Игрушечный Город

О взрослых проблемах детской куклы и об уникальной российской фабрике игрушек в Сергиевом Посаде рассказывает ее сотрудник Сергей Бруякин

---

– Сергиев Посад зовут не только городом преподобного Сергия Радонежского. Но и Игрушечным Городом. Это благодаря вам?

– А также "потешной столицей"... Ну нет, дело не в нас, конечно. Впервые так назвал наш город Петр Первый. Он скрывался от своей сестры Софьи в Сергиевом Посаде – по преданию, уток стрелял. А когда выходил из Лавры, каждый раз удивлялся тому, сколько игрушек здесь находится. И говорил: "Ребята! У вас тут игрушечное царство, потешная столица". Кстати, и Павел Первый любил в солдатиков играть, они у него были деревянные, привезенные бабкой Елизаветой из Посада. Елизавета наказывала: "Будешь играть только в наши игрушки, в них сам Петр играл".

– А правда, что фабрику основал знаменитый Савва Мамонтов?

– Не совсем. Это был не знаменитый меценат и благотворитель, а его брат Анатолий Иванович Мамонтов, хотя участия Саввы Ивановича я не исключаю. В конце 90-х годов XIX века он основал в Москве учебную ремесленную игрушечную мастерскую и магазин "Детский воспитатель". А потом они каким-то чудом оказалась в Сергиевом Посаде. Как раз в это время Мамонтова арестовали по ложному обвинению, имущество ушло с молотка, и детская мастерская была передана в управление земства, то есть в госуправление. У нас в историко-художественном музее есть экспозиция "История русской матрешки". На ней выставлены и первые фотографии артели, датированные 1904-м годом.

– Матрешку впервые сделала ваша артель?

– Нет. Ее придумали два человека, художник Малютин и токарь Звездочкин. Звездочкин по малютинским запискам выточил самую первую загорскую матрешку, называлась она "Девочка с петушком" и завоевала одно из первых мест на выставке в Париже то ли в 1900-м то ли в 1901-м году. С этого момента началась история загорской матрешки. Но что интересно? Звездочкин отмечает в своих записках, что выполнил "восьмерочку", а получилось на самом деле "семерка". Это и есть золотой стандарт. Что-то на него повлияло в тот момент. Тайна? Тайна. Повод для расследования.

– Где располагалась артель?

– По одним сведениям, на улице Кировской, 22, по другим, на Нижнекукуевской. После революции она превратилась в артель имени рабоче-крестьянской Красной Армии, подведомственную райкому. И получила название "Фабрика игрушки номер 1". В советские времена дела у фабрики шли неплохо, она имела всесоюзное значение, куклы активно продвигались на экспорт. У нас до сих пор работают сотрудники, которые все это сделали возможным. Рекордсменом была легендарная бабушка Галя, которая могла заплести кукле 17 – 19 косичек. Началось все с того, что начальница отдела вызвала ее и говорит: "Надо сделать 17 косичек". Она: "Как это – 17? Я не смогу". – "Надо". В общем, она это сделала и получила премию – 5 рублей, а кукла завоевала 1-е место на каком-то конкурсе. Все вокруг говорили: это же просто невозможно. Или вот другой пример: Анна Григорьевна Дмитриева, старейшая сотрудница. Здесь, в Сергиевом Посаде, живет целая семья Дмитриевых, художников-матрешечников. Они все потомственные мастера, их здесь называют "кукольниками", "игрушечниками". Еще один известный мастер – Ирина Федоровна, не знаю, к сожалению, ее фамилии. Потомственная сотрудница с 40-летним стажем: на фабрике работала ее мама. Но сегодня это уже редчайшие исключения. А ведь раньше у нас было порядка полутора тысяч семей артельщиков.

– В советское время в городе еще был некий "НИИ игры и игрушки". Это что за организация?

– Если не ошибаюсь, располагался НИИ на Фабричной улице в 5-этажном здании и был создан на основе многочисленных артелей. Советская власть любила все реорганизовывать, а на момент революции там было огромное хозяйство: выпускались и солдатики деревянные, и какие-то монахи, и куклы, и Петрушки, и матрешки, и погремушки деревянные резные. Когда собрался первый городской Совет депутатов, на нем подняли вопрос: что делать с этим достоянием? А давайте, говорят, мы это богатство соберем, проведем ревизию, очистим от буржуазных пережитков, поставим на научную основу и организуем Институт игрушки. Коммунисты любили все упорядочивать. Вот и создали НИИ и две фабрики.

– Чем занимались в этом НИИ товарищи исследователи?

– Они разрабатывали идеальные кукольные образы, выясняли, какие черты и пропорции ближе всего народному восприятию.

– Как же это можно выяснить?

– По-разному, например, чисто статистически. У нас много моделей – "Аленушка", "Танюша", "Машенька", "Полина" и прочие. Все они появились не просто так, а как результат своеобразного кастинга. Вот как сейчас проводят конкурс красоты, так же и исследователи игрушки проводили конкурсы для кукол. Одни по чертам лица, другие по строению ладони. Ездили по селам, вызывали людей, собирали информацию. И нашли-таки эталон кукольной красоты.

– Идеальную формулу?

