Игра в защиту

В скандальном процессе по делу Pussy Riot на первый план выходят адвокаты

После неожиданного отказа одной из фигуранток дела Pussy Riot от всех трех своих защитников многие юристы выдвинули предположение, что теперь судебная процедура затянется надолго.

Почему вдруг Екатерина Самуцевич решила сменить защитников? На этот вопрос отвечают три версии, которые сегодня активно обсуждаются.

Рутинная процедура – жалоба на приговор, стала очередным поводом для громких заявлений подсудимых и адвокатских интервью. Возможно, это случайность, но произошедшая очень вовремя.

Напомним, что в понедельник Мосгорсуд начал и тут же закончил рассмотрение кассационной жалобы на приговор, с которым три осужденных были не согласны.

"Я отказываюсь от услуг этих адвокатов, потому что моя позиция по уголовному делу не совпадает с их позицией", – заявила подсудимая Самуцевич."В чем не совпадает?" – спросила судья Полякова. И получила ответ: "Я не хочу об этом говорить, пока в зале не будет моего адвоката". Следом адвокаты и подсудимые поддержали заявительницу.

Судье пришлось согласиться. Надежда Толоконникова и Мария Алехина, не колеблясь, поддержали Самуцевич.

Одни назвали отказ от защитников домашней заготовкой адвокатов, чтобы был повод отложить дело. Другие посчитали, что причина в непрофессиональной работе защитников. Но факт остается фактом – процесс, по завершении которого девушки могли уехать отбывать наказание, перенесен. Пока на 10 октября.

По одной из версий, проблемы с адвокатами у Самуцевич возникли после того, как ее родственники и друзья стали обращать внимание, что защита занимается самопиаром. Говорили о письмах, которые не доходили до осужденной через адвоката. Было у осужденной вроде бы еще и возмущение поездкой адвоката в США для получения премии.

Кстати, появилась информация, что якобы адвокаты опубликовали письмо, в котором активистки Pussy Riot просили дать Нобелевскую премию мира своим защитникам. Позже адвокаты ездили в США на переговоры с представителями американского отделения международной правозащитной организации Amnesty International, которая уже признала Pussy Riot узниками совести.

Кстати, все адвокаты осужденных девушек известны в последние годы защитой оппозиционеров, и их услуги стоят недешево. Кто им платит и платит ли за нынешний процесс , установить не удалось.

Совершенно иная точка зрения у их коллег, которые защищают потерпевших. Кстати, некоторые сотрудники суда думают примерно также. Адвокаты потерпевших назвали отказ от защитника "спланированной акцией". У этой третьей версии свои резоны. Если прежний приговор будет подтвержден, он вступает в законную силу и осужденные отправляются отбывать наказание. Они могут и дальше обжаловать решение первой инстанции, но уже из-за колючей проволки. А там всем троим придется жить и работать, как все заключенные.

СИЗО N 6, где сейчас сидит панк-группа, учреждение современное с лучшими, чем в колонии, бытовыми условиями. Там не надо вставать чуть свет и трудиться, ходить строем и иметь строго определенные свидания. Тем более руководство колонии не потерпит никаких акций поддержки. Так что для тех, кто рассматривает этот процесс как политическую акцию, важно, чтобы все продолжалось в Москве.

По предварительным данным, процесс может начаться не 10 ноября, а лишь через месяц. Или позже.

как вам это

Андрей Макаров, председатель Комитета ГД по бюджету и налогам, заслуженный юрист России:

– Право иметь защитника или отказаться от него, как и право его заменить, является неотъемлемым правом обвиняемого. То, что одна из участниц группы "Pussi riot", Надежда Самуцевич, воспользовалась своим правом, не является чем-то из ряда вон выходящим.

Другой вопрос, что все, что происходит по данному делу, даже абсолютно законные процедуры, вызывает совершенно нездоровый ажиотаж и рассматривается не с точки зрения права, а с точки зрения политических пристрастий и взглядов. Вообще я хочу сказать, что заявление человека об отказе от адвоката сам адвокат не имеет права комментировать, равно как и никакие другие заявления без поручения своего подзащитного. Это – профессия! Ты защищаешь человека. И Кодекс профессиональной этики адвоката прямо об этом говорит.

