Архимандрит Кирилл (Семенов): Главные качества духовника – это любовь, жертвенность, сочувствие и внимание сердца

Мирянину важно не только найти духовного отца, но и сохранить с ним взаимное доверие и любовь. Как этого достичь, избегая бестактности по отношению к духовнику? Как не переступить границу между свободой и послушанием? И, с другой стороны, как молодому священнику увидеть в истинном свете духовническое служение и научиться отличать важное от второстепенного, слышать и понимать другого человека? Каких ошибок избегать при исповеди, что учитывать, исповедуя супругов при конфликте в семье? Об этом размышляет духовник Московской (областной) епархии, клирик Богородице-Смоленского Новодевичего монастыря архимандрит Кирилл (Семенов).

Внимание сердца

– Ваше Высокопреподобие! Бывают ситуации, когда священник служит на приходе один, вкладывая в это всю душу и силы. Но большинство прихожан не видит в нем своего духовника. Хотя не исключено, что и нуждаются в духовном окормлении. Как священнику обрести доверие своей паствы?

– По одному священники служат в большинстве сельских храмов. И конечно, если между ним и паствой не возникнет искренних, доверительных отношений, это станет серьезной взаимной проблемой. Для того чтобы к священнику возникло доверие и у него сложились более глубокие духовные отношения со своей паствой, ему нужно стремиться полюбить прихожан как своих духовных детей. Полюбить как членов своей семьи, над которой он – в духовном отношении – поставлен главой. Когда священника призывают на требы, он соприкасается с бытом и жизнью своих прихожан. Но нужно не только исполнять требуемое: давай исповедуйся, давайте отпою, повенчаю, и мне от вас больше ничего не нужно, вникать и знать, чем живет в его духовной семье каждый. Заботы и обстоятельства жизни человека, его семью, род занятий. И тогда будет взаимная любовь. И если он глава духовной семьи, то вполне естественно, зная эту жизнь, поучаствовать и помочь при необходимости. Он не будет для них чужой, и это "не чужой", наверное, лучшее определение.

Помочь тут могут такие качества, как любовь, долготерпение, снисхождение, внимательное отношение к душе другого человека, к его бедам, нуждам и радостям, внимание сердца. Это и будет основой настоящего духовничества для любого священника. И прихожане, как показывает огромный церковный опыт, ответят только любовью.

– Что вы называете "вниманием сердца"?

– "Вниманием сердца" можно назвать такое качество, при котором не только твой разум, но и твое сердце открывается для другого человека. Когда в твоем сердце может появиться такое внимание, что оно простирается не только к внешней стороне его жизни, а к глубинам его души. Для этого твое сердце должно быть внимательным к тому, что происходит в сердце этого человека. Ведь духовное чадо может ограничиться определенными словами, но если твое сердце будет внимательным, оно увидит настоящую проблему, о которой человек, может быть, стесняется и стыдится сказать. Но в тех внешних словах, в которых он выражает свою исповедь, ты можешь почувствовать, что за ними стоит.

– А если взглянуть на ситуацию с другой стороны. Как завоевать авторитет молодому батюшке, если он только пришел на приход, но всё внимание и доверие прихожан – только священнику, который давно уже здесь служит?

– Многое зависит от более опытного священника, как ввести в жизнь прихода своего молодого собрата и расположить к нему людей. Со стороны опытного требуется больше мудрости, а со стороны молодого должно быть смирение в этих обстоятельствах и желание по-настоящему влиться в эту семью. Он может завоевать расположение своей любовью, своим вниманием к прихожанам, желанием понести часть тягот более опытного священника. Ведь создание братской атмосферы зависит от них обоих. Оба должны понимать, что они делают общее дело Церкви, дело спасения, осуществляя пастырское попечение. Тогда проблем не будет.

