"Небесный огонь" и "Исполнение желаний"

В издательстве "Вече" скоро выходит книга Олеси Николаевой "Русское чудо". Эссе из этой книги мы предлагаем вниманию наших читателей.

Не прошло и нескольких месяцев, как мне стали приходить письма читателей. Один из них с возмущением отмечал, что, что Ракитное, где служил старец архимандрит Серафим Тяпочкин, – это вовсе никакая не "Пустынька", как я называю. Он разразился филиппикой, что, дескать, все это ложь, Ракитное – райцентр! Но сам отец Серафим называл место своего служения именно так, и тому есть множество свидетелей. Это его собственное слово.

И действительно – я попала туда, когда не просто вовсю шла атеистическая пропаганда, милиция у приезжавших проверяла документы, а то и задерживала, но тамошние работники идеологического фронта еще и подпаивали и натравливали комсомольцев на верующих. Те врывались во время богослужения в храм, точно как скандальные "пусси", дергались, размахивали руками и ногами, мяукали, гавкали, пьяные, раскачивались из стороны в сторону, растягиваясь цепью. Вокруг была мерзость запустения. Где-то поблизости орудовали секты – на кладбище нашли ребенка, из которого была выпущена вся кровь. Помимо сектантов, были здесь и бабки-ворожеи, и колдуны, и всякая нечисть. Это поистине была духовная пустыня! Пустынька. Хотя если смотреть по карте, то – да, действительно, райцентр!

Другой внимательный читатель сетует, что истории об одном и том же событии, рассказанные архимандритом Тихоном (Шевкуновым) в его книге "Несвятые святые" и мной в "Небесном огне", не во всем совпадают.

Но – странно было бы требовать от нас абсолютно аналогичных воспоминаний и интерпретаций! Даже святые Евангелисты расходились в некоторых словах и деталях. Что уж говорить о нас, многогрешных!

Да, мы с отцом Тихоном, каждый со своего холма, описали одну и ту же историю о лжемонахе. Какие-то подробности, о которых он упоминает, совершенно прошли мимо моего рассказа, (либо улетучились из памяти, либо показались несущественными) и наоборот. Таково свойство человеческого сознания и, в частности, этого жанра.

Или вот в книге у архимандрита Тихона есть коротенькая история (на одну страничку) о том, как моему мужу – протоиерею Владимиру Вигилянскому – в присутствии архиепископа Павла Рязанского и самого отца Тихона позвонил писатель Андрей Битов и поведал, что ему явилась во сне его покойная мать.

Она сказала, что ему надо поисповедоваться у некоего старца Авеля. Андрей как человек с "мистическим измерением", пребывал в трепете и недоумении и поначалу – несколько раз в течение нескольких месяцев! – все спрашивал у меня про этого старца. Я хорошо знала его мать – Ольгу Алексеевну – удивительно красивую, изящную женщину, рафинированную, интеллигентную – подлинную дворянку. За несколько лет до ее смерти мы с ней и с Андреем ездили на беседу в Даниловский монастырь к архимандриту Зинону, а почти накануне смерти я привозила к ней в Переделкино, где она жила в ту пору жила, иеромонаха Агафангела: она хотела поисповедоваться и причаститься, что ей и удалось.

Словом, Андрей, потрясенный сном, все будоражил нас своими рассказами о явившейся ему во сне Ольге Алексеевне и вопросами о старце Авеле, который – увы! – был нам неизвестен и о котором никогда не слышали дружественные нам священники и монахи.

И вот когда Битов в очередной раз обратился ко мне, не отыскала ли я этого чудного старца, я и предложила ему позвонить моему мужу – ведь он тогда работал в пресс-службе Московской Патриархии и мог там на месте хоть что-то разузнать о загадочном отце Авеле.

Итак, Битов звонит, у моего мужа – повторяю – сидят владыка Павел и архимандрит Тихон. Отстраняясь от трубки, отец Владимир переадресовывает вопрос Андрея к ним. На что владыка отвечает, что старец Авель очень даже ему хорошо знаком, поскольку подвизается в монастыре как раз в его Рязанской епархии. Только он очень стар и немощен и почти никого уже не принимает. Но в то же время владыка тут же выказывает готовность лично попросить старца принять писателя Битова. Мало того, он великодушно приглашает Андрея Георгиевича остановиться там же в монастыре, как только тот найдет возможность туда приехать. А архимандрит Тихон, который как раз накануне вечером навещал отца Авеля, принимает в этом деятельное участие, обещает дать сопровождающего и помочь с машиной. Это – первая часть его истории.

А вторая часть – о том, что Андрей Георгиевич такой возможности не нашел, и через весьма малое время (немногим больше полугода) старец отошел к Господу.

