"Страна рабов, страна господ"?

Пару раз в неделю я отправляюсь на рынок покупать мясо у знакомой продавщицы. Женщину, стоящую с утра до вечера за прилавком, чтобы в нашем доме было мясо, зовут Юлия. Иногда мы с женой вызываем такси, чтобы поехать в храм на литургию или вернуться из дальних странствий домой. Как зовут таксистов, мы не знаем, в дороге обычно молчим, но лично я чувствую благодарность к людям, которые подвозят нас в любое время суток.

Многие из нас, подобно мне, ежедневно вступают в отношения с людьми, которых принято называть "сферой обслуживания". Охранники, продавцы, таксисты, дворники, немолодые женщины, сидящие в регистратуре поликлиник, и даже учителя и врачи – все они превратились для некоторых из нас в людей, которые должны сделать хорошо.

Работая в своих офисах и набирая на компьютере различные тексты, мы часто считаем, что люди, выбравшие в жизни иную профессию – просто лузеры. Им не удалось поступить в университет, получить московскую прописку, приобрести нужные связи, заработать много денег, и мы начинаем считать их нашими "слугами".

Подобное отношение оскорбляет людей, и они в отместку иногда продают мне, как и всем остальным, несвежие цветы, гнилые овощи или промерзшую картошку...

Посещая магазины, рынки и поликлиники я заметил, какое магическое действие производит на человека приветствие, попытка назвать его по имени, указанном на бейджеке или двери кабинета. Доктор, продавец, охранник в ВУЗе, где я читаю лекции, отвечают на мое приветствие и иногда даже улыбаются.

Странное дело, этим магическим способом практически никто не пользуется – постоянные пациенты обращаются к врачу в лучшем случае фразой "Извините, пожалуйста" или "Доктор", а чаще всего просто говорят "Я жду у кабинета уже 10 минут, а вас нет". С продавцом большинство общается как с рабом, который должен молча и быстро выбить чек или продать палку колбасы. С охранниками и кассирами не здоровается практически никто, воспринимая их как статую или помеху на пути в поезд или в ВУЗ.

Этот снобизм проникает на страницы журналов, где преуспевающие женщины и мужчины описывают, как сложно им выбрать няню или личного водителя. В Facebook многие сочувствуют авторам этих материалов. А я им сочувствовать не могу, поскольку "маленький человек" в этих текстах охарактеризован с таким снобизмом, что мне как читателю хочется взять булыжник и с пением революционных песен запустить им в даму, жалующуюся на то, что ее водитель печален из-за разрыва с женой, а она, как человек с позитивным мировоззрением, чужих скорбей не выносит. Других претензий у героини к шоферу не было, но человек был уволен в тот же день.

Похоже, многие люди в России мечтают восстановить крепостное право. Реклама столичной недвижимости по радио заканчивается радостно-лакейским восклицанием: "Барин, приехали!". Человек, поверивший этой рекламе, будет покупать не квартиру, а поместье. Своих соседей он будет считать новыми дворянами, а москвичей, живущих по соседству не в элитных домах – челядью и слугами.

За несколько лет нам удалось сделать потрясающий скачек в прошлое. Уже во времена Николая Гоголя с его "Шинелью" русская литература кричала о том, что в несчастном чиновнике Акакие Башмачкине живет человек, которого нельзя обижать.

Мы благополучно "выросли" из гоголевской шинели и скоро начнем давать объявления о продаже крепостных девок и мужиков, умеющих чинить сантехнику, водить машину или делать ремонт. Не стоит напоминать, чем кончилось такое отношение к людям почти сто лет назад.

Слова чеховского персонажа о том, что необходимо по капле выдавливать из себя раба, мы восприняли столь рьяно, что из рабов стали рабовладельцами, не захотев при этом оставаться людьми. Свобода интересует некоторых из нас лишь в качестве возможности жить в своем поместье и раздавать тумаки челяди. Крепостное право все еще живет в наших головах, хоть и называется другими словами. За разговорами о свободе, европейском пути развитии России мы не заметили, что в нашей стране живут люди, без тяжелого труда которых мы не могли бы писать статьи, ездить на работу, приходить в храм. Возможно, нам стоит на время перестать думать о судьбах России и трагедии русской интеллигенции и просто начать здороваться с теми, кто нас окружает. Убежден, что тогда многие проблемы страны решатся.