Семь песен Гребенщикова о Боге: история оратории

20 ноября в Большом зале консерватории впервые будет исполнена оратория "Семь песен о Боге". Песни – Бориса Гребенщикова. Исполнять будут Московский синодальный хор, хор храма Христа Спасителя и Российский национальный оркестр. Как писалась музыка для оратории, о знаменном распеве в творчестве Гребенщикова и можно ли Синодальному хору петь "красивый, как иконостас", рассказали "НС" композитор оратории Андрей МИКИТА и руководитель Синодального хора Алексей ПУЗАКОВ

Вселенское звучание БГ

– Чья это идея – сделать из песен Гребенщикова ораторию?

– Алексей Пузаков: Началось все с того, что весной этого года интернет-издание Лента.ru к юбилею Аквариума выпустило проект Ре-Аквариум – в нем разные исполнители поют песни Гребенщикова. И этот портал обратился к синодальному хору с предложением исполнить одну из песен БГ, сделать кавер-версию в хоровом исполнении.

– Вы не удивились такому странному предложению?

– А. П.: Удивился. Мне это показалось немножко нереалистичным, я вообще-то никогда не увлекался творчеством Гребенщикова, из его песен слышал в основном "Под небом голубым" и "Поезд в огне". Я решил послушать его в интернете – и мне искренне понравилось его творчество –оно интересно и поэтически, и музыкально, и очень красиво. Я предложил этот проект своему другу композитору Андрею Миките, с которым нас связывают годы творческого сотрудничества. Он тоже сначала очень удивился, как и я он тоже раньше Гребенщиковым не увлекался, вместе мы стали подбирать песню –и остановили свой выбор на "Соколе". Дальше за неделю Андрей написал музыку для хора и оркестра, а потом вдруг произошло какое-то стечение обстоятельств – мы репетировали с Российским национальным оркестром программу их абонемента, и была возможность урвать время от репетиций, и с оркестром и хором, в виде эксперимента, записать эту песню.

В результате именно к Пасхе, в Великую Субботу, "Сокол" появился на проекте Лента. И за несколько пасхальных дней собрал огромное количество просмотров.

С этого все началось. Работа над кавер-версией нас увлекла, и многое получалось – для людей верующих можно сказать – с какой-то благодатной помощью, по ощущениям и композитора, и меня как исполнителя.

А дальше появилась идея не останавливаться на одной песне, а сделать целую ораторию, взяв 7 песен БГ, которые бы по-разному отражали путь человека, его поиск Бога.

– Вы говорили, что отбирали песни, не будучи знакомым с творчеством БГ. Но у него же их огромное количество. Вы их все переслушали?

– А. П.: Нет, не все. Методом "клика". Я ориентировался в основном на свое восприятие. Начинаю слушать, что-то меня цепляет –продолжаю, нет –переключаю. Я не погружался с головой. Для меня была важна тема поиска Бога, поэтому на других вещах я не акцентировался.

– Вас не отпугнули некоторые песни?

– А. П.: Вы знаете, я вообще к творчеству отношусь спокойно. Я ориентировался на свои чувства.

– Андрей Микита: Мне творчество Гребенщикова кажется абсолютно христианским. В его песнях есть много интонаций знаменного распева, русского романса. Его песни по сравнению с тем, что поют христианские барды, на порядок глубже, интереснее, насыщеннее, образнее, тут даже сравнения нет.

– И что за песни в результате выбрали?

– А. П.: Кроме "Сокола" это: "Серебро Господа моего", "День радости", "Господу видней", "Дубровский", "Обещанный день", "Еще один раз". Но наша оратория, а она длится 70 минут без перерыва – это уже совершенно новое произведение. Это не то что одна песня прошла – люди похлопали, потом следующая. Это форма, когда одна песня через музыкальные переходы перетекает в другую, и при этом все находится в некоей целостности.

Конечно, в основе тексты и музыкальные темы Гребенщикова, но произведение уже имеет некий другой масштаб и измерение. Как бы это сказать... Когда один человек поет песню – это что-то личное. Жанр оратории придает всему этому общечеловеческое, вселенское звучание.

Вообще сам этот жанр относится прежде всего к духовной музыке –самая известная оратория Баха, которую все знают, Страсти по Матфею, была написана еще в начале 18 века.

– Вы с Гребенщиковым обсуждали все это?

– А.П.: Мы с Андреем встречались с Борисом Гребенщиковым в июне этого года, самому Гребенщикову версия "Сокола" понравилась, и он дал добро на дальнейшее развитие проекта. С его стороны каких-то специальных предложений не было. У нас была полная свобода творчества, но в русле того, что мы заявили в "Соколе".

– Вы потом с ним согласовывали варианты?

– А. П.: Нет, дальше он ничего не слышал, но он планировал быть 20 ноября на премьере в консерватории. Интересный будет момент.

– Интересно, почему Лента именно синодальный хор выбрала, а не какой-нибудь светский.

– А. П.: Как мне кажется, весь путь группы Аквариум был связан с темой поиска истины, поиска Бога. Этот путь был всегда разным. Сейчас, насколько я знаю, Гребенщиков посещает Афон, общался с настоятелем монастыря Ватопед архимандритом Ефремом (Кутсу), участвует в различных православных благотворительных проектах. Естественно, его творчество не литургическое, но во многих произведениях говорящее о Боге.

– А как хор вообще воспринял эту идею? На репетициях народ не говорил –ой, что это такое мы поем?

– А. П.: Нет. Вы знаете, пока мы записывали "Сокол", все как-то сразу пели с большой радостью и отдачей, все это было очень легко и естественно. Сейчас, за неделю, мы начинаем репетировать всю ораторию –поскольку в концерте участвует огромное количество людей –три хора и оркестр, и собрать всех заранее сложно.

