Исихасты: молчальники

толковый словарь

В прошлый раз мы разбирали древнегреческое слово ἡ ἡσυχία (hēsyhia), которое значит "покой", "молчание", "тишину", "уединение". Иоанн Лествичник называл молчание матерью молитвы, врагом дерзости, стражем помыслов и соглядатаем врагов.

От слова ἡ ἡσυχία получил название исихазм – знаменитое мистическое движение в монашестве, которое учит "умному деланию" – священному покою, безмолвию и Иисусовой молитве. Особенно широкое распространение он получил в Византии в 14 веке от Р.Х. Исихазм – это, в каком-то смысле, сердце Православия. Если монашество принято считать настоящим выразителем православной духовности, то исихастская традиция – это поистине средоточие или концентрированное выражение духовного опыта православного монашества.

Исихасты (это слово на русский язык дословно может переводиться как "молчальники", "безмолвники" или "пребывающие в покое") – удивительные монахи-подвижники, которые проходят сложнейший аскетический путь. Целью этого пути (напомним, что по-древнегречески аскеза – это упражнение) является обожение, т.е. соединение человека с Богом, приобщение к Божественной жизни при помощи Божественной благодати и созерцание Божественных энергий – нетварного света.

Важнейшей частью исихастской аскетической практики является непрестанное творение подвижником про себя Иисусовой молитвы: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного". Правда, иногда беспрестанное творение про себя "Иисусовой молитвы" представляют как некий универсальный магический ключ, который должен очень быстро и чуть ли не автоматически привести в благодатное состояние даже начинающего подвижника. Такое представление характерно, например, для знаменитых "Откровенных рассказов странника духовному своему отцу", вышедших в России в конце 19 века. В ней рассказывается, как один странник в России стал беспрестанно произносить про себя "Иисусову молитву" (дело доходило до 12 000 повторений в день), и одно это само по себе очень быстро привело его на вершины мистического опыта (так ему это казалось). Эта книга довольно быстро стала популярной в определенных кругах. Неслучайно, например, что ее с восторгом цитирует увлекавшийся мистическими восточными практиками американский писатель Дж. Сэлинджер в своей повести "Зуи".

Между тем отцы Церкви писали, что на творение "Иисусовой молитвы" должны уйти многие годы, прежде чем она станет "самодвижной", т.е. осуществляться без усилия. Лишь потом, после многолетних аскетических усилий сможет доставлять подвижнику сладость и лицезрение Божественного света. Творить ее всегда нужно с чувством глубокого покаяния и сознания своего недостоинства. Игнатий Брянчанинов, проанализировавший писания Святых отцов по поводу Иисусовой молитвы, писал: "Сознание своей греховности, сознание своей немощи, своего ничтожества – необходимое условие для того, чтобы молитва была милостиво принята и услышана Богом".

Вообще очень опасно, как говорили отцы Церкви, когда "новоначальные" принимаются за дело, которое под силу лишь уже опытным, далеко продвинувшимся монахам. Восхождение по "лестнице добродетелей" должно быть очень постепенным, крайне осторожным. Мечтания о том, чтобы сразу взлететь на ее вершину, легко могут погубить подвижника, поскольку в них сказываются неукрощенная гордость и самомнение. Невозможно узреть Божественный свет, не укротив сначала страсти. Ведь подвижник – это тот, кто "удерживает бестелесное в пределах телесного дома", а это "подвиг редкий и удивительный".

Обо всем об этом, в частности, говорил Иоанн Лествичник в своей "Лествице". Вот лишь несколько изречений на этот счет:

1) "Глубина догматов неисследима, и уму безмолвника не безбедно в нее пускаться".

2) "Небезопасно плавать в одежде, небезопасно касаться и Богословия тому, кто имеет какую-нибудь страсть".

3) "Недугующий душевною страстию и покушающийся на безмолвие подобен тому, кто соскочил с корабля в море, и думает безбедно достигнуть берега на доске".