Верующие в церковь не ходят

Роль церкви в нынешней Армении минимальна, между обществом и церковью существует большой ценностный разрыв. Нынешние власти пытаются изменить такое положение вещей

Институт церкви всегда играл важную роль в строительстве и сохранении армянской нации. Армянский этнос, почти полторы тысячи лет находившийся под властью различных государств (как христианских, так и мусульманских), не ассимилировался и сохранил свое культурное ядро. Даже после геноцида 1915 года армяне, рассеянные по всему миру, в основном сохранили свою культуру и духовную связь с Арменией и Армянской апостольской церковью (ААЦ). Однако после развала СССР массового прихода населения в церковь не произошло. Армяне воспринимают церковь скорее как носителя традиций, нежели как центр жизни. Нынешние власти пытаются ситуацию изменить. Премьер-министр страны Тигран Саркисян имеет тесные связи с духовенством; некоторое время назад он даже заявил, что пункт конституции о разделении церкви и государства устарел. В Армении говорят, что власть идет на шаги по усилению церкви , чтобы сделать ее еще одной своей опорой и контролировать через нее диаспору. О заслугах церкви в деле сохранения армянской самобытности, о ее роли в армянском обществе, диаспоре и государстве в интервью "Эксперту" рассказал один из ведущих исследователей истории ААЦ, кандидат исторических наук Ованнес Ованнесян.

Хранитель и представитель

– Какую роль сыграла армянская церковь в становлении государства в период оккупации Армении?

– После принятия христианства в 301 году Армения недолго существовала как независимое государство, и значительную часть своей истории ей приходилось находиться под властью совершенно разных народов, в разных культурах (причем зачастую в одно и то же время разные части Армении находились под разным подданством). В 428 году она стала провинцией Сасанидской Персии. Затем Арменией и ее частями управляли византийцы, их сменили арабы. В 885 году Армения вернула себе независимость – вплоть до 1045 года ею правила династия Багратуни. После этого пришли турки-сельджуки, затем монголы, а затем снова турки. В итоге в 1555 и в 1589 годах территория тогдашней Армении была разделена между Персией (получившей восточную часть) и Турцией (к ней отошла западная). Затем по итогам русско-персидской войны 1826-1828 годов Восточная Армения вошла в состав России.

Некоторые авторы утверждают, что в это весьма сложное для армянской истории время церковь сыграла роль отсутствующего государства. Я не совсем согласен с этой точкой зрения – у церкви не было ряда инструментов, присущих государству (армия, полицейские силы). Роль церкви была иной и, кстати, не менее важной: она сохранила культуру народа, его обычаи, письменность и идентичность. Вся система образования в Армении концентрировалась вокруг храмов и монастырей. Церковь также играла определенную дипломатическую роль – католикосы регулярно ездили за рубеж и пытались получить какую-то помощь в деле восстановления

Армении, а когда поняли, что помощи не будет, стали налаживать хорошие отношения с местными властями.

– Как Турция и Россия относились к попыткам церкви сохранить армянскую идентичность?

– У обеих властей изначально были планы ассимилировать армянское население. Однако турки сделать это не смогли – слишком сильны были различия между исламской турецкой и христианской армянской культурами. Армянское население зачастую не шло даже на смешанные браки, не говоря уже об импорте элементов турецкой культуры в свою повседневную жизнь. В ответ на политику ассимиляции жители Западной Армении периодически устраивали бунты. Турецкие султаны эти бунты беспощадно топили в крови, однако ассимиляция все равно продолжала буксовать. Более того, столица империи, Константинополь, фактически стала центром армянской культуры и образования. Там издавались армянские книги, журналы, функционировали школы. В 1850-1860-е годы в Константинополе жило большое число молодых армян, которые получили образование в европейских университетах. Они создали в османской столице ряд молодежных групп, которые затем переросли в политические партии. В итоге турецкие власти сменили тактику и дали армянам право на культурное самоопределение. Согласно принятой в 1863 году конституции армянская община получила ряд прав. Был создан специальный совет, который управлял общиной. Он состоял из двух частей – светской и духовной – и возглавлялся константинопольским патриархом.