– Да, но не одну, а несколько десятков. Откуда я это знаю? Очень просто. Даже сегодня нет никого, кто прошел бы мимо такой куклы и не улыбнулся. Я удивляюсь иногда: идет человек с потухшими глазами, вдруг обращает внимание на куклу и преображается. Вот вам и результат научного исследования. Я только потом понял: в те годы была проделана титаническая работа. И на выходе явилось что-то непостижимое, чудо чудное.

– Как вы думаете, игрушка – только развлечение или воспитательное средство?

– На что похоже слово "кукла"? У нас в Посаде есть Кукуева слобода... Кукуй, кукушка, скука, куковать – эти слова не случайно так созвучны. Все они обозначают одиночество. Кукуй – это одинокий человек. Скука – состояние такого человека. А кукла – лекарство против одиночества и скуки. Для этого она в древности и создавалась.

– Значит, это не пережиток идолопоклонства?

– Идолы, конечно, были, и святой князь Владимир их сокрушил. Но куклы к идолам не относились, поскольку никаких надмирных сил, как статуэтки у язычников, не символизировали. Но когда кукла становится средством от одиночества, когда она служит для развлечения, изучения анатомии, или как средство воспитания, – это хорошо. Наконец кукла – это форма самоидентификации отдельного человека и всей нации.

– Даже так?

– Конечно. Вот сегодня ребенок смотрит на Барби и думает: "Я – Барби или я – наша русская кукла?" Русская кукла соответствует нашим анатомическим особенностям. С учетом этих особенностей ее и разрабатывали в этом самом НИИ. А в 1986-м во времена Горбачева к нам в Посад приехали американские "послы дружбы". Позже мне рассказали, зачем они приезжали. Чтобы изучать наши этнические корни. Они выясняли, какие же основы соединяют такой дружный многомиллионный и многонациональный народ. И никак не могли этого понять.

– Врожденный инстинкт справедливости, вера в общее дело, глубинное ощущение равенства людей, "положить жизнь за други своя"...

– Это основы внутренние.

– А извне все это живет в сказках, анекдотах, литературной классике, деревенских обычаях.

– Да. И еще в игрушках. Послы дружбы все это увидели в российской традиционной игрушке, кукле матрешке. И поняли: победить нас можно только одним: отнять нашу игрушку, наш самообраз. А взамен дать другую – свою. Если у ребенку отнять игрушку, что он будет делать?

– Плакать.

– А чтобы он не плакал, можно дать ему другую игрушку, чужую. И он, конечно, начнет ее воспринимать как отражение собственного "Я". Так возникает искаженная самоидентификация. Вместо матрешек, петрушек и чебурашек – всякие ниндзя, трансформеры, спайдеры. Приправьте это все "макдональдсами", и вы увидите, что из россиянина наш человек сам превратился в трансформера. Эта оболочка его раздавит, но позже. А пока...

– ... а пока единственная в стране традиционная фабрика игрушек находится на грани остановки.

– Именно так. Традиционные куклы, перекликающиеся с народными традициями и сказочными образами, у нас теперь почти не выпускают. Они исчезли. Появились барби, кены, джины, крузы. Была наша кукла Аленушка, красавица, и вдруг ее подменили. Но вслед за изменением рыночного ассортимента стали меняться и люди, вот что ужасно. Бац – и общество анатомически меняется.

– Как это?

Раньше девчонки были в теле, а теперь такие "доски". Барби уже не только лежат на полках магазинов, но и ходят по улицам. Ходят и уродцы с большими головами и маленькими телами. А вслед за внешностью начнет меняться поведение. Оно уже меняется. Ведь каждая кукла на свой лад воспитывает свою хозяйку.

– Например?

– Вот вы, например, берете за волосы посадскую куклу, и волосы у нее отрываются. В чем тут учеба? Ребенок понимает: с другим надо вести себя осторожно. И осторожно приклеивает волосы обратно. Окунать с головой куклу нельзя: утонет. Вот как тщательно производитель продумал. Это минус? Нет, это плюс. Да нашу куклу нужно в каждом детском саду давать, чтобы каждый воспитатель на примере куклы показывал, как делать можно, а как нельзя. То же самое в семье. Вот у куколки одежда порвалась. Мама говорит: "Есть машинка, давай, я прошью". – "А как ты это делаешь?" – интересуется дочка. И вот уже мама учит ее пошиву. Вот вам и воспитательная роль куклы. А еще она истории учит. Например, одна из наших моделей – маленькая Катя в пеленке. Это не что иное как прообраз живульки.

– Что это такое?

– По легенде Сергий Радонежский в свое время вырезал первую куклу-живульку из дерева. Он заметил, что когда родители приходят с детьми на литургию – и стоят полтора-два часа – дети начинают плакать. А Сергий и его монахи подходили к ребенку и вкладывали вот эту живульку в руку. А другой рукой благословляли.

– Кукла – это больше игрушка?

– Кукла – это все-таки символ. Если в него чрезмерно упираться, получится идол, то есть уже перебор и подмена. Но ведь сказано: "Не сотвори себе кумира". Поэтому кукла – это все-таки игрушка, не больше, но и не меньше. Я спросил об этом моего друга епископа Питирима таджикистанского и душанбинского, и он сказал: "Ничего нет здесь криминального. Красивые куклы, и странно, почему ваша Лавра не берет ее на реализацию". Она берет почему-то питерскую куклу. Но мне не обидно, мы ведь с питерскими одно дело делаем.