценка достоверности научных и следственных заключений, равно как и свидетельство об их незыблемости или неопровержимости, не входит в компетенцию Церкви. Научная и историческая ответственность за принятые в ходе следствия и изучения выводы относительно "екатеринбургских останков" полностью ложится на Республиканский центр судебно-медицинских исследований и Генеральную прокуратуру Российской Федерации. Решение Государственной Комиссии об идентификации найденных под Екатеринбургом останков как принадлежащих Семье Императора Николая II вызвало серьёзные сомнения и даже противостояния в Церкви и обществе".

Церковь сформулировала 10 вопросов, обращенных еще к правительственной комиссии Б. Немцова, но со стороны последней реакции не последовало. Ответы были разработаны и вручены В.Н. Соловьевым Патриарху Алексию II "в личной беседе", как об этом говорится на соответствующем стенде еще не закрытой выставки в ГАРФ "Гибель семьи императора Николая II. Следствие длиною в век". Стенд содержит ответы и не содержит вопросы.

За прошедшие годы сомнения в подлинности "екатеринбургских останков" никоим образом не были разрешены. В марте этого года, в интервью телеканалу "Дождь", митрополит Иларион (Алфеев) сказал: "У нас нет ясности. Позиция Церкви была сформулирована четко: мы ориентируемся на то, что в свое время, когда с нашей стороны поступали просьбы о том, чтобы церковные представители присутствовали хотя бы при проводимых экспертизах, их не допускали, а когда мы просили ответить на ряд вопросов, связанных с этими экспертизами, ответы не получили. Люди, которые в то время со стороны Церкви принимали участие в обсуждениях, почувствовали себя отрезанными от самой сути дискуссии – у нас не было ясной картины того, что там происходило. Церковь всегда говорила, что в этом вопросе она готова будет свою позицию пересмотреть, как только на наши вопросы мы получим ответы".

Удовлетворительные ответы не получены. Материалы Следственной Комиссии (в дальнейшем СК) В.Н. Соловьева не опубликованы. Церковь не имеет к ним доступа. Тем не менее, В.Н. Соловьев заверяет общественность в том, что отношения с Церковью "хоть и не простые, но плодотворные" (?!) и выражает надежду, что Русская Церковь "рано или поздно" признает "екатеринбургские останки" подлинными. Он говорил об этом на конференции "Венценосная семья – обретение покоя", проходившей 13 октября в конференц-зале РИА новости г. Санкт-Петербурга. На той же конференции В. Соловьев сказал следующее: 1) что Церковь проигнорировала просьбу дать благословение на участие церковных ученых в исследовании; 2) что он послал Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу письмо, на которое тот "откликнулся", создав специальную комиссию при Межсоборном присутствии по изучению проблемы "екатеринбургских останков". Однако такой комиссии не существует, а слова насчет благословения слишком не соответствуют сказанному владыкой Иларионом (Алфеевым).

Очевидно, СК прилагает усилия для создания определенного общественного мнения по поводу "екатеринбургских останков" – чтобы само это мнение оказывало давление на Церковь: надо, мол, признать останки великой княжны Марии и цесаревича Алексия подлинными и совершить их захоронение. В СМИ (даже в некоторых церковных изданиях) появляются публикации под заголовками, похожими на название упомянутой только что конференции: "Царские дети должны быть упокоены" и т.п. Выставка в ГАРФ, о которой говорилось выше, несомненно, является акцией в рамках именно такого давления.

За прошедшие годы тема "екатеринбургских останков" не раз обсуждалась. Уже в год захоронения останков в Петропавловском соборе вышли книги "Тайны Коптяковской дороги. Дело веры. Информационно-аналитический сборник. Материалы к рассмотрению вопроса о так называемых Екатеринбургских останках" (М., 1998) и "Правда о Екатеринбургской трагедии. Сборник статей под редакцией доктора исторических наук Ю.А. Буранова" (М., 1998), в которых высказывалась серьезная критика официального следствия 1990-х годов. Не раз оспаривал официальную версию в интернете, на сайте "Русская линия", одесский исследователь Виктор Корн. В этом году вышла книга В.И. Корна "И была надпись вины его: Царь..." (СПб, "Царское дело", 2012). О наиболее цельном труде в плане критики официальной версии речь будет впереди.

В 2008 году издательство "Варгиус" издало книгу Наталии Розановой "Царственные страстотерпцы. Посмертная судьба". Надо иметь в виду, что "Наталия Розанова" – псевдоним. Составителем книги является молодая монахиня Ново-Тихвинского монастыря г. Екатеринбурга Иоиль, которой фактически предоставили свои материалы сторонники версии подлинности "екатеринбургских станков" В.Н. Соловьев, А.Н. Авдонин, Л.А. Лыкова и другие. Издание столько же роскошное, сколько и кощунственное (издержка "научности"): так на одной странице, буквально рядом, помещаются фотография черепа Государыни и фото Государыни; читателя будто приглашают согласиться: посмотри, как похожи! Смысл издания – обосновать результаты официального следствия. Обстоятельную критику книги Розановой дал историк Петр Мультатули, много лет работающий над темой гибели Царской Семьи.

