Иисус или Исус: буква раскола

Порой всего одна буква в слове, спор о том, ставить ее в нем или нет, могут послужить причиной очень глубокого раздора. Конечно, само слово должно быть для этого очень важным, иметь исключительное значение.

До середины 17 века наши предки первую часть имени Господа Иисуса Христа произносили как "Исус", а писали как "Iсус". Мы уже писали в прошлом слове "Толкового словаря" "Христос: Помазанник", что записанное в древнегреческой транскрипции как ὁ Ἰησοῦς (Iisus) это имя еврейского происхождения. Восходит оно к глаголу "спасать", и значит на иврите "Спаситель". В русском языке два первых звука "и" имени Господа и, соответственно, две первых буквы слились в одну. Так греки и русские стали писать и произносить имя Иисуса Христа по-разному.

В середине 17 века патриарх Никон начинает печально знаменитую по своим последствиям церковную реформу, которая вызвала глубокий раскол в русской Церкви и обществе. Никон решил изменить некоторые сложившиеся к тому времени богослужебные обряды, а также исправить некоторые богослужебные тексты, чтобы привести их в соответствие с греческими. Московская Русь после взятия Константинополя турками (1453 г.) и падения Византии, оставшись единственной православной страной в мире, начала мыслить себя как оплот, единственную ии последнюю защиту Вселенского Православия. Отсюда родилась знаменитая идея "Третьего Рима": два первых пали, третий стоит, а четевертому не быть. Считается, что Патриарх Никон намеревался создать Вселенское православное царство с центром в Москве и занять среди православных патриархов главенствующее положение. Для этого надо было уравняться с греками в обряде и чине.

Среди главных нововведений были введение трехперстного, а не двухперстного крестного знамения, тройной, а не сугубой (двойной "Аллилуия"), совершения крестного хода вокруг церкви "противосолонь" – против солнца, то есть с запада на восток, а не наоборот, и т.д. В том числе в имя "Ісус" (под титлом "Iс") добавили еще одну букву, и оно стало писаться "Іисус" (под титлом "Іис").

Реформы проводились очень поспешно, насильственными методами. Это вызвало неприятие многих священнослужителей и мирян, и в результате послужило причиной раскола Русской Православной Церкви, последствия которого не изжиты до сих пор. Старообрядцы были преданы церковной анафеме, на протяжении почти двух с половиной столетий их преследовали и всячески ограничивали в правах. Только в 1971 году Поместный Собор Русской Православной Церкви окончательно подтвердил признание старых русских обрядов спасительными и равночестными новым, и упразднил анафематствование всем, кто их придерживается: "Освященный поместный собор русской православной церкви любовию объемлет всех свято хранящих древние русские обряды, как членов нашей святой церкви, так и именующих себя старообрядцами, но свято исповедующих спасительную православную веру. Освященный поместный собор русской православной церкви свидетельствует, что спасительному значению обрядов не противоречит многообразие их внешнего выражения, которое всегда было присуще древней неразделенной Христовой церкви и которое не являлось в ней камнем преткновения и источником разделения".

По хорошему – в расколе середины 17 века были виноваты обе стороны, каждая по своему отличившаяся нетерпимостью и глухотой. Если "никониан", как говорят старообрядцы, упрекают в карательной политике, осуществлявшейся при помощи государства, то старообрядцам обычно ставят в вину их "обрядоверие" и слепую приверженность букве. Ведь сказано же апостолом Павлом: "Буква убивает, а дух животворит" (2 Кор. 3,6).

Эти слова часто цитируют в подтверждение той мысли, что старообрядцы словно застряли в 17 веке, "уцепившись" за малозначимые с точки зрения сути веры вещи. В конце концов, разные Поместные Православные Церкви отличаются друг от друга некоторыми обрядами, но это не мешает им считать себя частями единой Православной Церкви. Между тем интересно отметить, что апостол Павел вовсе не порицает служение букве как таковое, и вовсем не противопоставляет букву духу. Ведь в следующем стихе этого Послания он говорит, что "служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лице Моисеево по причине славы лица его преходящей" (2 Кор. 3, 7). То есть, он называет служение "смертносным буквам" настолько славным, что евреи даже не могли смотреть на исходившее светом лицо Моисея, когда он принес им скрижали Завета. Да, апостол говорит дальше, что служение духа гораздо более славно, чем служение "смертоносным буквам". Но и служение букве славно тоже, пусть и в меньшей степени. Это словно необходимая предварительная стадия – чтобы славно послужить духу, сначала нужно умертвить себя буквой и послужить ей. Так в сказаках доброго молодца сначала обливают мертвой водой, чтобы потом воскресить водой живой.