Почему в данном случае это происходит? Ну, либо эти адвокаты не читали Кодекс профессиональной этики, что, кстати, вполне возможно, и тогда им не место в адвокатуре, потому что они просто профессионально не готовы, либо, они его читали, и тогда это – подлость, и они тем более не могут быть адвокатами... Создается ощущение, что их заявления сейчас – это попытка оправдаться. Хотя, при чем тут оправдание, ведь речь идет не о процессе над адвокатами, и два года лишения свободы получили не адвокаты, а их подзащитные... Скажу больше, я глубоко убежден, что в реальной мере наказания по этому делу доля заслуги адвокатов чрезвычайно велика, может быть, даже максимальна. Вообще адвокат и врач – это те две профессии, где главным принципом является: "не навреди". У нас же, к моему глубокому сожалению, в последнее время все чаще деятельность адвоката является лишь способом его самопиара...

Так вот, мне кажется,что дело "Pussi riot", а оно уже вошло под этим названием в историю российской юриспруденции, это в первую очередь – свидетельство абсолютно непрофессиональной работы адвокатов.

Я думаю, что я был одним из тех адвокатов, которым первым в нашей профессии, с учетом специфики советского периода, приходилось выходить к средствам массовой информации и говорить о делах тех политических, околополитических и знаковых делах, которые происходили тогда. Но и мои коллеги, и я выходили к средствам массовой информации с единственной целью – оказать помощь своим подзащитным. Потому что главной оставалась их судьба. К сожалению, сегодня принципы изменились: говори все, что хочешь, посадят-то все равно не тебя, а твоего подзащитного.

Мне кажется, что это происходит еще и потому, что руководство адвокатуры в первую очередь, как ни прискорбно об этом говорить, столичной адвокатуры, смотрит на это как на нормальное явление и не предпринимает никаких мер. Позиции, связанные с профессиональной деятельностью адвокатов, уступают все больше и больше места спору о том, чьи политические взгляды правильнее.

Но, если ты хочешь отстаивать свои политические взгляды, иди в парламент, иди на митинг, но не осуществляй это в ходе процесса по уголовным делам в ущерб собственному подзащитному. Просто нечестно получается. А когда я читаю такие вещи, что, оказывается, один из адвокатов по этому делу ведет репортаж из зала суда в Twitter, я вообще не понимаю, как такое может быть. С моей точки зрения, это бесспорное основание для прекращения статуса адвоката! Еще раз говорю, адвокаты по этому делу сделали все, чтобы максимально обострить ситуацию и вызвать у какой-то части общества абсолютную ненависть к своим подзащитным!..

Я думаю, что это – проблема, это проблема подзащитных, которые вверяют свою судьбу адвокатам и которые вправе рассчитывать на то, что они не будут тем пушечным мясом, которое реально нужно только для того, чтобы создать даже не авторитет, а дешевую популярность тому или иному адвокату. А адвокатская карьера напоминает в этом случае поход "по трупам", то есть по судьбам своих подзащитных.

Я прекрасно понимаю, что мое сегодняшнее заявление будет интерпретировано, наверное, теми же самыми адвокатами, как попытка выслужиться перед режимом, но мне так часто приходилось выступать по делам своих подзащитных против режима, что я уже давно перестал обращать внимание

на подобные обвинения. Адвокат самим фактом своего существования уже выступает против государства, потому что он выступает против обвинения, предъявленного государством. Поэтому, доказывать в процессе свою политическую оппозиционность, вместо того чтобы доказывать невиновность своего подзащитного или пытаться изменить меру его наказания, требовать смягчения приговора, на мой взгляд, просто непорядочно и в любом случае непрофессионально.

И если то, что я сейчас сказал, начинают понимать люди, которых, грубо говоря, адвокаты посадили в тюрьму, мне кажется, это уже неплохо. И еще, позиция, которую я высказал, никак не связана с позицией Самуцевич. Она может изменить свою позицию, я – нет.

Гасан Мирзоев, доктор юридических наук, президент Гильдии российских адвокатов:

– Поведение этих молодых девушек кощунственно. Понятно, что на эту грубую выходку был политический заказ, участницы бесстыдства были ангажированы, а не просто так пришли, спели и ушли. С уголовно-правовой точки зрения их действия носят хулиганский характер. Поэтому такой проступок должен соответственно караться. Я считаю, что они заслужили 15 суток ареста. Но в ожидании приговора, который отложен из-за несогласования позиции адвоката с его подзащитной, продолжается их пребывание под стражей. Мне кажется, они давно продумали и осознали свою ошибку. Просто, видимо, амбиции или иные причины не позволяют им искренне раскаяться в совершенном.

