Борис Гребенщиков: Дело внутри, а не снаружи

Пред премьерой оратории "Семь песен о Боге" Борис ГРЕБЕНЩИКОВ, автор песен, которые стали ее основой, рассказал, как он относится к проекту, считает ли он себя православным и повлияла ли на него поездка на Афон. По его словам, проект стал для него сюрпризом, он никогда не мог представить, что его песни превратятся в большое музыкальное произведение и готовую ораторию впервые услышал с балкона Большого зала консерватории – вместе со слушателями.

– Как повлияла ваша поездка на Афон на ваши настроения?

– Знаете, если бы поездка на Афон помогала приближаться к православию, тогда население России стоило бы туда эшелонами возить. Но боюсь, это бы ничего не изменило. К сожалению, я думаю, что ни одна поездка – будь то Афон, или Сочи, – не изменит настроение человека. Дело внутри, а не снаружи.

– Но вы считаете себя православным человеком?

– Я считаю, что я недостаточно развит, чтобы даже думать об этом. Крестик на груди не признак православия.

– А вы чувствуете сегодня себя автором или слушателем?

– Слушателем. Люди оказали мне честь тем, что взяли мои песни, что-то с ними сделали, мне очень интересно, что это будет, но к авторству я не имею ни малейшего отношения. Я всегда говорил, что я написал песни, и дальше они ваши. Делайте с ними все что хотите. Насколько мне известно, многие песнопения Церкви когда-то происходили из народных напевов. Все что я пишу, происходит из того же самого источника. Потому что источник у нас один.

– Возможен ли обратный путь? Вот сейчас высокая музыка, консерваторская, пытается стать созвучной вашему творчеству, рок-музыке...

– Рок-музыка умерла в 70-х годах, опомнитесь! Не один человек младше 30 лет даже не поймет, о чем вы говорите. Дело в том, что музыка имеет обыкновение меняться, просто мы не заметили, как все изменилось 30 лет тому назад. И мы, наверное, последняя страна в мире, до сих пор слушаем "Скорпионз".

– Как вы считаете, эта оратория для тех, кто любит вас, или для тех кто любит хоровое православное пение?

– Я думаю, что для вторых, потому что те, кто любит "Аквариум", могут слушать "Аквариум".

– Захотите ли вы пройтись по своим стихам, использованным в этой оратории, что-то изменить в них?

– Вы немножко ошибаетесь. Я никогда в жизни не писал стихов. Точнее, те стихи, которые я писал, находятся очень глубоко в сундуках. Я пишу песни. А песня меняется, как она хочет, без всякой моей помощи. Я думаю, что эта оратория – самостоятельное произведение, в основе которого лежат мои интерпретированные песни.

– Вы не разочаруетесь?

– Упаси Боже. Когда Шнур поет мои песни, это тоже его право петь так, как он их поет. Каждый человек имеет право петь по-своему. И более того, если все будут петь одинаково, то гармонии не будет.

– Когда вы услышали об этой идее, какая была ваша первая реакция?

– Первая реакция была очень простая – ни фига себе...