О главном при подготовке к крещению

Как подготовиться к крещению? По мнению протоиерея Алексия УМИНСКОГО, настоятеля храма Троицы в Хохлах, – задать себе лишь один вопрос: хочу ли я быть христианином?

– Вот приходит человек и говорит: хочу креститься, что самое первое, самое важное ему нужно сказать?

– Что говорит апостол Филипп евнуху эфиопской царицы на его вопрос: что мешает мне креститься? Если веруешь от всего сердца, что Иисус Христос есть Сын Божий, можно (cм. Деян. 8). Конечно, таких, как этот евнух, сегодня мало. Ведь он читал Писания, размышлял над ними. Сегодня больше приходит таких, как евангельский слепорожденный, который спрашивал: а кто это – Сын Божий, чтобы мне веровать в Него? (см. Ин. 9: 36). Вот с этого вопроса и начинается диалог с человеком, который сегодня приходит креститься. И первое, что мы должны говорить таким людям, это слово о Христе. А об этом лучше всего сказано в Евангелии, потому что Евангелие – это Христос, который говорит с человеком, это благовестие человеку о спасении, книга жизни. Взрослый человек, приходящий креститься, обязательно должен прочесть Евангелие (одно из четырех), чтобы ответить на вопрос: он согласен с самым важным, что там написано – что Господь Иисус Христос – наш истинный Бог, пришедший в мир спасти людей через Свои крестные страдания и Свое воскресение? Именно это должен человек из Евангелия узнать и согласиться с этим внутренне, сердцем. Узнать не как информацию, а как основу своей веры. Евангелие не несет никакой информации (потому так трудно современным людям, настроенным на потребление информации, читать Евангелие), оно несет смыслы. И если сердце человека откроется навстречу этим смыслам, он может креститься.

– Но Евангелие – сложная материя, как же так сразу понять его высокие смыслы без объяснений?

– Человек должен рискнуть довериться Богу! Человек должен согласиться на то, что вот сейчас он вступает в некую область жизни, совершенно для него непонятную, но в этой области жизни главенствует Бог, Живой и Истинный, который спасает человека от власти зла и дарует ему вечную жизнь. Человек должен пойти на риск перемены свой жизни, потому что крещение – это изменение жизни, второе рождение, и надо рискнуть, чтобы родиться дважды. И если он решится пройти этим путем, пока для него неизвестным, можно говорить ему о том, что такое жизнь в Церкви, потому что тот опыт и знания, которые он будет получать, он приобретет через живую связь с Богом, которому он доверился. Ведь таинство, принятое с готовностью души, для человека очень многое открывает.

А дальше встают другие вопросы. Ведь и бесы веруют и трепещут. Вопрос, который встает следом: хочу ли я идти за Господом, хочу ли стать христианином? А что такое – быть христианином? Это значит – встретить самую крепкую любовь в своей жизни, любовь, которая никогда не перестанет. И ответить на нее. Быть верным ей в горе и радости. Могут оставить и друг, и супруг, отец, даже мать, но Господь человека никогда не оставит, если тот сам не откажется от Него. Хотите быть так любимы? И этот вопрос адресуется не только взрослому, но и родителям младенцев. Им надо честно сказать, что крещение автоматически не избавит ребенка от болезней и неприятностей. И крещеные дети умирают. Но теперь ваш ребенок – христианин. Вот видите крест – Христос распятый, это цена за крещение вашего ребенка. Он пролил Свою кровь, чтобы ваше дитя имело возможность, став христианином и следуя путем христианской жизни, умирая для греха, спастись к жизни вечной. Готовы ли вы своего ребенка доверить распятому и воскресшему Христу?