Бывают ситуации, когда священник служит на сельском приходе, но его паства, эти люди ему чем-то не нравятся. Он хочет на другой приход, а ему его не дают. Значит, надо трудиться там, где тебя поставили, и помогать именно тем людям. Для этого нужно принять их такими, какие они есть. Постараться помочь им стать лучше. Всё время стремиться к этому, ясно сознавая, что ты для них должен стать отцом. Тебя Церковь на это место поставила.

Нельзя забывать, что сто лет назад люди были привязаны к храму и таинствам с детства. А сейчас приходят в Церковь в зрелом возрасте, порой сильно изломанными жизнью и пороками, и бывает очень трудно выстроить взаимоотношения, если у человека нет ничего, чтобы облегчало его присоединение к Церкви. Тут работы непочатый край. Только человеческими усилиями это невозможно, должна быть молитва. И она помогает, и многие люди обращаются. Мы говорим о церковном возрождении, но оно должно проявляться прежде всего не в стенах, а в очищении от греха человеческих душ.

– Если прихожанин регулярно исповедуется у одного и того же священника, может ли он считать этого пастыря своим духовным отцом?

– Может. Но нужно понимать, что по отношению к духовному отцу должно быть и послушание. Поэтому, чтобы не возникало никаких ненужных проблем в этих отношениях, нужно получить и согласие самого священника быть вашим духовным отцом.

Не самому решить – это мой духовный отец, а предварительно поговорить с ним об этом. Опытный священник никогда сразу не откажет, а скажет: "Хорошо, давайте будем общаться, говорить, узнаем друг друга получше. Может быть, вы решите, что я не готов к этому". Предположим, вам нравится его проповедь или духовные советы, но не устраивает вспыльчивый характер. Вам будет трудно общаться с ним, если вы не сможете преодолеть эту особенность своего пастыря или какие-то его взгляды. Нужно время, чтобы оба привыкли и нашли возможность для общения духовного и душевного. В конце концов любовь всё может победить. И ваши, и его недостатки, и привести к тому, что вы искали. Я слышал такие разговоры: "Как ты можешь ходить к этому батюшке, он такой резкий, нетерпимый?!" "Нет, ты его не знаешь, он только внешне такой, но готов душу за тебя положить!" Это тот случай, когда человек понял, что характер священника – вторично, над этим священник пытается работать. И в то же время есть достоинства, которые и привлекают к нему как к духовнику.

Личный опыт

– Был ли у вас в период вашей молодости духовный отец? В чем была для вас лично ценность этих отношений?

– Я уверовал в Бога еще подростком, но в Церковь пришел много позже. Духовного отца сознательно выбрал себе в 26 лет. Этому предшествовали несколько лет поисков – и духовных, и жизненных. Но когда в моей жизни наступил очень серьезный кризис, я понял, что мне необходима духовная помощь. Я побывал в нескольких московских храмах (в конце 1970-х действующих в Москве было всего 44), и в одном из них увидел священника, слово которого меня буквально остановило: я сразу же решил, что этот человек должен стать моим духовным отцом. На мою просьбу он ответил просто: "Приходите в такой-то день, поговорим". С того дня и начались наши многолетние духовные и дружеские отношения. Складывались они постепенно, во взаимном доверии и без всякой экзальтации, спокойно и серьезно. Их ценность для меня была в том, что я стал по-настоящему входить в Церковь, в ее жизнь. Начал воцерковляться: исповедоваться, причащаться, изучать богословие и церковную традицию. Постепенно у меня появилось множество замечательных и верных друзей, которые также были духовными чадами этого священника. В конце концов по его совету я и сам впоследствии стал священником.