В российской же части самоопределения не было, а церковь как самый мощный институт армянской диаспоры была серьезно ослаблена. Положение 1836 года о статусе Армянской церкви не просто не дало ей новых прав, а урезало ряд имеющихся. Так, кандидатуру католикоса стал, по сути, определять российский царь. Когда на выборах ему представляли итоговый "шорт-лист" и говорили: "Вот этот получил сто голосов на Синоде, а этот – двадцать", царь мог назначить того, кто набрал двадцать. И назначал – такой случай в истории был. Светские силы тоже не могли возглавить культурную борьбу армянской диаспоры в России. Так, в начале двадцатого века церковь предлагала дать ряд социальных функций армянским партиям. В 1906 году в Эчмиадзине был собран Центральный собор, где были все представители "русской Армении" – самой Восточной Армении, а также ряда российских территорий (в частности, нынешней Ростовской области). Из шестидесяти собравшихся человек сорок пять представляли Армянскую революционную федерацию "Дашнакцутюн", и в итоге разговоры о необходимости сохранения армянской культуры и образования быстро переросли в политические лозунги, после чего царские власти собор быстро прикрыли.

– То есть в османской Турции у армян было больше свобод, чем в христианской России?

– Несмотря на все сложности нынешних армяно-турецких отношений, кровавые подавления армянских восстаний в Зейтуне и Сасуне турецкими властями (за что султан Абдул-Гамид Второй был прозван нами "красным султаном"), нужно честно признать, что в султанской Турции у армян было больше прав, чем в царской России. В то время центром Армении была именно Западная Армения и Константинополь – на этой территории жило до шестидесяти процентов всех армян, а на территории Восточной Армении помимо армян проживало множество представителей других национальностей, в частности татар. Геноцид же, истребивший полтора миллиона армян и закончивший эпоху доминирования Западной Армении в культурной жизни нации, устроил не турецкий султан, а правительство младотурков во главе с Мехмедом Талаат-пашой.

Приходится выбирать

– После геноцида огромное число жителей Западной Армении расселилось по всему миру, и появилась армянская диаспора – спюрк. Какова в ней была роль церкви ?

– С первых же дней существования диаспоры церковь имеет там колоссальный авторитет. Во многих общинах армяне собираются именно вокруг храма – там встречаются, там общаются, в школы и детские сады при церкви отправляют учиться детей. Безусловно, церковь сыграла определяющую роль в том, что армянские общины не ассимилировались в местные общества. Если в месте компактного проживания армян нет постоянно действующего прихода ААЦ, то к ним все равно регулярно приезжает священник, который помимо осуществления собственно таинств читает им лекции о том, что они обязаны придерживаться армянских традиций и не смешиваться с местным населением.

Однако единой церкви как таковой нет. В отличие от жестко структурированной РПЦ или Римской католической церкви , армянская, по сути, состоит из четырех автокефальных церквей , две из которых возглавляются католикосами и две – патриархами. Это Католикосат всех армян с центром в армянском монастыре Эчмиадзин, который возглавляет католикос Гарегин Второй; Киликийский католикосат, расположенный в Ливане и возглавляемый католикосом Арамом Первым; а также два патриархата – Иерусалимский и Константинопольский. Формально главным в Армянской церкви является Эчмиадзин, однако де-факто эти церкви полностью самостоятельны и не терпят вмешательства в свои дела. Так, когда Эчмиадзин в 1950-е попытался как-то повлиять на процедуру выбора главы Киликийского католикосата, это вызвало такой скандал, что обе церкви практически не общались между собой в течение последующих сорока лет.

Так вот, сейчас в диаспоре часть диоцезов (церковно-административная территориальная единица. – "Эксперт") принадлежит Киликийскому католикосату (в Иране, Ираке, ряде восточных стран), часть (в основном американские и европейские диоцезы) – Эчмиадзину. Несмотря на то что большая часть приходов в диаспоре все-таки у последнего, Киликийский католикосат позиционирует себя наследником разгромленного во время геноцида Константинопольского патриархата (хотя бы по географическим причинам – до геноцида Киликийский патриархат находился в турецкой Киликии, а затем, в 1921 году, переместился в Ливан). Поэтому между диоцезами обоих католикосатов в диаспоре существуют определенные трения. И это не просто вопрос веры или престижа – львиная доля бюджета обоих католикосатов приходится на пожертвования из спюрка.

К сожалению, разногласия между руководством католикосатов передаются и общине. Зачастую члены спюрка, посещающие храм, управляемый Эчмиадзином, не ходят в тот, который починяется Араму Первому, и наоборот. Сюда накладывается и географический фактор: армянам – выходцам из Турции, Сирии и Ливана обычно ближе Киликийский католикосат, а выходцы из Восточной Армении предпочитают эчмиадзинские приходы.

– А по общенациональным вопросам у них тоже возникают подобные конфликты?

