В этот день 200 лет назад родился Александр Михайлович Гренков, известный всем православным христианам как преподобный Амвросий Оптинский. В возрасте 35 лет он становится фактически полным инвалидом. При этом прп. Амвросий – – прозорливый старец и подвижник – – отличался необычайно добродушным, веселым нравом.
В Древней Руси существовало особое представление о красоте – человек, наделенный духовными дарами, почти всегда обладал и красотой телесной. Связь между здоровым телом и сильным духом – идея очень давняя, восходящая еще к Ветхому Завету. В те времена болезнь считалась наказанием за грехи, и правоверный иудей в своих молитвах ежедневно благодарил Бога за то, что он не женщина, не ребенок и не прокаженный. Да и в наши дни часто можно встретить "богословские" рассуждения о том, что болезнь ребенка – непременно наказание за грехи родителей, а вид нездорового человека позволяет некоторым верующим поразмышлять на тему, кто согрешил – сам несчастный или его родители.
Между тем среди христианских святых всегда были люди, которых сегодня бы назвали инвалидами. 200 лет назад в 1812 году родился Александр Михайлович Гренков, известный всем православным христианам как преподобный Амвросий Оптинский.
При чтении жития и воспоминаний о нем сложно сразу понять, что образ старичка, ходящего с палочкой или лежащего в своей келье, на самом деле относится к молодому мужчине, еще не достигшему сорока лет. Именно тогда у святого появились первые признаки болезни, которая сопровождала его до самой смерти.
В декабре 1845 года отец Амвросий отправился из Оптиной Пустыни в Калугу для посвящения в иеромонахи. Было осень холодно, и во время поездки 33-летний мужчина сильно простудился и "почувствовал сильную боль в желудке". После этого у него стали неметь руки, и отец Амвросий не мог долго стоять с потиром, причащая верующих.
В возрасте 35 лет он становится полным инвалидом, неспособным к совершению богослужений, и остается в монастыре за штатом. Он выжил, но до конца своих дней страдал воспалением (катаром) слизистой оболочки желудка и кишечника, рвотой, кровотечениями и постоянной лихорадкой, сменявшейся ознобом.
При этом преподобный Амвросий был далек от того образа православного святого и неизлечимого больного, как мы представляем его себе, штудируя популярные жития святых.
Традиция доброй шутки и афористичности, к которой прибегал преподобный Амвросий (достаточно вспомнить его присказки "Терпел Моисей, терпел Еслисей, терпел Илия, потерплю и я" или "Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там не одного"), восходит к новозаветной проповеди и Средневековью. Сергей Аверинцев в своих работах неоднократно писал о том, что большая часть человеческой культуры – это культура устная. Книгопечатание было изобретено лишь в XV веке, а до этого большинство людей было неграмотными и воспринимали информацию либо через картинку, либо на слух. Перед проповедником стояла задача построить проповедь или поучение так, чтобы она мгновенно запоминалась даже очень простым человеком. Если мы возьмем Нагорную проповедь – самый известный отрывок из Евангелия, в котором Христос беседует с массой народа (ситуация, в которой часто оказывался и преподобный Амвросий), то даже в русском переводе мы увидим, что проповедь построена с использованием сходных синтаксических конструкций – "Блаженны ..., ибо...". Сергей Аверинцев писал, что Новый Завет в оригинале дает более яркое представление об особенностях проповеди Христа, Который часто использовал игру слов, созвучие окончаний и четкий ритм проповеди, что позволяло слушателям достаточно легко запоминать то, что сказал им Господь.
На подобной игре звучащего слова построена вся культура поздней Античности и Средневековья – поучения святых отцов, например, Иоанна Златоуста даже в переводе доносят до нас темперамент и ритм поучений святого. Его огласительное слово на Пасху, которое до сих пор читается в православных храмах, – это чудесный пример ритмизированной прозы.
Параллельные синтаксические конструкции и почти стихотворный ритм можно встретить и в текстах преподобного Амвросия. 5 декабря 1871 года старец отвечает на письмо одного инока, жалующегося на слабое здоровье. Несмотря на серьезную тему письма, святой в начале почти стихами пересказывает послания своего корреспондента: "В письме от 21 ноября ты пишешь, что у тебя из погреба украли кадку с яблоками.