– То есть ни вы, ни композитор еще не слышали, как это будет звучать?

– А. П.: Нет. Но у нас уже готова партитура, и мы живо представляем, как это будет прекрасно.

Полторы тысячи тактов

– А музыка для оратории долго писалась?

– Андрей Микита: В принципе быстро, я вплотную этим занялся с сентября, то есть за два месяца, а объем там гигантский. 70 минут музыки –это полторы тысячи тактов и партитура на сорок голосов –то есть все инструменты, хор, солисты. Таких масштабных произведений я не писал никогда. Тут еще, я не побоюсь сказать, что это достаточно новое слово в современной классической музыке. Эти 70 минут идут без перерыва, причем в основе лежат 7 песен, они узнаваемы, но тем не менее в процессе пения они видоизменяются, там будет много неожиданностей. Мне, кажется, удалось выстроить эту конструкцию, со своей драматургией, в которой есть надежда, отчаяние, какие-то всплески, обращение к личности, обращение к народу: "проснись, моя Кострома, не спи, Саратов и Тверь", а "Серебро Господа моего" –это непосредственно вариация на 11 псалом – и все заканчивается песней "День радости", словами апостола "Бог есть свет, и в нем нет никакой тьмы".

–А.П.: Мы надеемся, что вместе с исполнителями слушатели пройдут этот путь к Свету. В концерте будет участвовать афонский хор "Филафонитэ". Объединенный синодальный хор и хор храма Христа спасителя – это как бы земной хор, а греческий хор у нас олицетворяет небесные сферы.

– А.М.: Мы хотим, если удастся, разместить его на балконе, чтобы он сверху был над всем, и он будет петь в византийской манере мелодии, основанные на песнях БГ, и отдельные фразы из песен БГ на греческом языке.

– А вы до этого какую музыку писали?

– А.М.: Духовной музыкой я занимаюсь 25 лет, свое первое духовное произведение написал в 1987 году – Рождественский тропарь. Вообще я профессиональный композитор, член Правления Союза композиторов Москвы, музыка у меня разная. Есть балет и сонаты, много музыки церковной, многие мои произведения поются в храмах на богослужениях, например, в храме мученицы Татьяны поют храмовый тропарь каждое воскресенье уже несколько лет. Я человек воцерковленный, и если б я почувствовал в этих текстах что-то такое, что мне показалось бы антиправославным, я бы не взялся за эту работу.

– Вы пытаетесь воцерковить современную культуру?

– А.П.: Да. Современная музыка конечно разная. Нельзя сказать, что есть какой-то мейнстрим в классическом искусстве, какой-то вектор, по которому сейчас искусство развивается. Большинство воспринимает современное искусство как некий авангард, как разрушение всего и вся. Наша задача именно в современных текстах, в современной музыке раскрывать тоже самое, о чем, например, будет петь афонский хор. Современная культура не только в новшествах, – она и в глубину уходит. В нашем лице, я надеюсь, это так. Безусловно, мы не ставим цель ломать какие-то каноны –ни в коем случае, просто на фундаменте того, что мы любим и знаем, мы пытаемся строить новое, поем религиозные песни здесь и сейчас, от живого сердца, от живого чувства.

Без помидоров

– А вот один православный сетевой журнал написал: кошмар, Гребенщиков –антихрист, пробрался в консерваторию! Вы не боитесь, что вас закидают помидорами со всех сторон? Поклонникам БГ не понравится, что вы сделали с его песнями, поклонники классического жанра скажут – профанация, и православные еще добавят.

– Я надеюсь, что кидать в нас помидорами будет не за что. Во всяком случае концерт начнется с пения православного хора с Афона, где участвуют послушники монастыря Симона Петра, они исполнят византийские песнопения. Наша оратория будет звучать во второй части концерта. Может быть в "Благодатном огне" представляют, что вот встанет синодальный хор, выйдет Гребенщиков с гитарой, и они вместе споют? Нет, все будет не так.

Мне немного обидно и грустно, что люди в своем запале хотят провести линию духовного фронта прямо внутри Церкви – среди своих же собратьев по православной вере. Мне кажется это не совсем справедливо, – прежде чем делать такие резкие заявления, все-таки было бы хорошо вникнуть в сам проект, потому что и я, и Микита открыты для комментариев и обсуждений.

Вы знаете, то, что получается – это вполне серьезно. Я не чувствую какой-то профанации. Можно, конечно, подумать, что это какой-то поиск дешевой славы. Но это не так. Мы хотим быть понятыми. И мы здесь ни в коем случае не подражаем Гребенщикову, мы создаем нечто новое в сфере современной небогослужебной концертной музыки, говорящей о Боге.

– А.М.: В любом случае сначала надо услышать, а потом выносить суждения. Мне кажется, пока вся критика – из советской серии "я Пастернака не читал, но осуждаю". Партитура моя написана со всем моим возможным мастерством, думаю, с точки зрения профессионалов претензий ко мне не должно быть. А что касается фанатов БГ –"Сокол" в интернете собрал уже на разных сайтах около 50 000 просмотров, для классической музыки это очень высокий результат. И на Ленте.ru пишут комментарии, девять десятых из них –положительные. Многие поклонники БГ пишут в комментариях, что потрясены, как звучит хор и оркестр. Это явный прорыв в их культуру. А с другой стороны проект и миссионерский, потому что тексты БГ о Боге сказаны на сегодняшнем языке. Лично я пришел к вере и к Богу через музыку Рахманинова. Впервые услышал в 1987 году его Всенощную в концертном зале и это перевернуло мою жизнь. Так что музыка может иметь и миссионерское значение. Я по крайней мере в своей партитуре стремился к этому.