– Раньше особых конфликтов не было, однако в последнее время наблюдаются расхождения. Киликийский католикосат находится под серьезным влиянием партии "Дашнакцутюн" (националистическая партия, известная своими радикальными взглядами относительно Турции и ставящая целью воссоздание Великой Армении в границах, установленных Севрским договором. – "Эксперт"), поэтому он не стесняется делать достаточно громкие и открытые заявления по политическим и социальным вопросам. Дашнаки говорят о будущем восстановлении Великой Армении в основном потому, что хотят консолидировать армян вокруг себя и получить голоса националистически настроенных избирателей. Они очень популярны в спюрке – в ряде общин считается, что каждый хороший, правильный армянин обязательно должен быть дашнаком. И поскольку своим католикосом дашнаки считают Арама Первого, у них весьма напряженные отношения с Эчмиадзином, который к тому же находится под влиянием ныне правящей в Армении Республиканской партии и поэтому ведет себя более закрыто и осторожно, не позволяет себе делать громких заявлений.

Подходы обоих католикосатов были отлично продемонстрированы во время стартовавшего в 2008 году процесса армяно-турецкого сближения. Католикос Гарегин Второй один раз собрал (причем постфактум) духовный совет, который принял резолюцию с очень общими и размытыми формулировками, вызвавшими недоумение в диаспоре. Арам Первый же в дюжине своих выступлений выступал категорически против любого сближения с турками.

– Каково сейчас влияние Эчмиадзина на армянское общество в самой Армении, на формирование национальной идеи?

– Роль церкви в нынешней Армении минимальна, между обществом и церковью существует большой ценностный разрыв. В целом армянское общество сейчас секулярно – в отличие от исламских стран постсоветского пространства после распада Союза в христианской Армении не было массового обращения людей к религии. Сейчас сама церковь воспринимается как институт сохранения традиций, место, где можно отпраздновать свадьбу или поставить свечку. Ну или показать себя. Именно поэтому в Армении слово "верующий" обычно не применяется к последователям Армянской апостольской церкви . Когда человека спрашивают: "Ты верующий?" – имеют в виду, принадлежит ли он к какой-то из протестантских сект, действующих в Армении.

Основной инструмент влияния церкви на умы паствы – государственные институты. Если при предыдущем президенте власти делали упор на развитие секулярного общества, то нынешние лидеры обратили взор в сторону Эчмиадзина. Премьер-министр страны Тигран Саркисян тесно связан с духовенством – оберегает его, дает ему земли в центре Еревана. Некоторое время назад он заявил, что пункт конституции о разделении церкви и государства устарел. Отчасти поэтому, наверное, вот уже несколько лет в армянских школах изучается предмет "История армянской церкви ", на котором иногда ведется неприкрытая пропаганда. Это уже вызвало ряд скандалов с родителями учеников, не относящихся к пастве Армянской апостольской церкви .

Власть идет на такие шаги и пытается усилить церковь для того, чтобы сделать ее еще одной своей опорой, источником дополнительной легитимности. А также контролировать через нее диаспору. Недавно были опубликованы документы, согласно которым государство через церковь пыталось провести своеобразную перепись диаспоры и выяснить, кто из ее членов легально проживает за рубежом. Однако при этом Эчмиадзин не имеет особого влияния на процесс принятия решений в стране. Он вряд ли даже получит поддержку в конфликте с Арамом Первым – в споры между Киликийским патриархатом и Эчмиадзином власти стараются не вмешиваться.

Армянская апостольская церковь – одна из пяти так называемых Древневосточных церквей , которая не приняла решений IV Вселенского (Халкидонского) собора. Одна из основных отличительных ее черт – понимание природы Христа. Армянская церковь отвергает и идею монофизитства (признание в Христе только божественного начала), и принятое на Халкидонском соборе положение о том, что в Христе есть две раздельные сущности – божественная и человеческая. Позиция ААЦ состоит в том, что в Христе есть и божественное, и человеческое, причем в одном лице (миафизитство).

После Халкидона появились и другие отличия. Так, Армянская церковь держалась в стороне от конфликта в христианском мире вокруг икон. В ААЦ нет широкой традиции иконопочитания, однако она не является и иконоборческой церковью , иконы в ней уважаются. Вообще, Армянская церковь всегда старалась маневрировать между римской католической и греческой православной традициями.

Что касается структуры, то она чем-то напоминает РПЦ. И это неудивительно – ведь в 1836 году, когда принималось положение о структуре церкви , нынешняя Армения была под властью России. В 1923 году произошли определенные изменения – был упразднен Синод и его прокурор, создан Высший духовный совет. Однако серьезных полномочий у него нет, в том числе и бюджетных. По идее, совет должен собираться раз в два года, однако в реальности это происходит только тогда, когда избирают католикоса. Избирается он пожизненно, и вся власть в церкви сконцентрирована в его руках.