Игра в последнее слово. Размышления о последнем слове подсудимых по делу о кощунстве в храме Христа Спасителя

Состоялось последнее слово кощунниц из скандально известной группы "Pussy Riot".

От него осталось впечатление постмодернистской игры в смыслы по принципу соединения несоединимых символов и их взаимного уничтожения или полного переформатирования.

Возьмем, к примеру, слова: "Кто бы мог предположить, что история сталинского террора не учит, как приемы инквизиции воцаряются в правоохранительных органах и суде! Мы разучились плакать".

Итак, свой кощунственный антирелигиозный карнавал в духе двадцатых-тридцатых годов двадцатого плясуньи силятся представить как некую политическую антитоталитарную манифестацию, а себя приравнивают к жертвам сталинских репрессий. Мало что может быть кощунственней такого сопоставления, особенно в 75-ю годовщину террора 1937-го, когда расстреливали православных священников, закрывали храмы, глумились в них над святынями во время закрытия и устраивали в школах кощунственные пародии на богослужение и суды над Богом. И на что потом было жаловаться воинствующим безбожникам, кощунникам и пародистам, когда в 1937-1938 гг. зачастую и за ними приходили люди в форме?

Это сравнение кощунственно еще и потому, что блудницы и пропагандистки сексуальных извращений не имеют никакого права сравнивать себя со "стопятницами и пленницами" 1937-го и других годов: те были в значительной степени людьми верующими и целомудренными и свою женскую честь зачастую сохраняли даже в нечеловеческих условиях лагерей. Солженицын, на которого напрасно ссылаются плясуньи, приводит в "Архипелаге" потрясающий факт: унизительный медицинский осмотр женщин в одном из лагерей показал, что большинство их либо были девственницами, либо долгие годы жили в целомудрии. Сравним это с гнусными сценами разврата, явленными участницами группы в в Зоологическом музее в 2008 году, их мерзости, показанные в других местах, растление их собственных детей.

Тем более, они не имеют никакого права сравнивать себя ни с Сократом, который, по природе будучи человеком страстным и невоздержанным, удивлял афинян своим аскетизмом и воздержанием, ни тем более с сосудом Святого Духа – святым перводиаконом Стефаном, который всю свою жизнь предал Богу. Подсудимые, точнее их речеписцы, воспользовались природной жалостью русского человека, чтобы подпустить в общественное сознание такую подленькую псевдобогословскую мысль: любой заключенный и осужденный является невинным страдальцем. Тогда мучеником надо признать и расстрелянного серийного маньяка Чикатило, и повешенных гитлеровских генералов и гауляйтеров, и осужденных чеченских террористов, и криминальных "авторитетов", и посаженных воров и жуликов. Все они попадают не просто в разряд "несчастненьких", как говорили на Руси, но в ранг стратотерпцев.

Плясуньи любят рядиться в одежды евангельских блудниц, но мило забывают про одну важную вещь: эти блудницы раскаялись и стали целомудренными. Христос заповедовал им: "Иди. И впредь не греши". А в деятельности современных панк-блудниц не видно и следа раскаяния: "На последнем слове от подсудимого обычно ждут либо раскаяния, либо сожаления о содеянном, либо перечисления смягчающих обстоятельств. В моем случае, как в случае моих коллег по группе, мне совершенно не нужно". Как сказано, "И не раскаялись они в делах рук своих" (Откр. 9, 20).