Приведем небольшой, но выразительный отрывок из статьи Мультатули (он пригодится нам в дальнейшем): "Вот как г-жа Розанова описывает методы работы следователя Соколова, обвиняя того, по существу, в фальсификации уголовного дела. Она приводит следующую фразу из материалов осмотра места происшествия (то есть Ипатьевского дома), проведенного Соколовым: "Все эти кровяные пятна, брызги и пятна весьма бледного цвета, как будто бы кровь была разбавлена водой, попадая в этих местах на стену". Г-жа Розанова спешит рассказать нам, что же привиделось Соколову за этими фактами? А вот, что: "Следователю мерещились некоторые таинственные, "ритуальные" манипуляции с кровью. Это принуждало его к особому вниманию и недоверчивости". На самом деле, если кому-то что-то и мерещится, то это г-же Розановой, а то, что описал Соколов, называется замывкой кровяных пятен, которая производится обычно преступником, для сокрытия улик. Те, кто затирал пол от крови водой, невольно пачкал руки в крови и этими руками хватался за подоконники и стены. Туда же в виде брызг попадала и кровь, размытая водой. Причём здесь ритуальное убийство? Где об этом пишет Соколов?".

После 1998 года не раз устраивались и "круглые столы", где встречались представители следственной комиссии В.Соловьева и ее оппоненты. Один из них состоялся 15 февраля 2008 г. в редакции "Общенационального Русского журнала". Среди оппонентов официального следствия находился тогда и проф. С.А. Беляев, историк, член Правительственной Комиссии 1990-х годов, отказавшийся подписать заключение комиссии, но оставивший свое "особое мнение". Приведем эпизод из упомянутого "круглого стола".

Беляев С.А.: Внутри двойного кольца оцепления находились только те, кто имел непосредственное отношение к убийству Царской Семьи и уничтожению тел Царственных Мучеников. Соколов доказал, что в течение всего времени нахождения внутри оцепленной территории эти люди постоянно передвигались внутри, причём это передвижение было очень интенсивным. Была усиленная охрана. Но ответьте: ради чего эти люди там перемещались?

Соловьев В.Н.: Совершенно верно, передвигались. Но Соколов не знал, что там происходило.

Читатель ниже увидит, что объяснение вытоптанной траве около большого кострища на Ганиной Яме (что и зафиксировал Н. Соколов) – имеется, и что оно совершенно невыгодно для официального следствия. Вот В.Н. Соловьев и ушел от ответа. Его же не спрашивали, знал или нет Соколов причину передвижений, но просили дать объяснение. А он вроде бы и ответил, но объяснения не привел. Увы, это слишком характерный для В. Соловьева прием.

Позицию В.Н. Соловьева и его приверженцев можно коротко сформулировать так: "Спрашивайте, возражайте – мы увильнем. В крайнем случае, промолчим. Нас ничто не смутит. Потому что у нас есть главный и ничем не сбиваемый козырь: генетическая идентификация!"

Генетический пат

Выражение "генетическая идентификация" оказывает на рядового человека почти гипнотическое воздействие. Однако это не то же, что отпечатки пальцев или стоматологическая идентификация (при условии наличия зубоврачебной карты идентифицируемого индивида), стопроцентной уверенности здесь в принципе быть не может.

Что же говорит нам СК? Выражает стопроцентную уверенность в верности полученных генетиками выводов. А о чем молчит? О том, что другими генетиками получены другие выводы! Если же молчать не удается (в адрес СК звучит, например, прямой вопрос о результатах японских и американских ученых), то следует ответ не научного, а эмоционального характера, дающий сразу лишь негативную оценку противникам, но без какого-либо обоснования.

Что тут коротко можно сказать? Если читатель наберет в Яндексе "Ошибки молекулярно-генетической экспертизы останков царя", то обнаружит множество сайтов, на которых обсуждается данный вопрос, обнаружит, что споры по этому поводу продолжались и продолжаются. Сошлемся на одну из страниц – http://gold-word2008.narod.ru/Versii.html – и приведем цитату с этой страницы.

