Мое знакомство и внутренняя дружба с Татьянинским храмом при МГУ начались 12 лет назад, сразу после приезда в Москву и поступления в Московский университет. Тогда встал вопрос, в какой из храмов в этом пока еще незнакомом городе ходить мне, немосквичке. Единственным более-менее понятным местом был университет – соответственно, и университетская домовая церковь с первых дней стала духовным пристанищем. Но, придя туда поначалу по естественной логике (учеба в МГУ – храм при МГУ), я действительно душой задержалась в Татианинском храме на годы. Лучшие годы жизни – юность.
Воцерковление в "Татьяне", как многие прихожане упрощенно-ласково называют этот храм, у меня сопровождалось еще и неожиданным образованием духовных связей с новообретенными однокурсниками. На втором курсе мы крестили здесь мою подругу по факультету и соседку по общежитию. Так получилось, что я была едва ли ни первым относительно церковным человеком, кого Саше довелось встретить. После нескольких месяцев нашего общения она захотела креститься и попросила меня стать ее крестной, хотя мы почти ровесницы. Отец Максим Козлов крестил Александру в нижнем храме. Прошло более десяти лет, и сейчас Саша – единственная студенческая подруга, с которой мы нежно дружим до сих пор и понимаем друг друга с полуслова. Я этим очень дорожу и думаю, что важнейшую роль в таком упрочении наших отношений сыграл этот студенческий храм. Мы сами в повседневной жизни не отдаем себе отчета в том, как важны подобные духовные связи. А они отзовутся спустя годы. Прочие отношения распадутся, люди разойдутся по интересам, работам и семьям – а эти нити, благословленные в студенческом храме в студенческую пору, вдруг превратились в какие-то канаты.
Татьянинская община была и остается преимущественно молодежной, студенческой. Во время учебы в МГУ для меня был очень привлекательным дух именно сплоченного православного студенчества, который хотелось поддерживать и быть во многом его частью. Как-то сразу я и многие мои приятельницы озаботились вопросом собственной "полезности" здесь. Мы приходили к храму путем Марфы... так видится сейчас. Я никогда не считала и не считаю этот путь худшим – он просто таков, каков он есть. Господь ведь, как известно, любил Марфу – как "и сестру ее, и Лазаря" (Ин. 11:5). Интуитивно мы тогда стремились выразить собственную любовь к Церкви именно в активной деятельности, искали послушания. Я помню, что очень притягивала сама идея включиться в этот живой, кипучий, пульсирующий механизм жизни православной общины.
Послушаний было много. Мы откликались буквально на каждую просьбу, с которой к нам обращались отец настоятель и духовенство храма: помогали на кухне, пели в хоре, убирали. И все это было в радость, даже "черная" работа, которую нас просили делать, была осмысленной, по сути. Самые радостные воспоминания связаны с трудами на кухне перед большими ночными праздничными богослужениями, в дни накануне Пасхи или Рождества. Совершенно замечательная была атмосфера, когда собиралось несколько молодых студенток, женщин-прихожанок, и все вместе резали салаты, тушили-варили что-то в ожидании светоносной ночи. В этот день строгого роста мы стремились совместить личное говение с пользой приходу.
Я очень рада, что период студенчества в моей жизни оказался в очень тесной связи с молодежным приходом. Человек, более-менее открытый миру, любопытный к жизни, именно в годы студенчества знакомится с какими-то фундаментальными законами общественного устройства, существующими социальными нормами и принципами. Фактически это – период расстановки внутренних приоритетов личности, которые потом во многом будут определять судьбу человека. И в эти четыре-пять-шесть лет, которые выпадают на студенческую пору, очень важно, чтобы в душу был заложен правильный, нужный смысл.
Чем больше при отечественных светских вузах будет создаваться православных студенческих общин, братств, различных кружков и молодежных клубов, тем будет лучше. И здесь неизбежен практический вывод: необходимо создавать платформу для обмена опытом между православными студенческими общинами для их взаимодействия, взаимообмена. Я помню, что в свое время при Татьянинском храме была образована ассоциация домовых храмов при российских вузах. По-моему, она сейчас особо не функционирует, но идея сама по себе очень хорошая. И если бы эта структура в том или ином виде ожила, это было бы очень полезным для развития жизни Церкви не только в столице, но и во всей стране.
Источник: Татьянин день
