Духовный недуг имеет свою логику развития. Знал об этом и Федор Михайлович Достоевский, не раз и не два изображавший в своих романах траекторию грехопадения. Переступив незримую черту, душа катится под уклон с возрастающим (не как в физическом мире), ускорением... пока не вспомнит Господа и не будет поддержана его чадолюбивой дланью. Но есть и вторая черта у этого страшного маршрута. Та, после которой вспомнить о Боге мы уже не успеваем. Ultima thule, последний предел.
О том, что общество перешло некую грань, думаю, догадываются и те, кто далек он моральных и религиозных вопросов. Я имею в виду конфликт между Церковью и той частью секулярного истеблишмента, которая хотела бы "прогнуть" страну под себя.
Дело тут, конечно, не в антиклерикальных взглядах, которые уже в ХХ веке стали вполне обыденными. А в том, что сплоченная группа проповедников новых ценностей обладая серьезными медийными ресурсами принялась говорить от имени и всего общества. При этом, даже имея перевес в СМИ, она все-таки выбрала не путь идейной борьбы, а путь провокаций, который достиг кульминации в истории девушек с балаклавами и во время надругательств над поклонными крестами. Это существенно. Встав в позицию не ритора, но погромщика, они слишком "задрали" ставку. Теперь уже речь идет не о мифическом "клерикализме". Общество рискует утратить веру не в Церковь, а в существование самих моральных границ. Привыкнуть жить в опасном ощущении: все дозволено. И это вызовет куда более серьезные последствия, чем любой клерикализм и антиклерикализм вместе взятые – если, конечно, общество не выработает необходимый иммунный ответ. Проиграет не только Церковь. Проиграют все независимо от их убеждений.
Раз покатившись, красное колесо остановится не скоро.
Поэтому когда в воскресенье я увидел Патриарха Кирилла, говорящего обо всем этом с телеэкрана, я не удивился. Похоже, Патриарх очень остро чувствует: мы балансируем на краю. И считает своим долгом сказать прямо: "Сегодня, кажется, уже все силы брошены на то, чтобы раскачать нравственные основы". А затем добавляет: "Многие ведь уже давно похоронили всякую способность к самоорганизации, к защите каких-то ценностей, к защите своей позиции...".
Все это так. Слишком уж много тревожных фактов.
Вот лишь один пример. В субботу на Ходынском поле проходил митинг против коммерческой застройки. Когда-то власти обещали разбить здесь парк и вернуть месту исторический облик – восстановить разрушенный храм. Потом этот план втихомолку подменили новым, предусматривающем вместо парка транспортно-пересадочный узел, громадный торговый центр и Бог знает что еще. Жители справедливо возмутились: верните нам первый проект, заявленный при продаже квартир в новостройках.
Вот только одно "но". Организаторы митинга, судя по их резолюции, предпочли подкорректировать первоначальный план в свою сторону и убрать из будущего парка храм. Вопреки желанию верующих жителей района, которых, поверьте, немало. Ладно, это их позиция. Они ее заявили.
Но вот к месту митинга приходят представители православной общественности, чтобы заявить о своей точке зрения: "за парк, за храм, за пешеходную зону". Раздают листовки. И тут все преображается. Один из организаторов избивает верующего. А лидера православной инициативной группы почему-то волокут в отделение полицейские.
Диспозиция, наверное, ясна. Нас в очередной раз стараются убедить в том, что православные – не граждане. Что у них нет, и не может быть ни позиции, ни гражданских прав. Что на них не распространяется закон, что они не жители своей страны. Вот только призывать к "христианскому милосердию", как в истории с известной панк-группой, в данном случае как-то странно. Поэтому зовут к "смирению".
И здесь мне хочется повторить вопрос Патриарха: готовы ли мы к защите своей позиции и своих ценностей? Готовы ли почувствовать себя гражданами?
Есть такая черта христианского сознания, как "детскость". В Евангелии сказано: "Если не будете как дети, не войдете в царствие небесное". Речь идет о простодушии, прощении врагов, незлопамятности. Но мы живем в жестком секулярном мире и должны соизмерять свое личное прощение с благом ближнего, с благом единоверца.
Есть ситуации, в которых христианину нужно быть еще и гражданином, чтобы защитить Церковь от посягательств. И тогда возникает необходимость отличать детскость от инфантилизма. То есть от неумения отвечать за свои поступки, от незнания своих интересов и неспособности их отстаивать.
Но именно инфантильное сознание усиленно пытаются привить Церкви ее недоброжелатели. Они говорят: если вы христиане, так прощайте и не ищите у Закона защиты от оскорбления веры. Иначе вы немилосердны и жестоковыйны. Как, вы хотите быть гражданами? Но тогда какие же вы христиане?
Подобное приходится слышать регулярно. Честно говоря, мы тоже в этом виноваты – в том, что часто не были настоящими гражданами. Сегодня наш долг перед Церковью состоит в том, чтобы избежать ложной альтернативы.
Смирение – не синоним долготерпения. Христианин может и должен быть гражданином, ради своих единоверцев и ради своих сограждан.
Чтобы все мы, верующие и неверующие, смогли остановиться у черты.
Источник: Фома