Что касается их адвокатов, то каждый работает в силу своих профессиональных возможностей, способностей и таланта. Один это делает виртуозно и профессионально, другие любят свои эффектные судебные речи. В процессе участвует один из адвокатов нашей коллегии, Марк Фейгин. Он грамотный и профессиональный адвокат. Любой адвокат иногда вынужден защищать несимпатичных обществу людей. Это одна из характеристик нашей профессии.

Наказание, которое сегодня несут осужденные, я считаю чрезмерно суровым. Мне кажется, не случайно представители Церкви демократично и вполне гуманно сформулировали свою позицию. Суд должен учесть раскаяние, если оно будет, а правосудию нужно поставить точку в неприятном для страны спектакле с Pussy Riot, вокруг которого слишком много шума.

Анатолий Кучерена, доктор юридических наук, член Общественной палаты РФ:

– Такова природа судебных рассмотрений, что если имеется ходатайство Екатерины Самуцевич, которая не согласна с позицией своего адвоката, то это ее право – попросить суд отложить дело. Такая практика имеется, и она не всегда связана с затягиванием дела. Самуцевич пришла к выводу, что у них не совпадают взгляды или позиции адвоката противоречат ее позиции. В случае замены защитника суд предоставляет вновь вступившему в уголовное дело адвокату время для ознакомления с материалами уголовного дела. Суд определил, что в течение пяти дней нужно заключить новое соглашение и еще пять дней дал на изучение дела.

Я не могу давать оценку моим коллегам, поскольку каждый адвокат действует исключительно по своему усмотрению, с точки зрения выбранной тактики защиты. У нас так уж принято, что если что-то случается, то, конечно, виноват адвокат. Я не могу с этим согласиться. Есть позиция Екатерины Самуцевич. Это ее право, с каким адвокатом работать, а с каким – нет. Если она понимает, что в ходе рассмотрения дела на стадии предварительного следствия и в ходе судебного рассмотрения у них позиции разошлись, то она вправе отказаться от услуг этого защитника.

Еще раз подчеркну, бесконечное затягивание процесса невозможно, есть сроки. Не надо исключать такую возможность, что в ходе рассмотрения дела на предмет законности и обоснованности вынесенного ранее приговора суд может изменить приговор и девушки могут выйти на свободу.

Бытуют такие мнения, что они просто не хотят ехать в колонию, а хотели бы отсидеть весь срок в СИЗО, и поэтому затягивают процесс. После вступления приговора в законную силу решаются вопросы относительно того, где они могут отбывать наказание. Либо они остаются здесь, либо отправляются в колонию. Такая практика есть, в том числе и здесь отбывать наказание. Но я не знаю, зачем это, ведь намного тягостнее отбывать наказание, сидя здесь, нежели в колонии.

Михаил Виноградов, психолог-криминалист:

– Насколько "взрослыми" являются участницы группы "Pussy Riot"? Насколько они подвержены влиянию друг друга и адвокатов? Мне кажется, если иметь в виду их психологический и гражданский возраст, они "школьники". По типу психического состояния это – демонстративно-истерические личности, легко поддающиеся влиянию. Страсть выступать публично с целью привлечения к себе внимания главенствует. Сейчас не употребляется термин "психопатический", поэтому в данном случае уместнее говорить о расстройстве личности истеро-инфантильного уровня, обычно такие люди ради привлечения к себе внимания готовы на все. Участницы Рussy Riot не просто люди, на которых можно воздействовать, на мой взгляд, ими можно манипулировать. Я, как психолог, занятый темой тяжких преступлений, вижу, как в стране снизился и адвокатский уровень. Это заметно по тому, как они трактуют события, пишут протесты, как часто не хотят их писать. И в этом процессе адвокаты, на мой взгляд, больше пиарят себя, чем защищают участниц группы. Будь они профессиональнее, самое тяжкое, что грозило бы участницам, – мыть туалеты и мести улицы несколько месяцев в ходе общественных работ.