Из этого видно, что N. Воры – лакомые воры, да и не слабы и не хворы, лазят не только через заборы, но как мыши пробираются и сквозь крыши".
Преподобный Амвросий настолько привык обращаться к людям с краткими получениями, что даже в письме сохраняются сказовые особенности. Нетрудно догадаться, что святой прибегает к такой манере письма для того, чтобы подбодрить собеседника.
Тонкий юмор поучений знаменитого насельника Оптиной пустыни также дает положительный ответ на знаменитый вопрос Средневековья, которому Умберто Эко посвятил целый роман: может ли христианин шутить и смеяться. Многие православные христиане до сих пор вслед за слепым библиотекарем Хорхе из "Имени Розы" считают, что Христос много плакал, но никогда не смеялся. В сознании многих сложился образправославного святого или монаха, как человека, который только и делает, что рыдает о своих грехах и никогда не улыбается. Между тем, знаменитый проповедник ХХ века – митрополит Сурожский Антоний, отличавшийся чрезвычайной сосредоточенностью во время богослужений и запрещавший произносить хоть слово в алтаре во время литургии, говорил о том, что популярный православный образ подвижника является скорее пародией на святого. В качестве примера он рассказывал чудесную историю из одного патерика.
В эпоху гонений на христиан в монастыре у старца был послушник, "послушный, внимательный, но еще не до конца прошколенный". Услышав о гонениях, он пришел к старцу и попросил благословения на мученический подвиг. Подвижник же понимая, что его ученик не готов к этому, отправил его на три дня молиться в хижине: "Юноша пошел в хижину, огляделся и подумал: какой же тут подвиг? Тут удобно, пол застлан шкурами, мне будет тут слишком уютно. Но кроме как на шкурах, сидеть было не на чем. Он сел, и через две минуты почувствовал укус, потому что шкуры кишели и блохами, и клопами, и прочими кусачими тварями, которые, вероятно, изголодались, а тут им достался живой монах!. Он поймал одну блоху.. но тем временем его уже кусали еще... Через короткое время он выбежал из хижины, пошел к своему духовному наставнику и говорит: "Отче, я не могу сосредоточиться, не могу молиться. Меня заели блохи!" И старец сказал ему: "А ты думаешь, львы и тигры меньше кусаются?". Очевидно, что такой способ воспитания куда более эффективен, чем пространные рассуждения о том, что юноша не готов к мученическому подвигу. Наука легче усваивается на собственной шкуре.
Точно также поступал и преподобный Амвросий. Все его поучения – это краткие изречения или небольшие письма, в которых он старается обличать грешника и утешать людей скорее своими действиями, чем пространными высказываниями. Одним из современников старца был пожилой послушник с большой лысиной. Этот мужчина очень страдал от того, что иеросхимонах был болен, поскольку хотел взять у него благословение. Подойдя к кровати, на которой лежал изможденный от болезни человек, послушник опустился на колени, принял благословение и вдруг услышал: "Эх ты, лысый игумен". Способность отца Амвросия шутить, даже находясь при смерти, поддерживала иноков и мирян, спешивших к нему за утешением.
С помощью доброго юмора иногда старец находил ключи к сердцу даже неверующих людей. Один из последователей Льва Толстого находился в сильном смятении. Узнав о старце, он приехал в Оптину с ним познакомиться. Мужчину пригласили в келию, и он увидел старичка, лежащего на кровати. Когда на вопрос преподобного Амвросия, неверующий ответил, что приехал его "посмотреть", святой улыбнулся, встал на койке и сказал: "Смотрите". Такая кротость и ясный взгляд подвижника покорили сердце неверующего.
Добродушие преподобного Амвросия не было следствием его слабохарактерности. Напротив, иногда старец был очень строг, о чем свидетельствуют, например, две его встречи со Львом Толстым. После второй беседы святой был очень изможден и на все вопросы отвечал лишь одной фразой: "Горд очень". Так что шутки преподобного никак не свидетельствовали о том, что один из самых великих православных подвижников XIX в. был человеком неглубоким.
Источник: Нескучный сад