Напротив, духовные дочери плясуньи Иродиады лишь умножают свои преступления, в частности – клевету на Святейшего Патриарха Кирилла: "То, что Храм Христа Спасителя стал значимым символом политической стратегии наших властей, многим думающим людям стало понятно еще с приходом на руководящий пост Русской Православной Церкви бывшего коллеги Владимира Владимировича Путина Кирилла Гундяева". Напомним, что в 1992 году была создана Церковная комиссия по расследованию возможных связей клириков с КГБ, которая не обнаружила предосудительных связей митрополита Кирилла, нынешнего Патриарха, с органами. Надежде Толоконниковой вполне можно добавить срок за бредовую клевету не только в адрес Патриарха, но и Президента: "Возможно, что жесткая неудачная политика правительства Путина, инцидент с подводной лодкой "Курск", взрывы мирных граждан средь бела дня и другие неприятные моменты в его политической карьере заставили задуматься о том, что ему уже давно пора сделать самоотвод". А помимо клеветы, Толоконникова в последнем слове открыто призвала к низвержению законной власти: "Иначе в этом помогут граждане России".

Рассуждение Толоконниковой о грандиозном "имперском эстетическом проекте" – проекте храма Христа Спасителя, которые якобы должны были укрепить шатающуюся власть Путина, не стоят и выеденного яйца. Чего стоят ее слова о "непрерывных съемках из храма Христа Спасителя", будто бы транслируемых на телеканалы. Достаточно посмотреть на сетку телевещания, чтобы убедиться в бредовости подобных рассуждений: к сожалению, большую часть эфирного времени занимают духовные родственники "Pussy Riot". Cтоль же смешны ее рассуждения о том, что якобы вторжение плясуний "нарушило цельность этого так долго создаваемого и поддерживаемого властями амедийного образа": храм не перестает быть храмом, если в него забежало, к примеру, стадо коров или свиней, пусть и взбесившихся.

И потом, эти блудословные рассуждения еще и глубоко лживы в том плане, что храм Христа Спасителя принадлежит не только путинской эпохе, но и славе императорской России и страстотерпческой истории Русской Православной Церкви ХХ века. Как известно, храм Христа Спасителя был посвящен "вечной памяти двенадцатого года", победе России в первой Отечественной войне над диктатором-глобалистом Наполеоном, "мятежной вольности наследником и убийцей". Храм строился на народные деньги, которые совестились трогать даже воры и бандиты. На его стенах написаны имена тех, кто "своею кровью искупили Европы вольность, честь и мир". Заметим, не только и не столько Европы, сколько России.

И эту окровавленную, кровную память танцовщицы топтали своими черными ботинками, очень похожими на раздвоенные копытца известных гадаринских животных. Тем самым они уподобились французским революционным солдатам и офицерам, которые мародерствовали, кощунствовали и гадили в православных храмах Москвы во время ее краткой оккупации двести лет назад в сентябре-октябре 1812 года.

И, кощунствуя, глумясь в храме Христа Спасителя, они лишь повторили деяния тех безбожников, которые осквернили, разграбили, а затем взорвали его в 1931 году. Соответственно, подсудимым нет моральных оснований жаловаться на "сталинские тройки", по своим деяниям и намерениям они мало чем отличаются от тех, кто заседал в этих тройках в 1937 году.

У знатока русской культуры натужные рассуждения Толоконниковой о родстве панковского "вагинального бешенства" с обереутами способно вызвать лишь скорбную усмешку: уровень и культуры, и духовной глубины, и внутренней деликатности Введенского, Хармса, Заболоцкого абсолютно несравним с уровнем панковских хулиганок. Напрасно они пытаются прикрыться их именами и на их крови делать свой грязный политический бизнес.

Как заметил Чуковский: "Соловей не поет для свиней. Позови-ка ты лучше ворону".

Переходим к так называемой "богословской составляющей последнего слова панк-хулиганок. Во-первых, об их идее совмещения православной культуры и культуры протеста:

"Наведя умных людей на мысль о том, что православная культура принадлежит не только Русской православной церкви, патриарху и Путину, она может оказаться на стороне гражданского бунта и протестных настроений в России".

