Оратория "Семь песен о Боге" впервые будет исполнена 20 ноября в Большом зале Московской консерватории.
Оратория "Семь песен о Боге" – это история поисков современным человеком своей идентичности в мире, цели жизни, обретения веры, постижения истины. "Господу видней", "Обещанный день", "Серебро Господа моего", "Ещё один раз", "Сокол", "Дубровский", "День радости" – названия песен Бориса Гребенщикова, которые вошли в состав оратории для солистов, двух хоров и симфонического оркестра. Композитор Андрей Микита переработал их в жанре, сформировавшемся еще в XVII веке, чтобы раскрыть преемственность музыкального и литературного творчества автора в исторической перспективе искусства, как средства самовыражения и молитвы.
Комментарии участников проекта
Борис Гребенщиков: "Для меня это событие стало неожиданной честью. Я хожу в церковь всегда, как к себе домой. Это дом Бога, значит, и мой дом. И в церкви и за ее пределами Бог один и тот же. Когда мои песни получают новую жизнь, для меня это высший комплимент".
Алексей Пузаков: "Одним из качеств художника, творца, музыканта, – является чуткость к тому что "витает в воздухе". По моим ощущениям главной тональностью современного творческого процесса является "кризис смыслов" и богооставленность – как в Книге Иова – "...я зову, но Ты не слышишь...". Где кризис, там внутренняя пустота, там потеря высшего смысла и оправдания своей жизни и творчества. Это, на мой взгляд, выражается сегодня в крайней трудности поиска нового слова, живого современного языка в искусстве.
Так нам с композитором Андреем Микитой, в момент этого "кризиса смыслов", захотелось спеть о Боге. И этой "песни" посодействовал, как всегда случай, который важно не упустить.
Случился юбилей группы "Аквариум", в котором мы, неожиданно для себя, приняли участие. Стечением обстоятельств, как бы сами по себе, стали происходить вещи, которых мы не замышляли и не планировали, и на которые у нас вообще не было ни времени, ни денег. Но в результате, в конце Великого поста, прямо перед Пасхой в интернете была опубликована наша "классическая" с точки зрения принадлежности к музыкальному языку и стилю, версия песни БГ "Сокол", в записи которой наряду с Синодальным хором принял участие Российский национальный оркестр. В четырнадцати строках – все: и праведность, и вознаграждение на небесах, и воскресение.
Эта работа стала для меня попыткой поиска "смыслов" в современном творчестве, словно бы стуком в таинственную дверь. Вслед за "Соколом" полетели еще идеи, тексты и музыкальные темы БГ, которые к сегодняшнему дню выстроились в ораторию "Семь песен о Боге".
Наверное, "кризис" сегодня заключается не в отсутствии "Света", а в нежелании "открыть глаза" – ведь без этого остается петь только про внутреннюю темноту и пустоту, – страдать самому и ранить других. Финал и главный лейтмотив нашей оратории, слова Апостола, использованные Гребенщиковым в песне "День радости": "Бог есть Свет, и в нем нет никакой тьмы"".
Андрей Микита: "Почему оратория? Ораториальные средства позволяют заострить внимание на важных и ключевых моментах текста в отличие от песни, где задано состояние, настроение, но нет возможности остановиться на деталях. Ибо куплетная форма сама по себе даёт мало возможностей что-то акцентировать, кроме как за счёт вокального исполнения (но не за счёт именно музыкальных средств).
Оратория – это, прежде всего, хор и симфонический оркестр. Хор – самый древний музыкальный инструмент. Симфонический оркестр – венец четырёхвекового развития европейской музыки (а мы всё-таки принадлежим к европейской музыкальной традиции). Плюс слова и музыкальные интонации XXI века. Оратория "Семь песен о Боге" – синтез сегодняшнего и проверенного веками. Современные образы, европейская инструментальная культура, и интонации, уходящие корнями в византийский Восток (реальный и метафизический).