Мой духовный отец был очень серьезным (не строгим, а именно серьезным). Он пришел в Церковь в зрелом возрасте, имел светское образование. Его серьезность многие принимали за холодность. Но холодности в нем не было. И когда вы начинали с ним общаться, то становилось понятно, что за этой внешней холодностью скрывалось доброе и очень внимательное сердце. Но, чтобы понять и увидеть это, нужно было время. Я помню, с какой любовью и вниманием он относился к другим. И ответная любовь рождалась как чувство благодарности к человеку, который очень бережно входит в твою жизнь, щадя твои слабости настолько, насколько это возможно. Не подавляя твоей воли, а постепенно вводя тебя в круг настоящей церковной традиции. Я ему очень благодарен за терпение и снисхождение. Потому что трудно было вот так войти в Церковь и сразу полюбить и принять в ней всё, что достойно любви. Конечно, у меня были вопросы, они и должны быть у думающего человека. Но постепенно всё это разрешалось любовью и совместной молитвой.

– Он составил для вас какую-то программу воцерковления?

– Мне было уже около 30 лет, но о Церкви я ничего не знал, и он поначалу руководил моим самообразованием. Бывало, предупреждал меня о каких-то богословских явлениях и тенденциях, в частности об обновленчестве. О книгах, которые надо читать осторожно. Не только советовал, но и предостерегал: "Будешь это читать, обрати внимание на то-то и то-то. Может быть, автор слишком либерально смотрит на эти явления". Он никогда ничего не запрещал. Может быть, он видел во мне человека, который способен сам разобраться. Но всё мы начинали с азбуки, с таких христианских аскетических книг, как авва Дорофей и Иоанн Лествичник. Ведь тогда был книжный голод на православную литературу.

Сегодня я нахожу у себя маленькие брошюрки, отдельные странички и понимаю, насколько тогда каждая страничка была важна и ценна, сколько важной информации несла. Сегодня ты пролистнул бы ее, даже не заметив, поскольку такое обилие книг и литературы любого направления в церковной книжной отрасли, что глаза разбегаются. Тогда мы умели ценить самые малые крохи, что удавалось достать. Перепечатывали их на машинке или даже переписывали от руки. У нас в МДАиС в 1980-е годы не было свободных конспектов, это были "слепые" перепечатки, сделанные на машинке по конспектам 1950-х годов в толстых обложках. Мы могли пользоваться библиотекой МДА, но этого тоже было недостаточно.

Это сегодня даже слишком много литературы и есть проблема, что под маркой православия выходят и душевредные книги. Тут нужен порядок и контроль, потому что людей порой соблазняют духовной прелестью.

Опыт построения исповеди

– В их числе немало брошюр, как подготовиться к исповеди. Часть из них никак не настраивает сердце на покаянный лад, и исповедь превращается в формальное перечисление грехов. Может быть, эти брошюры вообще не стоит читать? Или все-таки они могут чем-то помочь?

– Для меня в свое время такой книгой стала книжка приснопамятного отца Иоанна (Крестьянкина) "Опыт построения исповеди", в которой батюшка подробно раскрывал каждую заповедь блаженства именно с точки зрения покаяния. Она была очень популярна тогда, других не было. Это были первые ласточки церковной духовной литературы, которая тогда начинала издаваться большими тиражами. И я ей первое время пользовался, когда только стал священником. Она для многих оказалась полезной. Но, конечно, любая книжка такого рода неизбежно страдает формализмом. А некоторые из них можно назвать пособием по отвращению от настоящей живой исповеди.

Мне попадались такие книги, где просто идет перечень грехов, но таких, о которых человек и не слышал никогда. Например, духовник начинает исповедовать по такому пособию юную девушку и задавать вопросы, касающиеся подробностей интимной жизни, от которых и взрослый бы смутился. В этом случае кроме соблазна и даже душевной травмы пришедший на исповедь ничего не получит. И это действительно разрушение души человека, когда не берется во внимание, кому ты задаешь эти вопросы и насколько в этом есть необходимость. Сам я как священник, принимающий исповедь, перестал пользоваться какими-то брошюрами, выработав для себя определенный характер исповеди и ее содержание. И, зная людей, которые приходят, не нужно ничего придумывать, они сами говорят. Только задаешь им два-три вопроса для уточнения.