Во-первых, православная культура не есть культура бунта. "Бунтом жить нельзя" – глубоко и проницательно заметил Ф.М.Достоевский, идя вслед за св. апостолом Павлом, повелевающим: "Берегитесь творящих распри и раздоры" (Рим. 16. 17). Это – культура мира, действия и согласия. Во-вторых, в том, что вытворили богохульницы в храме Христа Спасителя, не больше православия, чем в антирелигиозных политизированных карнавалах двадцатых-тридцатых годов: православная культура говорит о людях, "с верою, благоговением и страхом Божиим" входящих в храм Господень, а здесь было подлое глумление над святыней по политическим мотивам, каковых не скрывают и сами кощунницы. Напрасны их усилия представить свою богохульную выходку в храме Христа Спасителя как чисто политическую акцию: богохульство не перестает быть таковым, если совершается по политическим мотивам, как это было, к примеру, в революционные и послереволюционные времена. Мы не будем ведь оправдывать деятелей "Союза воинствующих безбожников", взрывавших храмы и плевавших на иконы только потому, что они-де боролись с политическими символами царской России. Напротив, политические мотивы в контексте кощунства являются отягчающим обстоятельством: оскорбление Бога соединяется с ненавистью к ближнему.

Только горькую улыбку способны вызвать следующие слова кощунниц: "Страстность, откровенность, наивность выше лицемерия, лукавства, напускной благопристойности, маскирующей преступления. Первые лица государства стоят в храме с правильными лицами, но, лукавя, грешат куда больше нашего. Мы делаем наши политические панк-концерты, потому что в российской госсистеме царит такая закостенелость, закрытость и кастовость, а проводимая политика подчинена лишь узким корпоративным интересам настолько, что нам от одного российского воздуха больно". Плясуньи пытаются разыграть чисто евангельское противопоставление: грешный, но искренний мытарь и внешне праведный, но лукавый и лицемерный фарисей. На самом деле в деле "Pussy Riot", как и в концертах "Мадонны", мы имеем дело с чудовищным постмодернистским сплавом: фарисей неразрывно соединяется с мытарем. Только присутствуют в этом сплаве самые худшие качества: самодовольство фарисея и греховность мытаря. Изблудившиеся девчонки, не сделавшие в жизни ничего путного, имеют наглость самодовольно и цинично учить общество своей извращенной морали и устраивают "медиа-набеги" на символы того государства, которое их вырастило, выучило, дало возможность зарабатывать на жизнь, охраняло и терпело. Но только совершенно напрасно они против него бунтуют. Они его законные, хотя и мятежные, чада и несут в себе все его пороки, многократно преумноженные, в том числе аморализм, цинизм, лицемерие и лукавство. Сам характер их акции, явная запланированность, неразрывная связь с предвыборной кампанией, делом весьма денежным, мощная и системная поддержка отечественных и зарубежных СМИ, а также ряда политиков заставляет усомниться в их независимости, искренности и наивности. Они – лишь маленький элемент большой игры, направленной в конечном счете против Русской Православной Церкви и государства Российского, и, судя по их выступлениям, ведают, что творят.

Обратимся к их попыткам использовать Священное Писание в своих политиканских целях. Как сказал Шекспир: "В нужде и черт Писание приводит". Вот слова Надежды Толоконниковой: "Не забыли ли Вы, при каких обстоятельствах завершил свой земной путь последователь апостолов Стефан? "Когда научили они некоторых сказать, мы слышали, как он говорит хульные слова на Моисея и на Бога, и возбудили народ, и старейшин, и книжников, и, напав, схватили его и повели в синедрион, и представили ложных свидетелей, которые говорили: "Этот человек не перестает говорить хульные слова на святое место сие и на закон. (Деян. 6, 10-11).Он был признан виновным и казнен побиванием камнями. Так же смею надеяться, что все хорошо помнят, какую иудеи говорили Христу: не за доброе дело хотим побить тебя камнями, а за богохульство (Иоан. 10, 35)". И наконец, стоило бы держать в уме такую характеристику Христа: "он одержим бесом и безумством".

