Амаяк Акопян: "Вернув иконы в храм, я исполнил завещание отца"

За советом иду к духовнику

– Крестился я в 90 м году. Первый раз пришёл в храм Петра и Павла в Лефортове к священнику Иоанну Тараканову. Был тогда в тяжёлом состоянии: у актёров бывают минуты, когда происходит разлад между душой и телом. С тех пор я православный, ношу крестик, хожу в храм. Но не могу назвать себя примерным прихожанином, исповедуюсь нечасто. Доверительные отношения сложились с отцом Иоанном, моим духовником. За советом иду только к нему.

– А в родительском доме как относились к вере?

– В нашей квартире было много икон. В советское время люди грабили храмы и зарабатывали на этом. Папа покупал у торговцев святые образа. В прихожей у нас висели две храмовые иконы хорошего письма начала XIX века: крупно – лики апостолов Павла и Петра, и чуть мельче – святой Евдокии. Когда папа уходил из жизни, завещал отдать их в

храм. Я подарил иконы церкви иконы Божией Матери "Нечаянная радость" на Шереметьевской улице в Москве. Ведь они когда-то были украдены варварами и место их – в храме. Сейчас эти иконы перевезли в храм в Зеленограде.

Мне чуть не отпилили голову

– Вас иногда называют чародеем. А с вами когда-нибудь происходили чудеса?

– Не знаю, что это было. Я снимался тогда в фильме "Мастер и Маргарита" у Юрия Кары. В то время я уже покрестился. Меня предупреждали, что лучше не принимать в этом участия: звонки какие-то были... Но я только делал первые шаги в вере и был отчаянным молодым человеком. Казалось – как не сняться в таком интересном материале! Я играл роль конферансье Бенгальского, которому кот Бегемот отрывает голову. В период съёмок мне на самом деле свернул шею актёр, играющий кота. Но самое страшное случилось в гримёрной, когда я чуть не погиб. Нужно было изготовить бутафорскую голову для моего героя. Помню, как прохладной осенью пришёл на Киностудию им. Горького делать гипсовый слепок. На лицо мне нанесли вазелин, вставили трубочки в нос, чтобы можно было дышать, но забыли промазать усы и не вложили в уши тампоны. Гримёр залил гипсом всю голову. Через пять минут

гипс крепко схватился. Снять его было невозможно – получился настоящий шлем. Принесли молоток, зубила, стали крошить – не крошится. Нашли пилу, начали пилить. Сбежались все гримёры – перекур устраивали, водку пили, пока шла операция. Я провёл в гипсе несколько часов, стали уже появляться приступы клаустрофобии. Когда маска всё-таки отвалилась, там остались мои усы и брови, на ушах повисли два гипсовых плафона. Чтобы их снять, надо было размягчить материал. Меня ведут к умывальнику, гримёры кричат: "Сей час будем его мочить!" Я уже не понимаю, что происходит, весь мокрый... Трудно передать, что испытал тогда.

Я только играю роль

– Ваше актёрское амплуа – маг-иллюзионист. И при этом вы верующий человек. Нет ли здесь противоречия?

– Иллюзионист не творит чудеса, его персонажи показывают трюки. Я ведь только играю роль волшебника, медиума, гипнотизёра, шулера, фокусника, но это лишь маски. В начале 80 х был период, когда мне писали письма со всей страны: "Москва, телецентр, Амаяку Акопяну". Многие люди, увидев мои выступления, подумали, что я кудесник и могу исцелять, менять судьбу. Я испугался тогда этой реакции. Вообще, доверчивость без разбора может обернуться большой бедой. Сейчас развелось много гадалок, экстрасенсов, магов. Они показывают фокусы из моего арсенала и моих коллег. В газетах полно объявлений: "Наложу проклятье под дверью ваших соседей, заворожу пельмени"... И люди едут, несут им деньги! Неверьте таким. Не забывайте, что это Господь Бог творит чудеса: это Он ходил по воде, Он накормил рыбой тысячи голодных.