Внимательный духовник должен сам рекомендовать своим чадам, как лучше им готовиться к исповеди, и, разумеется, нет ничего лучше и плодотворней исповеди индивидуальной. В ней не будет места ни формализму, ни вопросам, никак не связанным с жизнью конкретного человека. Конечно, бывает так называемая общая исповедь при большом многолюдстве, например перед постом. И тут серьезный духовник обязан выбрать духовно трезвое пособие по исповеди. Краткое, но емкое, чтобы помочь людям, а не оттолкнуть их, не оставить бесчувственными к необходимости настоящего покаяния. Либо сам должен уметь безо всякого пособия выстроить небольшое слово перед исповедью, когда уже не остается времени для беседы с каждым человеком – для этого неделя потребуется. А у него есть всего час-полтора. В этом случае его слова должны касаться самых главных сторон исповеди человека, и, наверное, проще всего их выстроить по заповедям блаженства.

– Если бы молодой священник спросил, как научиться исповедовать, что бы вы ему ответили?

– Я бы посоветовал ему научиться слышать человека. Потому что человек пришел не просто получить совет, а прежде всего высказать самое главное, что его мучает. Поэтому священнику нужно обязательно научиться слушать. И даже больше слушать, чем говорить. А иногда и говорить ничего не нужно. Потому что человек, высказав, тут же приносит покаяние. И ты видишь: он всё правильно понимает, но согрешил и пришел с настоящим покаянием, и не нужно ничего объяснять. А иногда нужно разъяснить грех и как с этим грехом наиболее эффективно бороться. И когда ты будешь внимательно слушать, то обязательно поймешь, что ему сказать в ответ. Только когда внимательно выслушаешь. Людям нужно выговориться. И грех иногда требует и слов, и слез, и это нужно терпеливо, если есть возможность и время, выслушать и принять. Вот тогда человек отойдет с исцеленным сердцем. А если священник вместо этого начнет проповедовать, приводить цитаты – этим всё можно только испортить. Такой вот нетерпеливостью, настоятельным своим давлением. А если в этом еще не прозвучит участия и внимания к человеку, то человек, скорее всего, подумает: "Батюшка мне чего-то наговорил, я не понял". И всё осталось, как было, и каждый остался при своем мнении.

– Есть ли какие-то "подводные камни" для священника, который является духовником одновременно и мужа, и жены, всей семьи?

– Самый опасный и, увы, распространенный соблазн – принять одну сторону. От священника тут требуется бесстрастность и искренность. Нельзя позволить привлечь себя на чью-то сторону. Естественно, в каждой семье есть несогласия или конфликты. И каждая из сторон, женщина обычно чаще, стремится батюшку "завоевать" и с его помощью обрушиться на оппонента. Духовнику нужно обязательно постараться выслушать обе стороны. На ваш суд будут предлагать две разные версии, но задача – попытаться их обоих подвести к истине и выяснить, что происходит на самом деле, где ложь, а где правда. Не вставая первоначально на чью-то сторону. Но когда станет ясно, кто прав, а кто нет, тогда опять-таки, не занимая ничью позицию, попытаться донести до того, кто неправ, в чем правота его супруга. И помочь принять эту правду.

Конечно, супругов исповедовать нелегко, так как они ищут союзника в лице священника, чтобы укрепить свою позицию и добиться тем самым, как им кажется, подтверждения своей правоты. Но священник должен быть очень внимателен и рассматривать только духовные вопросы, а не имущественные или какие-то материальные проблемы. Туда ему не следует вторгаться. Священник может откорректировать, посоветовать. Но не давать готовых решений: вам надо меняться, разъезжаться, разводиться. Задача Церкви сохранять, а не разрушать. И что касается браков, иногда приходит жена и говорит: "Всё, батюшка, развожусь с ним". "В чем дело?" "Да вот, он мне такое сказал! Я не могу простить". Это минимум, а бывают и серьезные проблемы – пьянство и насилие в семье.

– Если священник, разобравшись в отношениях супругов, видит что семья разрушена и дает согласие на развод, как он такое решение может объяснить?