Во-первых, здесь демонская гордыня: люди, живущие нечистой и блудной жизнью дерзают сравнивать себя не только со св. первомучеником и диаконом Стефаном, но и с Самим Христом. Во-вторых, Толоконникова не желает смотреть в лицо фактам: в то время как доказательств вины ее группы более чем достаточно, св. первомученик Стефан с юридической точки зрения был абсолютно невиновен в предъявленных ему обвинениях, не говоря уж о Христе.

Вспомним, как Христос относился к храму. Он дважды очищал его от торгашей и того скота, который они нагнали. Когда он совершил это, ученики вспомнили слова Писания: "Ревность о доме твоем снедает меня". (2, 17) И к участницам панк-группы в полной мере относятся слова Христа: "Дом Мой домом молитвы наречется, а вы сделали его вертепом разбойников" (Мк. 11, 17). Действительно, кощунницы, хулившие Бога и Пресвятую Богородицу, хулившие священноначалие словами (с..нь Господня) и клеветавшие на него (призыв снять несуществующие погоны), учинили в Храме Господнем самый настоящий политический разбой и пытались использовать церковный амвон как политическую антипутинскую площадку, кликушески взывая: "Богородице Дево, Путина прогони". Они напоминают тех политических разбойников-террористов сикариев (кинжальщиков), которые во время иудейской войны захватили Иерусалимский храм и использовали его как политическую площадку для борьбы с римской властью. К этому событию, в частности, относится пророчество Христа о "мерзости запустения, стоящей на святом месте" (Мф. 24, 15), потому что из-за сикариев прекратилось жертвоприношение. Известно, чем кончились эти события для Иерусалима и иудеев: страшной римской осадой, голодом, доходящим до людоедства, сожжением города и храма, сотнями тысяч погибших. К счастью захват храма Христа Спасителя кощунницами продолжался лишь пять минут, но если сейчас власть проявит слабину, а общество – мягкотелость и равнодушие, то повторные "рейдерские" политические захваты неминуемы, и тогда нас могут ожидать не менее тяжелые последствия, чем иудеев в 70 году.

Каков нравственный и духовный базис участниц панк-группы? Прежде всего это гордыня.

Вот слова Марии Алехиной: "Следствием такого процесса, как я только что описала, является онтологическое смирение, бытийное смирение социализации. Этот переход, или перелом, примечателен тем, что если воспринимать его в контексте христианской культуры, то мы видим, как подменяются смыслы и символы на прямо противоположные. Так, смирение, одна из важнейших христианских категорий, отныне понимается в бытийном смысле не как путь ощущения, укрепления и конечного освобождения человека, а, напротив, как способ его порабощения. Цитируя Николая Бердяева, можно сказать, что "онтология смирения – это онтология рабов Божьих, а не сынов Божьих". Когда я занималась организацией экологического движения, окончательно сформировался у меня приоритет внутренней свободы как основы для действия".

Смирение – константа христианской жизни. "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю" (Мф. 5; 3,6). Смирение – не просто один из этапов роста, от раба к сыну, но неотъемлемая онтологическая черта христианина. Великие святые незадолго до своей кончины отзывались о себе, как о великих грешниках.

Что говорить об обычном христианине, если св. апостол Павел так пишет о Христе: "Он во дни плоти Своей с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти. И услышан был за Свое благоговение; хотя Он и Сын. Однако страданиями навык послушанию. (Евр. 5, 7-8).

Если бы участницы группы были внутренне свободны, они бы владели своими страстями и владели своими телами, не участвовали в обезьянстве панк-движения, которое делает человека рабом эстетического безобразия и рабом пороков, не приняли бы грязного политического заказа и не исполнили бы его, на позор и горе себе и другим.

Свобода неразрывно связана со смирением. Гордец всегда раб, самого себя, своей гордыни и людского мнения о себе. Только смиренный человек подлинно свободен. Но для этого нужен духовный подвиг и рост в смирении. А если человек не хочет или не может смиряться, то Господь его смиряет Сам. Или через людей. Пророк Давид, пройдя через многие жизненные бедствия, гонения от Саула, измену сына, гражданскую войну, в 118-м псалме говорит Богу: "Благо мне, что смирил меня Ты". Как сказал Ангел в видении одному подвижнику: "У нас постановлено так, что человеки от человеков научаются". (Луг Духовный).