В огласительных беседах святителя Кирилла Иерусалимского, прекрасно объясняющих смысл крещения, говорится, что купель крещения для человека – одновременно гроб и колыбель, в которой он одновременно умирает и рождается, умирает греху, старой жизни и рождается в Боге, к новой жизни. Апостол Павел пишет, что все, кто крестился во Христа, в Него облеклись. Христос нам отдает свое имя, мы крещением входим в родство с ним, в его семью, в его род, мы становимся Христовы, становимся христианами. Мы все теперь его печатью запечатлены. Поэтому крещение неразрывно связано с воцерковлением. В некоторых храмах сегодня возрождается практика крещальных литургий, как это было в Древней Церкви. Чин крещения взрослых на литургии сейчас восстановлен Православным Свято-Тихоновским университетом. Очень важно готовящимся ко крещению в литургии участвовать, необходимо рассказать о таинстве исповеди и Евхаристии, принятии Тела и Крови Христа, потому что через литургию человек входит в жизнь Церкви, становится членом Церкви как Тела Христова.

– На этом месте у многих, как взрослых, так и родителей крещаемых младенцев, возникает пауза порой длиною в жизнь. Считается, что самое главное – покреститься, и крещение как-то само будет "действовать".

– К крещению глагол "действовать" неприменим, крещение – "не действует"! От того, что в крещении человеческая природа лишается власти первородного греха, человек освобождается от довлеющей прежде силы зла, он не становится автоматически защищенным от всякого зла. В крещении человек получает способность вместе с Богом, обращаясь к Богу, в неразрывной связи с Богом бороться и побеждать грех, получает возможность стать новой тварью, вступить в бытие, над которым не властны земные законы тления, для которого нет смерти, потому что Христос победил смерть. Но все это возможно только с Богом, то есть только в Церкви, а не в одиночку! Таинство крещения – это рождение нового члена Церкви, потому что только в Церкви можно раскрыть полученный в крещении дар.

Даже само прощение грехов в таинстве крещения не происходит без покаяния, без искреннего желания оставить прежнюю жизнь с ее грехами и заблуждениями, насколько возможно, осознать их. Прощение грехов требует того, чтобы человек назвал грех грехом и от него отрекся. Что говорил Иоанн Креститель приходящим к нему креститься: покайтесь, сотворите достойный плод покаяния! А тех, которые шли совершить "обряд", он называл лицемерами и похуже того.

Конечно, можно, получив от Бога залог новой жизни, так и оставить его нераскрытым, закопать талант в землю. Но тогда, если человек принимает таинство крещения формально, не открываясь внутренне Господу, не интересуясь Им, не желая ничего узнать о той новой жизни, которая ему даруется, он собирает себе на голову горящие угли, потому что настанет день, когда с него, по собственной воле или свободной воле его родителей ставшего членом Церкви, спросится, и надо будет что-то отвечать.

– Но ведь за крещеных людей идет общецерковная молитва, за них можно подавать записки на проскомидию, усопших отпевать. Разве это не лучше, чем если бы человек был совсем вне Церкви?

– А вот я не уверен, что для таких формально крещеных это будет "лучше". С тех, кому много дано, много и спросится. Если бы они были слепы, то есть не имели бы возможности узнать, что произошло с ними в таинстве крещения, то и не имели бы греха, а раз знают или имеют возможность узнать, но не интересуются, значит, ответственность остается на них.

А что касается общецерковной молитвы, "записочек" – нельзя так формализовать действия Церкви! Церковь молится за всю вселенную – есть такая молитва в алтаре во время Евхаристического канона, Церковь молится о всем творении, о всем мире. Господь всем, без исключений, хочет спасения и в разум истины прийти. Он за всех пролил Свою кровь на кресте. И те, кто этой кровью воспользовались, то есть крещеные, но своей любовью на любовь Божию не ответившие, вполне могут сказать: Кровь Его на нас и на детях наших. Они воспользовались крещением, чтобы быть защищенными, чтобы у них "все было хорошо", чтоб воду святую "от болезней и сглазу" принимать, чтоб Церковь соборно о них молилась, а потом "со святыми упокоила", чтобы "Боженька" подал пятое-десятое, а кто такой Боженька, что Он делает, это нам все равно, и вообще этот Боженька у нас в душе.