– Непростой вопрос. Если видишь, что по факту семьи нет, то развод тут уже всего лишь формальная юридическая акция. Нет семьи, которую Церковь благословляет. И что от брака ничего не осталось, кроме совместного проживания на одной территории. И только вражда, побои, измена, страдания и слезы детей.

И я не вижу смысла, зачем жить вместе, если семья разрушена, если ничего, кроме ненависти, совместная жизнь им не дает. В связи с чем, мне кажется, в эти каноны надо внести поправки, чтобы не выдавать того, чего нет, за то, что будто бы еще есть. Это не брак и не семья – какой смысл продолжать взаимные мучения, и, может быть, лучше освободить людей от этого бремени? И они успокоятся, расставшись, придут в себя. Либо как-то иначе построят в дальнейшем свою жизнь. Да, это будет травмой и драмой, но все-таки выходом из нечеловеческой ситуации.

– Как разобраться, насколько часто следует исповедоваться, если у тебя нет духовного отца?

– В идеале исповедоваться нужно как можно чаще, потому что в исповеди человек всегда говорит о самом главном. И наоборот, чем реже человек исповедуется, тем больше он расслабляется в духовном отношении. Грех должен обжигать наше сердце, буквально гнать на исповедь. Но чаще, увы, бывает иначе, и мы не торопимся с покаянием. И даже миримся с нераскаянным грехом в сердце. Не замечая, как он продолжает нас разрушать. В духовной работе над собой помогают книги святых отцов, в особенности отцов-аскетов. И здесь могу порекомендовать тех же авву Дорофея, Иоанна Лествичника, Исаака Сирина. А из сегодняшней адаптированной литературы – святителя Игнатия (Брянчанинова). У святого Феофана Затворника, например, целый цикл книг, как построить свою духовную жизнь, которая невозможна без исповеди. Более современные авторы – отец Александр Ельчанинов и митрополит Антоний Сурожский.

Содержание исповеди определяется конкретной жизнью конкретного человека. Бывает, кто-то из грехов не вылезает и ему нужно исповедоваться каждый день. Другой исповедуется реже, но всегда скажет о чем-то важном, хорошо понимая, что такое грех. Иногда люди говорят: "Я, батюшка, не знаю, в чем каяться". Это самое инфантильное состояние души. Человек ничего не знает и не понимает, в чем каяться? А если ты ему предложишь две-три заповеди, он соглашается: да, я в этом согрешил. И ты понимаешь, что человек просто не привык себя спрашивать, не привык думать, он даже не понимает, что такое грех. Хочется сказать ему: а ты возьми заповеди Спасителя, пойми через них для себя, что такое грех, чего не хочет видеть в тебе Господь, от чего Он хочет тебя избавить, с этого и начинай. Возьми лист бумаги и вспомни самое главное, ничего не устыдись, не забудь, запиши – это будет твоя исповедь. А за главным последуют другие вещи, которые будут вспоминаться, они обязательно начнут "выползать" из тебя.

– Как исповедь влияет на духовную жизнь человека? Каким образом она помогает в накоплении, углублении, расширении духовного опыта?

– Влияет и помогает самым непосредственным образом. Ведь исповедь – это таинство, а таинство для нас – источник благодати Святого Духа, без которого сам по себе человек не способен ни к какой духовной жизни. Это иллюзия, что человек сам может всё изменить и решить. Нет, только в сотрудничестве с Господом Богом, с благодатью Святого Духа.

Сказано: В злохудожную душу не внидет премудрость (Прем. 1, 4). Что это значит? Душа, отравленная грехом и оставляемая без покаяния, не может работать для Господа. Можно изучить богословские науки, знать и постоянно цитировать Писание, но, если при этом человек не заботится об очищении своего сердца, все его знания обширные и способности нисколько не помогают ему в духовном развитии. Мне известно немало примеров того, как человек, начав регулярно и серьезно исповедоваться, самым очевидным образом начинает изменяться и преображаться к лучшему. Становится более глубокой его молитвенная жизнь, исчезают резкие и отрицательные проявления каких-то душевных качеств. Он становится мягче, спокойней, добрей, отзывчивей на чужую боль и нужду, способным сострадать. Со стороны это всегда заметней.