Такая простая история о невстрече. Отец Тихон даже не написал, ибо не знал об этом, что покойная мать, посылая сына на исповедь к старцу, словно предупреждала о грядущих страданиях, которые неожиданно через несколько месяцев обрушились на него: смерть жены, совсем еще не старой и крепкой женщины, трудный подростковый возраст младшего сына, поджог прекрасной дачи под Питером...

И что? Захотелось недружественному антицерковному порталу, уязвленному триумфальным успехом "Несвятых святых", "поддеть", а то и вовсе скомпрометировать архимандрита Тихона, уличив его в обмане. Приехал корреспондент этого раскольничьего портала к Андрею Георгиевичу и спрашивает: а что, являлась ли ему во сне покойная мать и посылала ли она его к старцу Авелю?

А он – забыл! Пять лет прошло! Пять лет тяжких испытаний, болезней и скорбей! Напрочь забыл, хотя несколько месяцев до того, как мы все-таки отыскали местонахождение старца, он при каждой встрече все допытывался о нем, искал!..

Итак, Андрей Георгиевич отвечает корреспонденту, что нет, покойная мать ему не являлась и о старце Авеле он, якобы, слышит впервые. Тот, конечно, поднимается шум, что отец Тихон-де "все о Битове напридумывал" и "как ему можно после этого верить".

Ну ладно. Звонит Андрею Георгиевичу мой муж, с которыми они не только друзья, но и, можно сказать, духовные родственники, и ему все это напоминает – как он весьма настойчиво все спрашивал о старце, как старец неожиданно отыскался, как Битову об этом сообщили по телефону, как самого Битова ждали в Рязанском монастыре... И тут Андрей Георгиевич признается, что он что-то стал все забывать. И что совсем недавно он видел сон, в котором мать его, стоя между корней со свечкой, сообщила ему час его рождения. И что он проснулся и кому-то это сказал. А сам – забыл. И час своего рожденья, и кому он это сообщил.

– А ведь, – добавил он, – это очень важно для гороскопа!

Ну и еще какие-то отзывы о книге я получала, слышала эхо. Одна из читательниц, которая одним абзацем фигурирует в моей книге, очень смутилась, оттого что я написала о ней, что она "вроде бы была человеком церковным". "Вроде бы" – вот что уязвило ее. А другой читатель, напротив, обиделся, что я нигде его не упомянула, хотя могла бы, – ведь он тоже участвовал в описанных мною событиях, он тоже там был!

Приходили и письма, полные дружественных чувств, чудесные письма! Было и письмо от некоего "друга, с которым я пока еще не знакома", но который хочет мне довериться. Потому что за ним идет слежка. Отовсюду – из радиоточки, из монитора, из СВЧ. Он просит меня принять участие в борьбе и написать воззвание, чтобы из квартир в его доме изъяли все электроприборы. Но, пока он писал мне письмо (восемь страниц – бисерным почерком), он вдруг... усомнился. Не я ли писала ему в блоге под именем некой Алены Водоплясовой? Поэтому он должен проверить. Он должен перечитать все записи, начиная с 2008 года. И поэтому заканчивает письмо... А то написал бы еще...

Приходили мне письма, в которых мои читатели рассказывали мне свои чудесные истории. Да это и не удивительно: у каждого верующего человека есть такие. Но один сюжет особенно меня поразил, поскольку был так или иначе связан с моей книгой и подарен мне людьми, которых я хорошо знаю и люблю. Привожу его в оригинальном изложении.

---

Ларнака, Кипр. Церковь святого Лазаря

Ларнака, Кипр. Церковь святого Лазаря

"...Этим летом мы были на Кипре, который очень любим, наверное, главным образом за хорошее отношение к нам местных жителей, провинциальность города и окрестностей, задумчивую и древнюю природу тех мест.

И вот отдыхая в этом году только в составе нашей семьи, без друзей, мы задались целью найти компанию нашим чадам, что нам и удалось. Мы познакомились с семьей, где младшее поколение было представлено семилетними братиком и сестричкой – Женькой и Агушей, Августой. Наш Данилка быстро нашел с ними общий язык, Августа "влюбилась" в Дашу, и они стали одной командой буквально с первой встречи. Родители ребят – Таня и Костя – оказались чуть-чуть моложе нас, хотя и выглядели старше. С ними мы тоже быстро нашли общий язык, тем более, что у них тоже свое маленькое семейное дело, да и к тому же они тоже оказались людьми верующими. Последнее обстоятельство стало крайне важным по следующей причине.

Мы путешествуем за границей, разъезжая по стране на взятой в аренду машине. Наши новые друзья медики-предприниматели предпочитали отдыхать лежа на пляже в границах арендованного отеля. Путешествовать одним, конечно, весело и интересно, но с компанией – еще лучше. Поэтому нам удалось уговорить Костю и Таню тоже взять в аренду машину, соблазнив их (главным образом – жену) поездками, в том числе, по монастырям, которые для пешего паломника недоступны.

