Об одном известном злодеянии

Некоторые события чудовищны, и все, чего можно желать в их отношении – это чтобы они никогда не происходили. Но раз уж они произошли, из них следует сделать выводы. Одно из таких событий – убийство Ирины Кабановой. В первые дни Января интернет обошла фотография привлекательной женщины, матери троих детей, которая пропала, а не находящий себе места от тревоги муж ее разыскивал. Многие размещали объявление, надеясь хоть как-то помочь поискам, полиция и добровольцы вышли на розыски пропавшей. Многие наделись, что женщина просто, поссорившись с мужем, уехала к каким-нибудь родственникам или друзьям. Но увы – она была уже несколько дней как мертва. Ее собственный муж, тот самый, который постил призывы о помощи в фейсбук, Алексей Кабанов, основатель сети кафе О.Г.И., задушил ее, расчленил труп в ванной и пытался вывезти – но не успел. Части тела нашли в багажнике машины, которой он собирался воспользоваться – но не решился, полагая, что за ним следят.

Сразу же стали говорить о том, что Алексей и Ирина были хорошо известны в кругах оппозиционеров. Как пишет Кирилл Мартынов, "московский ресторатор Алексей Кабанов, сооснователь "О.Г.И.", всеобщий знакомый (у меня c Кабановым 35 общих друзей на Facebook), образцовый герой "Мы-были-на-Болотной" и телеканала "Дождь", на котором работает его бывшая жена, предположительно, убивает жену нынешнюю. И не только убивает, но и устраивает на этот счет многодневный моноспектакль для всего креативного класса. Спектакль под названием "Ирка не нашлась".

Некоторые стали говорить о том, вот они какие, оппозиционеры – душат жен и расчленяют трупы в ванной, пока дети спят. Такое суждение, конечно, неосновательно; единичный случай, сколь угодно дикий, не дает нам оснований судить о всей группе. Злодеи могут декларировать какие угодно политические или религиозные предпочтения, увы. Несправедливо выбирать из всей группы именно самого дурного ее представителя и судить по нему о всех. Из того, что Кабанов – ресторатор, никак не следует, что рестораторы вообще злодеи, из того, что у него был аккаунт в фейсбуке, не следует, что к пользователям этой социальной сети следует относиться к подозрительностью, и из того, что он "белоленточник" не следует, что белоленточники вообще склонны душить жен в большей степени, чем все остальные. Но некоторые важные вещи из этого преступления все же следуют.

Одна из сохраняющихся особенностей протестного движения – вера в свое моральное превосходство, отождествление политического противостояния с нравственным. Именно в таком самовосприятии во многом и коренится враждебность по отношению к Русской Православной Церкви. В самом деле, все честные люди должны быть на нашей стороне, мир делится на две большие части – нас и мерзавцев, и если человек не присоединяется к нам, то он автоматически зачисляется в мерзавцы. Раз Церковь не выступила с однозначной поддержкой протестного движения, не порвала демонстративно с теми, кого в этом движении называют "жуликами и ворами", не нацепила белые ленты поверх облачений – значит она есть "прислужница режима" и всем "честным людям" надо на нее обязательно плеваться. Попытки объяснить, что политическое и нравственное противостояние – это все же совсем не одно и то же, ни к чему не привели. Люди, занимающую правильную политическую позицию – хорошие люди, неправильную – подлецы и негодяи.

Преступление Кабанова – хотя не только оно, уже не будем пересказывать другие всем известные случаи – ставит всех перед тем фактом, что подлецы, негодяи, жулики, воры, развратники и даже жестокие убийцы встречаются и среди людей "правильных", "наших" политических взглядов. То, что человек – "борец с режимом" совершенно не гарантирует, что это человек хороший. Расставаться с иллюзией "хороших лиц" (а у Кабанова хорошее, обаятельное лицо, да), трудно, но сохранять ее дальше – невозможно. Еще раз, это преступление никоим образом не доказывает, что "белоленточники" отличаются какой-то особой преступностью. Но оно показывает, что человек "правильных" политических взглядов может быть мерзавцем. Стоит признать эту очевидность, как и другую – человек "неправильных", "не наших" политических взглядов может мерзавцем вовсе не быть. Политические пристрастия и нравственность лежат немного в разных плоскостях. Политическое несогласие с вами не делает человека нравственно дурным – как и согласие не делает его нравственно достойным. Церковь не является служительницей тех или иных политических убеждений – она является служительницей правды Божией. А правда Божия не обязана совпадать с вашими политическими предпочтениями.

Другое, на что следует обратить внимание – на то, что нападки на Церковь нередко строятся по тому же принципу, что и нападки на оппозицию из-за дела Кабанова. Вспомним случай с игуменом, который попал в безобразное ДТП на чужой иномарке. Разумеется, попасть в ДТП, нанести материальный ущерб – дело непохвальное, особенно для игумена. Конечно, сравнить его с умышленным убийством жены, матери своих детей, невозможно. Но сходство есть в другом – в реакции. Радостная волна перепостов в оппозиционных блогах – пьяные попы на мерседах, мол, несутся всех давят, вот она, РПЦ МП, смотрите люди добрые! Примерно как нынешнее – вот они оппозиционеры, душители-расчленители!

Вы находите, что вешать преступление Кабанова на всех его политических соратников неправильно, нечестно, что это образчик грубой пропаганды? Что же, я с Вами охотно соглашусь. Но тогда давайте признаем, что и вешать проступок игумена – ДТП, все же, не убийство – на всю РПЦ это точно также, неправильно, нечестно и образчик грубой пропаганды.

Чувство того, что мы, люди с прекрасными лицами, собрались против них – уродов, на фоне которых особенно блистает наша безупречность – чувство очень пьянящее. Отрезвление, связанное с тем, что среди вас все это время был человек, избивавший, и наконец убивший, свою жену, как и другие люди, грехи которых сейчас выходят на поверхность – чувство, напротив, неприятное. Еще год назад Патриарх сказал: "Если мы творим неправду в нашей личной, семейной жизни, в сфере нашей профессиональной, почему так горячо требуем, чтобы правда осуществлялась где-то на макроуровне, а на микроуровне ее не должно быть?". Тогда это многих возмутило. Но накопившиеся факты побуждают признать, что прав был все-таки Патриарх.