Люди иногда говорят: батюшка, вот сколько я каюсь, молюсь, а не изменился. Нет, ошибаешься. Я тебя наблюдаю и знаю уже давно, и это не совсем так, как тебе кажется. И может быть, тебе должно так казаться, чтобы ты не ослаблял своих усилий.

Свобода и послушание

– Часто ли к своим духовным чадам в качестве наказания вы применяете епитимью? В чем это выражается?

– Люди чаще сами просят их наказать, я к этому не стремлюсь. Так уж мы устроены. Вернее, таковы мы по греховной своей природе, что без наказания иногда исправиться не можем. Я не сторонник каких-то жестких прещений (и это я усвоил в свое время от своего духовника), применяю их крайне редко, да и то сообразуясь с возможностями человека и особенностями его жизни. Кому-то – впредь до сугубого раскаяния – можно дать строгий совет воздержаться от причастия, чтобы оно не явилось человеку в суд и осуждение, кому-то на определенный срок прибегнуть к частым земным поклонам и ежедневному чтению покаянного канона. В церковнославянском языке слово "наказание" имеет другой смысл, чем в разговорном русском, а именно "научение". Поэтому, наверное, лучшим наказанием будет именно научение человека правильному образу действий не столько посредством каких-то жестких дисциплинарных мер (хотя и это не исключается), сколько стремлением проникнуть к сердцу человека словом любви, которая и сама много может в человеке изменить.

– Как соотносятся свобода и послушание? Не лишается ли человек свободы, исполняя все советы своего духовного отца?

– О какой свободе речь? Ясно, что не о свободе грешить напропалую. Вспомним, что говорит нам Господь: Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8, 31–32). Значит, условием подлинной свободы будет верность слову Христа, Который Сам есть истина и путь истинной жизни. Следовательно, слово духовного отца своему чаду не должно быть в противоречии со словом Господним. Если это так, то послушание духовнику будет, по сути дела, послушанием Самому Христу и это приведет человека к настоящей свободе от своеволия и греха. Вот тогда не будет противоречия между свободой и послушанием. Послушание не просто духовнику, а духовнику, который говорит слова Христа, указывает путь ко Христу. И не приведи Бог, когда слова Христа подменяются духовником своим частным мнением и прихотями.

– А если речь о свободе в творчестве?

– Творчество – та сторона жизни, которая может быть иррациональна и менее подвержена каким-то прямым ограничениям. Если это верующий человек, то в своем творчестве он должен иметь страх Божий и определенные понятия о возможном и невозможном. В частности, о том, что свобода его творчества не должна противоречить той истине, которую он исповедует. Она должна не выходить за те границы, за которыми бессмысленно говорить о свободе, потому что это будет уже свобода грешить. И творческий человек должен всегда понимать, что нужно быть сотворцом Богу, какое бы поприще он ни избрал: музыку, поэзию, живопись или сочинение философских трактатов. Его творчество может быть многогранным, многоликим, по-разному содержательно, но должно оставаться в границах Христова слова и Христовой заповеди, вести ко Христу.

– Может ли вас как духовника разочаровать исповедь духовного чада? Можете ли рассказать о разных типах взаимоотношений "духовник – духовное чадо"?