Во-вторых, это – ненависть к истине как к результату и итогу.

Вот слова Марии Алехиной: "Я считаю, что религиозная истина не должна быть статичной. Что необходимо понимание и моменты путей развития духа. Испытаний человека, его раздвоенности, расщепления. Что все эти вещи необходимо переживать для становления. Что только посредством переживания этих вещей, человек может к чему-то придти и будет приходить постоянно. Что религиозная истина – это процесс, а не оконченный результат, который можно засунуть куда угодно. И все эти вещи, о которых я сказала, эти процессы, они осмысляются в искусстве и философии. В том числе в современном искусстве. Художественная ситуация может, и на мой взгляд должна, содержать свой внутренний конфликт. И меня очень сильно раздражает вот эта так называемость в словах обвинения применительно к современному искусству".

Замечательно. Представим себе ученого, которого вызывает начальство и говорит: "Люди умирают от рака, изобрети, пожалуйста, от него лекарство". А ученый им отвечает: "Я творческий человек. Меня интересует процесс научных исканий в области происхождения раковых клеток, а не результат, который можете засунуть себе куда угодно". Начальство будет абсолютно право, если выгонит взашей такого ученого и даже если посадит его на 15 суток за грубость.

Апостол Павел иронически говорил о некоторых своих современниках "всегда учащиеся и никогда не могущие дойти до познания истины (2-Тим 3,7)". А по-простому: "Все кузницы обошел, да некован воротился". Говорить о бесконечном поиске недостижимой истины во времена Христа могли пресыщенные философствующие рабовладельцы, а алчущие галилейские рыбаки испытывали радость от ее обретения.

Для нас, христиан, вечный поиск истины невозможен, потому что Истина Сама открылась и открывается нам. "Не вы Меня избрали, но Я избрал вас", – говорит Христос. И если мы признаем это, то не имеем права пройти мимо открывшейся нам Истины. Тем самым мы оскорбим Ее. Мы поступим так же, как граждане города Гадарина, просившие Христа удалиться из их пределов после того, как он исцелил бесноватого, загнав его бесов в стадо свиней. Тогда наши свиньи окажутся для нас дороже Христа.

Вечный поиск истины невозможен, если бы она постоянно менялась и обладала бы неопределенностью и бескоординатностью. Но одна из важнейших бытийственных характеристик Бога – неизменность. "Я Господь. Я не изменяюсь" (Малах. 3. 6), – говорит Бог в Священном Писании. Соответственно, свойство Истины – ее укорененность в Боге и определительность.

Следовательно, слова, что "религиозная истина – это процесс, а не оконченный результат, который можно засунуть куда угодно", для нас, православных христиан, оскорбительны, поскольку относятся к догматам нашей веры, к Символу веры в частности. Оскорбительны они и для представителей любой другой догматической религии – например, ислама. А если всмотреться в суть высказывания Алехиной, то на бытовой язык это можно перевести так: "Надо все попробовать". На низовом уровне – наркотики и секс, на высоком – магию и теософию. А на более глубоком уровне – это бескоординатный поиск, по принципу "ведь мы играем не из денег, а только вечность проводить". Цель – ничто, процесс – все. Соответственно истина – ничто, а ее поиск – все. Между нами и плясуньями из панк-группы – мировоззренческая бездна. Христос говорит: "Познайте истину, и истина сделает вас свободными". Алехина говорит приблизительно следующее: "Ищи истину, и если найдешь ее – плюнь на нее и иди дальше". То есть – вечный поиск, бескоординатный в мировоззренческом и нравственном плане, вечный поиск знаний и ощущений, вечное познание добра и зла и ощущение себя богами. В религиоведческих терминах – гностицизм и теософия.

