Епископ эпохи гонений

Новая книга иеромонаха Серафима (Амельченкова) "Дорогой веры, любви и правды. Исторический очерк жизни и служения священномученика Серафима (Остроумова), архиепископа Смоленского и Догобужского 1880-1937" (Смоленск: Свиток, 2012) представляет собой прекрасный пример исторического исследования, опровергающего разговоры о кризисе агиографического жанра. Сейчас многим кажется, что жития в своем традиционном виде не интересны даже членам Церкви, поскольку традиционная форма жития якобы не дает возможности увидеть подлинного человека за житийными образцами. Книга отца Серафима показывает, как традиционная форма жизнеописания может вместить в себя глубокое историческое исследование.

Исторические документы и фотографии органично вписываются в повествование, и у читателя возникает верный образ эпохи исповедничества, ложных доносов и четкой позиции священномученика, говорящего, что он никогда не выступал против советской власти. Отец Серафим приводит цитату из приговора, подтверждающую, что в СССР 20 само служение епископа или священника было преступлением: "Он (архиепископ Серафим (Остроумов)-А.З.) является одним из руководителей контрреволюционной группы церковников в г. Смоленске, использовал религиозную трибуну для произнесения контрреволюционных проповедей...". Это один из самых важных моментов, позволяющих понять, за что преследовали верующих в годы гонений. Правящего архиерея обвиняют в том, что он руководил верующими в своей епархии, а всех клириков и мирян приравнивают к антисоветской политической организации. Это был типичный прием, позволявший арестовать любого верующего за то, что тот вошел в храм и слушал проповедь или молился за богослужением.

В судьбе владыки Серафима (Остроумова) эта политизация религии прослеживается особенно четко – до 1922 года он, будучи орловским архиереем, пользовался доверием власти и даже укрывал в архиерейском доме большевиков, которым грозили репрессии со стороны "белых". Этот шаг был продиктован не политикой, а христианским милосердием. Еще в 1916 году бельский епископ Серафим, викарий Холмской епархии, стал "владыкой беженцев", поскольку Холмщина была захвачена врагами. В заботе о верующих священномученик в буквальном смысле слова забывал о еде и сне. В книге отца Серафима приводится множество свидетельств заботы архиерея о людях. Так, например, будучи орловским архиепископом, владыка Серафим прошел пешком через весь город, чтобы поздравить своего посошника – маленького мальчика по имени Ваня, который впоследствии стал архимандритом Иоанном (Крестьянкиным). До конца своих дней отец Иоанн сохранил добрую память о священномученике Серафиме и накануне его канонизации передал фото владыки с дарственной надписью тем, кто занимался подготовкой прославления нового святого. Такие же воспоминания о владыке оставил и другой известный старец – архимандрит Серафим (Тяпочкин).

Эти истории в книге отца Серафима – не просто документы, но живое свидетельство того, как вера и святость одного человека в прямом смысле слова рождает новых святых. Если же вернуться к исповедническому пути владыки Серафима, расстрелянного в Катыни 8 декабря 1937 года, то стоит отметить, что одним из оснований для приговора стали лжесвидетельства верующих – священника и мирян. Мы не ведаем, что заставило пойти их на предательство епископа, но мы знаем реакцию священномученика. Опровергая ложные обвинения, владыка подчеркивал, что со священником у него были хорошие отношения, и не было никаких личных поводов для конфликта. Идя на смерть, архиепископ Серафим продолжал заботиться о людях и творить дела любви.

В заключении скажем еще об одном несомненном достоинстве книги отца Серафима – она содержит прекрасные фотографии подлинных документов, что еще больше усиливает историческую ценность работы. Автор монографии цитирует большое количество самых разных источников – от дореволюционных епархиальных изданий до протоколов допроса и приговора священномученику Серафиму. Кроме того, в приложении к работе дан список репрессированных священнослужителей Смоленской области. Отдельно следует отметить редкую в наши дни бережность в отношении с источниками – богатый справочный аппарат и тщательность при подборе материала делает книгу отца Серафима образцом исторического исследования.