– Да, может. Бывает, ждешь от человека каких-то плодов его духовной работы, а он приходит на исповедь и обнаруживает, например, лень, беспечность или своеволие греховное, эгоизм, холодность, явное неразумие. Люди есть люди, и победить своего ветхого человека – тяжкий труд. Тут от духовника требуется очень много терпения. Взаимоотношения тоже бывают очень разными. Кому-то ты можешь сказать, что ваши отношения не складываются (так тоже бывает, особенно когда видишь, что человек не желает серьезно относиться к духовной жизни, а просто ищет в лице священника интересного собеседника). А бывают очень многолетние, глубокие взаимоотношения, и ты с радостью видишь, как Христос творит иногда с человеком настоящее чудо преображения. С кем-то духовный контакт устанавливается почти сразу, с кем-то сложнее, кто-то уходит сам (это чтобы духовник, наверное, и себя мог спросить, почему человек ушел от него как духовника). Такой вопрос духовник тоже обязан себе задавать.

– С чем связано недопонимание, которое возникает при общении духовников с духовными чадами? Как этого избежать?

– Недопонимание возникает тогда, когда люди говорят на разных языках. Это и в духовных отношениях так. Духовнику необходимо знать в основных чертах жизнь своего духовного чада, его характер, привычки, интересы, учитывать его физические и душевные возможности, если, например, речь идет о посте. Это поможет правильно руководить духовным чадом, и к духовнику у него будет больше доверия и понимания. Избежать проблем можно только тогда, когда есть взаимодоверие и любовь.

– С какими духовными недоумениями, проблемами нужно обязательно обращаться к духовнику?

– Прежде всего с духовными вопросами. А нередко бывает так, что священнику на исповеди предлагается поучаствовать заочно в разделе имущества, недвижимости или решить чисто житейские проблемы какого-то родственника, о котором ты до сего дня вообще ничего не слышал. В числе самых важных духовных проблем нужно назвать внутренние, душевные проблемы. Всё, что касается сложностей в отношениях с людьми, вошедших в привычку страстей и пороков, возможных сомнений в истине Священного Писания или церковной традиции, проблем, связанных с молитвенным деланием или постом, – со всем этим нужно идти к духовнику, к священнику. А не к "бабушкам у подсвечника", которые зачастую из самых лучших побуждений, но, не имея необходимых духовных знаний и опыта, присоветуют такое, от чего можно реально пострадать в духовном смысле.

– Как быть, если по каким-то причинам разочаровался в своем духовном отце? Например, духовный отец совершил какой-то поступок, который духовное чадо расценивает как отрицательный.

– А не нужно никем и никогда очаровываться, чтобы когда-нибудь не разочароваться. Духовник тоже человек, не застрахованный от ошибок. Послушание не должно быть слепым и безрассудным. И если такое случится, то духовное чадо, конечно же, должно попытаться выяснить с самим духовником суть проблемы. Если же изменить ничего нельзя и совесть человека не позволяет ему сохранять и дальше духовные отношения, он волен отойти от такого духовника. Греха здесь никакого нет, грех был бы в продолжении уже неискренних отношений. Однако важно сохранить в сердце благодарность своему бывшему духовнику и продолжать молиться о нем как о священнике и человеке, чтобы и у него всё было хорошо. Не охладеть и не озлобиться, а сохранить то хорошее, что он получил от духовника.

– Должны ли отношения с духовником быть как-то упорядочены, чтобы это не было бестактностью со стороны духовного чада?

– Нельзя делать из духовного отца что-то наподобие карманного оракула или набиваться в "самые любимые чада". Бестактностью было бы распоряжаться временем и жизнью духовника по ничтожным, не самым важным поводам, буквально преследуя его (и так бывает) своими назойливыми просьбами встретиться, поговорить, уделить тебе внимания больше, чем другим.

Опытный духовник сам в первую очередь должен уметь регулировать свои отношения с духовными чадами и отношения своих духовных детей друг с другом. Стараться избегать ненужной ревности и к нему самому. У женщин, например, такое бывает. Мужчины более сдержанны и уравновешенны, а женщина сама иногда не знает, чего она ищет и хочет: серьезной духовной работы или своих эмоциональных всплесков. Любая позиция духовника в таких случаях – это духовная любовь. Только она помогает духовнику выстраивать правильные отношения с духовным чадом. И, не сбиваясь на какие-то свои эмоции, искать единое на потребу.