Творчество Гребенщикова принято относить, к так называемой, рок-культуре, что является весьма размытым понятием. Музыкальные интонации Гребенщикова – искренние, выразительные, естественные, я бы сказал, народные. В целом, это – уникальный сплав, в котором я лично слышу большое влияние русского романса и отголоски знаменного распева. (Эта моя трактовка интонаций БГ явственно слышна в финале оратории).
В процессе написания оратории я вжился в интонации Гребенщикова и работал с ними как со своим музыкальным материалом. Так, как я работал бы, к примеру, с интонациями знаменного распева или народной песни. Поэтому интонационные элементы песен БГ модифицируются, видоизменяются, перегармонизируются, но пронизывают ораторию на всех структурных уровнях.
Песни, которые отобраны для оратории – в моём представлении – абсолютно христианские. Через все произведение (около 70 минут звучания) проходят идеи прощения, примирения, стремления к Свету, ожидание "Дня радости" т.е. Пасхи. В Эпилоге оратории я на основе интонаций песни "День радости" пытаюсь передать музыкальными средствами своё представление о чувстве райского блаженства.
Многие тексты Гребенщикова напрямую связаны с евангельскими и библейскими мотивами. Самый яркий пример – песня "Серебро Господа моего", которая является вариацией на шестую строфу 11-го псалма: "Словеса Господня – словеса чиста, сребро разжжено, искушено земли, очищено седмерицею" (Слова Господни – слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное). В оратории, кстати, эта песня играет важную роль. Это своего рода "тихая кульминация" произведения.
Религиозная поэзия вообще – это средство для выражения религиозного мировосприятия на современном автору языке и в присущей своему времени системе образов. Среди используемых сейчас в православной среде текстов превалируют тексты с византийской и ветхозаветной образностью. И мне кажется, что символы, понятные человеку современной российской культуры, но апеллирующие к христианским смыслам – сегодня весьма актуальны, действенны и востребованы.
Тексты БГ – ёмкие, многослойные, метафоричные, требующие мысли и эрудиции. Не каждый, к примеру, знает кто такой престер Джон (пресвитер Иоанн – царь-священник, правитель средневекового христианского государства в Средней Азии) или Озиманд, Царь Царей (египетский фараон, названный брат пророка Моисея).
Оратория состоит из 16 частей: собственно семи песен, шести модулирующих тонально и эмоционально интермедий между ними, называемых "антифонами" (средневековый термин, обозначающий переход), а также Пролога, Симфонической схолии (авторский комментарий) и Эпилога. Все части исполняются без перерыва, перетекая одна в другую. Солистка-сопрано и византийский хор, по моему замыслу, должны находиться в отдалении от основной массы исполнителей и, желательно, выше неё, т.е. на балконе или хорах, потому, что тенор-солист и академический хор олицетворяют земное, а византийский хор и сопрано – небесное.
Адресат оратории – как мне кажется – филармоническая аудитория, желающая расширить свой музыкальный кругозор не в ущерб сложившимся музыкальным вкусам, поклонники христианской авторской песни, которые хотят выйти за привычные эстетические рамки, ну и просто слушатели, способные пережить катарсис от музыкального искусства. Я надеюсь, что после прослушивания оратории "Семь песен о Боге" многим людям христианские ценности могут стать ближе.
Также одна из целей моей работы – показать, что современная "классическая" (в принятой массовым слушателем терминологии) музыка – может быть доступной для восприятия и воздействовать не менее чем музыка Чайковского или Бетховена. Ибо многие связывают современную филармоническую музыку исключительно с такими именами как Ксенакис, Штокхаузен, Булез, Денисов и считают её малоприемлемой для обычного человеческого слуха. Я являюсь руководителем композиторского объединения МОСТ (Музыкальное Объединение "Современная Традиция") и вместе с моими коллегами мы пытаемся изменить это представление и доказать, что классическая музыка может быть современной, высокой и понятной".
Источник: Благовест-инфо