"В 2003 г. в США была сформирована группа ученых из Восточно-Мичиганского университета и Лос-Аламосской национальной лаборатории, в которой приняли активное участие Л. Животовский (директор института генетической идентификации РАН – А.М.) и молекулярный систематик из Стэнфордского университета А. Найт. Эта группа решила сравнить метохандриальную ДНК императрицы Александры Фёдоровны, которая была воссоздана в британской лаборатории ещё в 1994 г. (имеется в виду, по останкам из Поросенкового Лога. – А.М.), с ДНК её сестры Елизаветы Фёдоровны. Четыре образца для анализа были взяты из пальца Елизаветы Федоровны. Были проведены исследования. Два первых образца исследованы в Стэнфордском университете одной группой специалистов, два других – в Лос-Аламосской национальной лаборатории второй группой. Между собой эти два анализа совпали полностью. А вот с анализом ДНК предполагаемой императрицы они разошлись. Отсюда и был сделан вывод: "Екатеринбургские останки идентифицированы ошибочно"". Далее следует ссылка на статью Н. Зимина и Д. Бабиченко. Не царское это тело.

Подозрение

При указанной выше атмосфере "не совсем круглых" "круглых столов" при описанной ситуации с генетическими исследованиями, при многажды проверенной невозможности нормального диалога с представителями официальной СК, возникает серьезное и совершенно определенное подозрение. Так прикрывают только пустоту.

Костная мозоль

Хорошо известно, что когда цесаревич Николай Александрович, будущий царь Николай II, путешествовал по Азии 1891 году и был в Японии, то в городе Осака на него напал полицейский и нанес два удара саблей по голове. В докладе императору Александру III полученные наследником раны получили подробное описание, которое приведено в книге Грэга Кинга и Пенни Вильсон "Романовы. Судьба царской династии" (М.: Эксмо, 2005) (в дальнейшем будем ссылаться на эту книгу как на книгу Г. Кинга). В частности, в описании говорится, что первая рана, расположенная на затылочно-теменной области, имела длину в девять сантиметров и проникала до кости. На задней оконечности первой раны было утрачено около сантиметра надкостницы. Вторая рана, на передней теменной области, была расположена выше первой, составляла десять сантиметров и также проникала до кости. При таких ранениях в соответствующих местах черепа должны были образоваться "костные мозоли". Кавычки объясняются тем, что этот термин – специальный, медицинский. Но и всякий человек, пусть даже далекий от медицины, согласится, что от ран, описанных выше, должны были остаться на черепе N 4, идентифицируемом как череп императора, хоть какие-то следы. Следов нет.

Рубашка, бывшая на великом князе Николае Александровиче во время покушения в Японии в 1891 годуРубашка, бывшая на великом князе Николае Александровиче во время покушения в Японии в 1891 году

СК это не смутило, ее ответ на соответствующий вопрос звучит так: "Подлинные записи лейб-медиков, исследования его (императора. – А.М.) головного убора и рубахи 2007-2008 гг. позволили сделать заключение, что в результате такого ранения костная мозоль образоваться не могла". Ну хоть бы написали: "не должна была". Ответ приведен со стенда упомянутой выставки в ГАРФ. На этой же выставке есть и экспозиция, рассказывающая об исследовании невозможности образования костной мозоли: с черепом в разных ракурсах, какими-то диаграммами и схемами; вид самый научный.

Ну и что? Как будто вид нельзя сделать? Как по поводу других экспертиз, так и по поводу отсутствия костной мозоли свои сомнения высказывал известный петербургский профессор-судмедэксперт, заслуженный деятель науки РФ Вячеслав Леонидович Попов.

Есть и косвенное свидетельство исторического характера о том, что костная мозоль на черепе императора должна была быть. У Царской Семьи было два самых близких врача: Е.С. Боткин и В.Н. Деревенко. Боткин был, главным образом, врачом Государыни, Деревенко – врачом Цесаревича. Известно (см. книгу Г. Кинга, стр. 701), что во время расследования убийства Царской Семьи Владимир Николаевич Деревенко показал, что если останки будут найдены, то он сможет опознать череп императора по рубцам, оставшимся от ран, и по костной мозоли. Семейный врач, конечно, должен был видеть рубцы от ран на голове императора и, быть может, о наличии костной мозоли он не то чтобы высказывал предположения в своем показании, а просто знал. Конечно, это всего лишь предположение, косвенное свидетельство. Тем не менее, В.Л. Попов, подробно рассматривающий и заключение врачей, сделанное вскоре после ранения, и показания Деревенко (оба документа хранятся в ГАРФ), в книге "Где Вы, Ваше Величество?" (СПб., 1996, стр. 115-120) пишет: "У нас нет оснований не верить этому врачу (т.е. Деревенко. – А.М.), как нет оснований сомневаться и в его профессиональной наблюдательности".

Царь лечил зубы

Существует, однако, и такое заключение о черепе N 4, которое "косвенным свидетельством" не назовешь.