Можно низвести любое таинство до самого примитивного шаманского уровня, с "записочками", "просфорочками", "водичкой", за которыми ровно ничего не будет стоять, кроме желания взять что-то себе, ничего взамен не давая, разве десятку за свечку или пятисотку за крещение.

– Но ведь не все сразу способны воспринять глубину церковной жизни. У каждой души своя скорость, ритм, и часто не видно, как горчишное семя веры зреет в душе. Кому-то надо, может быть, пройти и обрядовый период?

– Церковь обязана сделать все, чтобы этот период у человека не перешел в злокачественную форму. В Церкви есть все возможности подготовить человека к достойному принятию крещения, а не сознательно, по лени, профанировать его. Но для этого от Церкви прежде всего требуется смотреть на приходящих людей полными радости глазами. Видеть человека, а не объект, который надо катехизировать. Вы не смотрели такой замечательный фильм "Елена" Звягинцева. Не смотрели? Боитесь? Правильно, там есть чего бояться. В этой картине есть замечательный эпизод: у главной героини, Елены, женщины среднего возраста, заболевает муж, и она приходит в церковь. Отношения с мужем сложные, показано, как они все время друг друга используют. Но когда муж серьезно заболел, в ней что-то просыпается, она понимает, что должна что-то для него сделать. А что сделать? И она приходит в храм. Там за ящиком сидит женщина с хорошим православным лицом, что-то пишет. Елена задает ей вопрос, она отрывается от записей, мельком взглядывает на Елену и, не отвечая на вопрос, бросает: "Головку прикройте". Елена надевает платок, спрашивает опять: "А где здесь можно свечку поставить?" – "А вам за здравие или упокоение?" – "У меня муж в больнице". – "А, значит, за здравие, – не глядя так, продолжая писать, – туда, туда и туда. Вот к этой иконе подойдите и попросите о здоровье". И ведь все правильно сказала! Но люди не встретились.

Мы, как Церковь, сегодня почти не замечаем в человеке человека, не дорожим человеком. При этом нам очень важно, чтобы нас, православных, было много. Но невозможно говорить о личных отношениях с личным Богом, относясь к человеку формально. Нельзя встретить Христа, не встретив человека. Катехизация – это хендмейд, очень серьезные разговоры со священником. А если начинать общение с разговора о свечечке-платочке, человек встречает не Христа, а обряд, хорошо отлаженный, успокаивающий, дающий уверенность, что если человек будет делать "все правильно", то и у него все будет "правильно". Что если он будет подавать записочки, то они будут "действовать", потому что известен механизм действия записочек: священник вынимает частичку из просфорочки, потом эта частичка окунается в Чашу со Христовой Кровью, и это действует! И уже можно совершенно спокойно не знать, Кто такой Господь наш Иисус Христос, потому что можно просто знать, что сегодня воскресенье и что, когда ты причастишься, у тебя все будет хорошо. Ведь причастие – благодать, ты возьмешь благодать, и у тебя все будет хорошо, потому что причастие – во здравие души и тела. Но когда в жизни случается что-то такое, что не вмещается в эти правильные рамки, человек теряет ориентацию полностью. Даже просыпается интерес к Богу: как же Он допускает такое, ведь я же все "правильно" делал. Но если человек прочел с открытым сердцем Евангелие, то он мог заметить, что страдание, неизбежное в нашей жизни, только открывает путь ко Христу, который никогда не оставит без утешения.

Крещение в больничном храме св. бл. царевича Димитрия при Первой градской больнице (Москва). Не удивляйтесь количеству крестильных крестиков: нередко именно в больнице человек принимает решение, которое откладывал "на потом" всю предыдущую жизнь

– Вправе ли священник отказывать в крещении людям и что может быть основанием?