Пришлось приложить некоторые усилия, к тому, чтобы сбалансировать паломнические устремления наших друзей (особенно Тани) и "обычный человеческий" отдых в виде поездок не только по храмам, но и замкам, красивым природным местам, иногда – весьма удаленным.

И тут, кстати будет сказать, что христианские взгляды и юмор наших новых друзей сподвигли нас на то, чтобы дать им почитать книгу Олеси "Небесный огонь и другие рассказы", которую мы взяли с собой.

Итак, начались наши далекие поездки, о которых сохранилось много теплых, веселых, порой – просто незабываемых воспоминаний, вызывающих улыбку и удивление у всех участников этих путешествий до сих пор.

А последнее наше паломничество было в г. Ларнаку, где мы хотели посетить церковь Святого Лазаря.

Надо сказать, что как раз в это время наши новые друзья читали "Небесный огонь" – как раз то место, где рассказывается о чудесах Святого мученика Трифона.

Ларнака от Пафоса, где мы проживали, расположена довольно далеко, и на эту поездку все настраивались несколько дней. По дороге желали заодно заехать и на "место рождения" Афродиты (живописную бухту с пенной бурной и холодной, обжигающей водой, в которой, тем не менее, не простужаются и дети), и в цивилизованный шумный Лимассол, и в средневековый замок Колосси, и на соленое озеро, поскольку все это было нам по пути.

Все задуманное мы осуществили: после посещения церкви Св. Лазаря, побывали везде, везде фотографировались, перекусывали, купались.

И вот, вернувшись вечером в отель, переодевшись и встретившись вновь за ужином, мы узнали неприятную новость – Костя в этот день где-то потерял портмоне с деньгами, правами и тремя кредитными картами. Не то чтобы кто-то излишне драматизировал этот факт, но приятного в таком событии мало. Ситуацию усугубляло и то, что Костя последний раз держал свое портмоне в руках в Ларнаке, а что с ним было дальше, – не помнил.

Мы строили разные предположения о том, где Костя мог оставить или потерять портмоне (причем довольно приличных размеров): то ли в Ларнаке, то ли в Лимассоле, то ли в замке, то ли на берегу соленого озера, то ли на пляже Афродиты... Короче говоря, это могло случиться везде – на протяжении всего нашего пути, на расстоянии восьмидесяти километров от Пафоса могло валяться Костино портмоне.

Владик предложил поехать в полицию заявить о пропаже, а на следующий день проехать по близлежащим местам "боевой славы", разыскивая кошелек. Так и сделали. В полиции, переписав все предполагаемые нами места пропажи, девушка-полицейский без энтузиазма заметила, что кошелек найдут... может быть, но слишком уж широка и пространна география поиска.

Вот тебе и рассказ про Трифона-мученика, прочитанный накануне... Таня и Костя стали молиться ему тут же и не переставали молиться после. Однако кошелек мы так и не нашли нигде, где бывали и спрашивали о нем, а через два дня наша семья улетела в Москву.

Костя и Таня вернулись с детьми в Москву неделей позже. История с кошельком стала уже темой для наших совместных шуток. Но, как выяснилось, они, вернувшись в Москву, не только не переставали молиться Святому мученику Трифону, но и посетили храм Знамения Божией Матери, о котором рассказано в книге "Небесный огонь", – именно там находится его чудотворная икона с частичками мощей.

И вот сегодня, шестого сентября, по прошествии двух с половиной месяцев, мы получаем от наших новых друзей письмо по электронной почте, в котором они сообщают нам, что на днях им в Москву доставили потерянный Костей на Кипре кошелек – со всей наличностью!!!"

А еще через несколько дней я получила еще одно письмо – в дополнение к истории о потерянном кошельке, где описывались подробности его обретения.

"В социальной сети "В контакте" Костю нашла совершенно никому не известная незнакомая девушка. Она сообщила, что в Никосии (до которой мы так и не доехали – этот город находится от Пафоса на приличном расстоянии), в Представительстве лежит кошелек с документами на имя Константина Х., и спросила, не он ли это. Костя сообщил, что это – он, описал содержимое кошелька. Далее она поинтересовалась, не будет ли он в обозримом времени на Кипре. Он ответил, что, возможно, будет через год. После этого переписка прекратилась.

А еще через некоторое время Косте позвонили из представительства Кипра в Москве, и сообщили, что ему надлежит встретиться с некоей дамой в посольстве и забрать свой кошелек, что он и сделал. Раскрыл его и... Все было на месте! Даже евро – ровно столько, сколько было на момент потери: ровно сто одно!

Да, и никто даже не намекал на какую-либо благодарность!"

Как Трифон-мученик все это устроил – Бог весть!