В работе следствия 1993 года принимал участие известный американский антрополог, профессор Мейплз. В 1994 году в соавторстве с другими учеными Мэйплз выпустил книгу "Dead Men Do tell Tales" (N.Y. 1994). Не выражая сомнений в том, что череп N 4 принадлежит императору, он пишет о нем в своей книге: "Челюсть и немногие уцелевшие зубы демонстрируют признаки серьезных пародонтальных заболеваний. На этих зубах нет никаких следов лечения или пломбирова­ния (выделено мною. – А.М.); они буквально испещрены кариесными впадинами и съедены почти до самых десен. Подобное состояние челю­сти, на которой налицо все признаки пародонтальных за­болеваний, и состояние самих зубов свидетельствует о том, что в таком виде они находились долгие годы при жизни императора, не по­лучая никакого лечения" (цит. по Г. Кингу, стр.700).

Кто же станет сомневаться в том, что Царь лечил зубы? У него был зубной врач Сергей Сергеевич Кострицкий, с которым Государь очень любил беседовать, ввиду полного единодушия во взглядах. Известно, что у Кострицкого был свой кабинет в Александровском дворце. Зубной врач проявил себя как человек, преданный Царской Семье: он специально приезжал в Тобольск для лечения зубов у царственных узников. Николай II упоминает в дневнике о своих посещениях Кострицкого (даты даются по старому стилю): "Перед завтраком посидел внизу у Кострицкого" (19.10.17). "До чая сидел у Кострицкого" (21.10.17) "От 10 до 11 часов утра сидел у Кострицкого. Вечером простился с ним, он уезжает в Крым" (26.10.17). Больше Кострицкий в Тобольск не приезжал, и зубы Государю лечила (тогда единственный в городе дантист) Мария Лазаревна Рендель. В дневниковых записях Николая II от 11 и 18 февраля (ст. ст.) 1918 г. можно прочитать: "Сидел у Рендель".

Интересно, что в газете "Известия" от 15 января 1998 года опубликовано интервью с В.Н. Соловьевым, в котором Соловьев говорит о том, что дневник С.С. Кострицкого нашелся в Перу и что он приобретен для Государственного Архива российской Федерации. Но и по прошествии 14 лет дневник С.С. Кострицкого в хранениях ГАРФ не значатся... Почему? Не естественно ли предположить, что потому только, что содержат сведения о лечении зубов императором?

И один в поле воин

При знакомстве с приведенными только что фактами подозрение о том, что официальная версия является ложной, сильно укрепляется. Увы, оно обращается в полную уверенность благодаря исследованиям петербургского судебно-медицинского эксперта-криминалиста Юрия Александровича Григорьева. Результатом этих исследований явилась книга "Последний император России. Тайна гибели" (СПб.: Астрель, 2009), можно скачать ее недорого в стандартном формате fb2). Примечательно, что книга вышла три года назад, и за все это время не получила ни одного отрицательного критического отзыва. А ведь некоторые из формулировок Ю.А. Григорьева весьма и весьма категоричны. Но никто не пожаловался и никто ничего не оспорил. Официальное следствие сделало вид, что на книгу Григорьева и внимания обращать не стоит. Еще как стоит!

Дальнейший материал настоящий статьи основывается на указанной только что книге. Здесь же мы коротко расскажем об авторе. Ю.А. Григорьев родился в 1950 году. В 1973 году закончил в г. Горьком Военно-медицинский факультет медицинского института и получил направление на Северный Флот, где и прослужил 22 года. Сначала на кораблях (радио-технической разведки и на спасателе подводных лодок), потом в береговых частях. С 1981 года – внештатный судебно-медицинский эксперт гарнизона г. Северодвинска. Несколько лет Юрий Александрович служил в Судебно-медицинской лаборатории СФ в г. Североморске. С 1996 года живет в пригороде Санкт-Петербурга, работает в Петербурге. Кандидат медицинских наук.

С молодых лет Ю.А. Григорьев интересовался темой Царской Семьи. В начале 1990-х годов внимательно следил за сообщениями о находках под Екатеринбургом. Серьезные сомнения в достоверности этих находок возникли у судебно-медицинского эксперта-криминалиста с самого начала. Еще не думая о книге, он решил встать на путь самостоятельного расследования. Таким образом, книга "Последний император России. Тайна гибели" – это итог более чем десятилетнего кропотливого труда.

В книге Ю. Григорьева проведен анализ событий в Ипатьевском доме в ночь с 16 на 17 июля 1918 г., а затем в коптяковском лесу с 17 по 19 июля. Автор пришел к тому же выводу, что и следователь Н. Соколов: тела расстрелянных были полностью уничтожены. В книге не оставлены без внимания и получили объяснение факты, обнаруженные его предшественниками и либо проигнорированные, либо оцененные неверно. Исходя из особенностей почвы Поросенкового Лога и судебно-медицинских соображений, Ю. Григорьев обоснованно показал, что "екатеринбургские останки" не могли пролежать в Поросенковом Логе в течение шести десятилетий и, следовательно, не могут принадлежать узникам Ипатьевского дома.