– Сегодня мы должны понимать – что за люди пришли? Например, если в наш храм приносят крестить младенцев члены нашей общины, мне, как священнику, никакой беседы проводить не нужно, я крещу их с радостью, потому что я крещу человека, рожденного в церковной семье и ставшего новым членом Церкви. Ведь Церковь, принимая решение (и было немало споров) крестить младенцев, основывалась на том, что она доверяет воспитание детей христианской семье, малой Церкви. Но если нет никакой малой Церкви, нет никого, кто научит младенца основам христианской жизни, если приходят люди, которые не знают, Кто такой Господь Иисус Христос, ни разу в своей жизни не прочли молитву "Отче Наш", не имели никакого духовного опыта, хотя бы на уровне "Господи, помилуй!", – кому ж тут доверять? С ними необходимо очень серьезно беседовать. Прежде всего спросить: зачем они хотят креститься? Хотят ли они узнать о том, что с ними потом произойдет? Хотят ли быть верными Богу?

По опыту могу сказать, что очень часто людям удобнее заплатить определенную сумму денег и ничего этого не знать. И если священник не разуверит такую семью, что вот с такими намерениями креститься – грех, не постарается пробудить в них интерес к подлинному смыслу крещения, то он пойдет на поводу страшной ереси, потому что это потакание языческому сознанию и профанация таинства крещения.

Человек, высказавший желание креститься, должен делом подтвердить, что он принимает то, с чем к нему обращается Церковь. Прийти на беседу, на исповедь. Если родители приносят крестить ребенка, они и крестные также должны каким-то образом явить свое членство в Церкви: исповедаться, причаститься, если они христиане.

А если такого подтверждения человек не явил, нам не надо бояться сказать, что он сейчас креститься не может по одной простой причине: у него нет желания ни быть христианином, ни воспитывать детей в христианской вере, и я, как священник, не могу доверить ему христианского воспитания его ребенка.

– У Церкви сегодня непростая, даже небывалая задача: еще никогда у нее не было 80 процентов крещенных, но невоцерковленных граждан и еще никогда ей не приходилось массово крестить детей неверующих (или невоцерковленных) родителей. Что нужно сделать, чтобы народ перестал видеть в крещении "религиозную услугу", а священник – считать, что он обязан предоставить ее по первому требованию?

– Со стороны Церкви – бескорыстие и просвещение, со стороны людей – честность. Многие причины того, что мы сейчас имеем, в нашем прошлом. В России, как православном государстве, считалось, что вера передается из поколения в поколение. Крестили тогда во младенчестве, были церковно-приходские школы, Закон Божий, и потому в катехизации вроде и не было нужды. Крещение взрослых было исключением – доказательство тому отсутствие в русских храмах послемонгольского периода баптистериев, где крестили взрослых. В советский период о катехизации речи не шло, она приравнивалась к уголовно наказуемой "религиозной пропаганде".

Кроме того, за крещение во все времена, и в дореволюционные также, существовала установочная цена. А в советское время, особенно в шестидесятые годы, когда экономически Церковь была поставлена в очень тяжелые условия, плата за крещение, как и другие требы, которые были фиксируемы, составляла весомую часть дохода и для жизни прихода, и для жизни священника.

Такой подход к делу в сознании людей, почти на генетическом уровне, и сформировал образ церкви как места, где на определенных условиях ты получаешь определенные услуги: платишь деньги, и тебе выдают "духовный продукт". Не продается крещение, не продается Евхаристия, не продается исповедь, не продаются таинства! Как только они начинают продаваться, они начинают действовать магическим способом в сознании людей. Необходимо освободить себя от жесткой платы за крещение. Как только мы связываем себя деньгами, мы уже не имеем права требовать от человека, чтобы он нас услышал. Но если мы всем христианским сообществом откажемся от тарифов и согласимся с апостольским принципом "даром приняли, даром отдавайте", то тогда мы сможем сказать приходящим ко крещению: нам, кроме вашего желания стать христианами, ничего не надо.