Но подобное отношение к жизни и истине за себя мстит. В том числе и так называемостью по отношению к современному искусству, которое перестает быть искусством в полном смысле этого слова, а становится совершенным без-образием. И неудивительно, ведь у образа нет четких мировоззренческих и нравственных границ. Мстит подобное сознание и шизофренией своих носителей: Алехина не случайно упомянула о раздвоенности и расщепленности. Действительно, многие рок – и панк-музыканты кончали алкоголизмом, наркотиками и самоубийством именно по причине своей духовной раздвоенности.

А на общественном уровне подобная философия бесконечного поиска привела к целому ряду катастроф. Именно она подготовила Реформацию в Европе: возрожденческое вольномыслие и теософско-магические искания вкупе с нравственной вседозволенностью во многом способствовали взрыву Реформации как своеобразного фундаменталистского ответа на процессы духовного и нравственного разложения. Во многом именно философия Просветительства с разъедающим вольтеровским скептицизмом и призывами "раздавите гадину" вместе с сопутствующим ей нравственным разложением общества подготовили Французскую революцию. И, наконец, в немалой степени способствовала победе русской революции атмосфера серебряного века в России с ее нравственной и мировоззренческой бескоординатностью, аморализмом и всеядностью (вспомним слова Брюсова: "Мне дороги все речи, и всем богам я посвящаю стих). Напомним, что именно оккультизм и теософия во многом лежит в основе нацизма.

Соответственно, подсудимые глубоко неправы в определении сути их процесса. Суд идет не над российским государством. Идет суд веры над неверием, чести над бесчестием, религии над безбожием, традиционной нравственности над извращенчеством, настоящего искусства над андеграундом, традиционного общества над постмодернистским. Дай Бог это понять подсудимым и раскаяться от всего сердца в том, что они сотворили. И уподобиться евангельским блудницам не только в первой части их жизни, но и во второй.

В своих речах они обвиняют Церковь в немилосердии и вспоминают слова из пророка Осии: "Милости хочу, а не жертвы", цитируемые в Евангелии, но забывают контекст евангельских слов: "Если бы вы знали что значит "милости хочу, а не жертвы" то не осудили невиновных," (Мф. 12, 6). Виновность участниц группы достаточно очевидна, и напрасен их "жалкий лепет оправданья" о том, что они никого не хотели оскорбить, а только привлечь к себе внимание и "вступить в диалог с отцом Кириллом": кто будет вступать в диалог после таких оскорблений и грязных кощунств? И второе: милость не обязательно связана с комфортом и внешним процветанием. Интересен 47-й рассказ Луга Духовного, имеющий прямое отношение к теме актрис-кощунниц. Он повествует об одном миме – комическом актере, который кощунственно представлял в театре Пресвятую Богородицу. Дважды Она являлась к нему во сне и увещевала не вредить своей душе, но он не исправлялся. Наконец, в третий раз Она явилась к нему молча и только провела своим перстом по его рукам и ногам. Проснувшись, мим почувствовал, что его руки и ноги отвалились, и он стал обрубком. И тогда он раскаялся и всем исповедал, какой грех он совершил, и почему стал инвалидом, и какое возмездие принял. И характерна концовка: "Было сие по человеколюбию". Человеколюбие может быть связано с лишениями, болезнью и даже смертью, которые, однако, приводят человека к покаянию и духовному возрождению. Естественно, мы не желаем участницам этой группы лишиться рук и ног. Мы желаем им спасения и духовного возрождения, но часто за него приходится платить большую цену, по сравнению с которой три года колонии общего режима – не такой уж большой срок. Ни по сравнению с их деяниями и их предотвращенными и непредотвращенными последствиями. Ни по сравнению со спасением души и вечностью.

Кстати, тюрьма нисколько не повредила Достоевскому, на которого любят ссылаться подсудимые. Напротив, она его возродила, в ней он пересмотрел свою жизнь и из социалиста стал великим русским писателем, государственником и православным человеком, чего от души желаем подсудимым.