Иерей Иоанн Миролюбов: Единоверие – для молодых и образованных

Единоверие – служение по старому, древнерусскому обряду в Российской Православной Церкви – в начале XIX века задумывалось как способ вернуть к общению с Церковью старообрядцев. В наши дни его положение несколько изменилось. К единоверию приходят люди, которые выросли не только не в старообрядческих, а даже в нецерковных семьях. Часто – молодые и хорошо образованные. Единоверческие приходы в советское время можно было пересчитать по пальцам одной руки, а за 20 лет их число выросло до 30. Это большой рост, потому что единоверчество не в принципе является массовым. Почему в старообрядные приходы Русской Православной Церкви приходит молодежь, как изменилось положение единоверцев и нужен ли им архиерей, рассуждает секретарь Комиссии по делам старообрядных приходов и по взаимодействию со старообрядчеством при ОВЦС МП иерей Иоанн МИРОЛЮБОВ

– Что изменилось в положении единоверчества за последние 5-7 лет?

– Наиболее важная тенденция – с каждым годом становится все больше единоверческих приходов. По тому, как к нам обращаются за консультацией, за советами, чувствуется, что интерес к единоверию растет. Я предвижу, что он и будет расти впредь.

Двадцать лет назад было два единоверческих прихода, а сейчас их тридцать. Кроме того возникло и новое явление, которое было бы невозможно до революции – двуобрядные приходы. Есть местности, где обращаются старообрядцы для совершения треб, и мы подготавливаем священников к служению древним чином. Даже в Москве уже действуют 3 старообрядных и 2 двуобрядных прихода, которые имеют благословение по большим праздникам и в отдельные дни в течение недели совершать службы старым чином.

Хотя, оговорюсь, пока все общины небольшие и далеко еще не обустроены. Самый большой приход в Михайловой слободе, в 20 км от Москвы, там много прихожан.

Наш приход Покрова Пресвятой Богородицы в Рубцово также еще только создается. Мы в основном четверике храма молимся только три года!

Важным событием стало решение о создании Патриаршего центра древнерусской богослужебной традиции при Покровском храме. Уже несколько человек священников прошло богослужебную подготовку в нашем храме, действуют кружки по изучению знаменного пения.

У нас есть постоянно проходящие мероприятия. Например, каждый год заседает секция "Рождественских чтений", посвященная старому обряду. У нас обычно кроме этого ежегодно проходят одна или две конференции, посвященные событиям в единоверии.

Стала активизироваться не только приходская, но и межприходская богослужебная жизнь. Объединяются силы нескольких приходов и совершаться совместные паломничества к святыням, службы. Скажем, примерно раз в год мы служим в Храме Христа Спасителя, служим Иверской и у Смоленской икон Божией Матери в Новодевичьем монастыре. В ноябре 2012 года, по благословению митрополита Ярославского и Ростовского Пантелеимона совершались богослужения древним чином в Успенском кафедральном соборе Ярославля и в Воскресенском соборе Тутаева. В Ярославле учащиеся местной духовной семинарии практически в полном составе причащались за Литургией Святых Христовых Таин, а в Тутаеве службу возглавил епископ Рыбинский и Угличский Вениамин.

– Кто, как правило, приходит в единоверие?

– Единоверие нацелено на "продвинутого" человека. В основном, прихожане – это молодые люди с хорошим образованием. Правда, есть важный нюанс. Глубоко воцерковленный интеллигент обычно ходит в какой-то конкретный храм нового обряда, у него уже есть община и духовный отец, к которым он прирос. Поэтому к единоверию приходят скорее молодые люди, которые ищут веру, много читали и знают веру больше в теории, чем те, кто давно живет активной приходской жизнью.

Чаще всего это люди с желанием аскетического подвига, молитвенного настроя и с острым чувством красоты богослужения. Почему вообще люди тянутся к древним иконам, к древнему пению? Видимо, это соответствует какому-то их направлению, они чувствуют в этом глубинную природу молитвенности Православия. Мы и архитектуру древнюю больше сейчас чтим, и какие-то образцы богослужебной утвари. Кроме того со временем становится меньше предубеждений. Старый обряд долгое время был некоей табуированной темой внутри Церкви, а сегодня нет.

К сожалению, основную массу людей богослужение не интересует. К примеру, для единоверческого прихода манера придти посреди службы, поставить свечку и уйти – совершенно нетипично. Более того, это может вызвать шок. Тут люди собираются для молитвы.

– Почему же люди тянутся к уставной службе?

– В Церкви сегодня есть как бы два направления: одно предлагает облегчить службу, ее сократить и сделать "более подходящей к сегодняшнему дню и ритму жизни", а есть стремление противоположное – строже соблюдать канонические правила. Одно направление говорит, что надо сделать богослужение проще, потому что люди не понимают, а другое, что мы слишком уж опустились до мирских понятий, и надо мир поднимать до Церкви, показывая миру образец. Два раза войти в одну реку нельзя, восстанавливать XVII век в XXI невозможно, но это не означает, что в обычаях, в поведении, в воспитании детей того безвозвратно ушедшего времени нет ничего, что было бы полезным для нас, сегодняшних. Надо просто искать.

Кстати и у старообрядцев в Москве и Санкт-Петербурге общины в очень значительной степени состоят из людей, которые не имеют старообрядческого происхождения. Значит, налицо определенная тенденция. Интерес к старому обряду есть, в этом нет сомнения. Только он должен быть удовлетворен внутри Русской Православной Церкви, чтобы из нее не уходили.

– Как происходит сегодня присоединение старообрядцев к Русской Православной Церкви?

– Присоединившиеся к Руской Православной Церкви старообрядцы различных согласий сегодня составляют около 50% прихожан единоверческих храмов. На самом деле, это не так уж немного. Но времена, когда присоединялись целые общины, как было в начале 1990-х, прошли. Сейчас присоединяются отдельные семьи.

По опыту бесед со старообрядцами, могу сказать определенно: единоверие будет привлекательно для старообрядцев тогда, когда оно будет иметь свой канонический статус. Давайте возьмем Устав Русской Православной Церкви. В нем про единоверие и про старообрядные приходы нет ни намека! По-прежнему нет ответа на вопрос: "Каким образом регулируется жизнь таких приходов?" К сожалению, не все священноначалие считает, что такая проблема существует. На сегодняшний день все зависит от местного архиерея: чувствует он необходимость и полезность таких приходов у себя в епархии, они будут. Нет, не будут. Комиссия по делам старообрядных приходов при ОВЦС может здесь только фиксировать положение дел, но отнюдь не воздействовать на епархию никакими директивами.

– Но ведь многие из вопросов, о которых вы говорили, рассматривались на том самом единоверческом съезде, чье столетие отмечается в этом году. Так какие из них не решены и остаются актуальны сегодня?

– В том и дело, что они отчасти выполнены. Например, на первом съезде стоял вопрос о снятии клятв со старых обрядов. Клятвы сняты на Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1971 года. Актуальный сегодня для самих единоверцев вопрос о единоверческом архиерее был решен на Поместном соборе 1917-1918 гг. Другое дело, что эта проблема вернулась. В 1930-е гг. единоверческих архиереев просто физически не стало: кого-то убили, кого-то посадили. Это и вызвало распоряжение Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Старогородского) о том, что в связи с отсутствием единоверческих епископов, управление приходами впредь осуществлять епархиальным преосвященным. Сегодня может быть уже такое число единоверческих приходов, что можно было бы иметь архиерея.

– Что в положении единоверческих приходов смогло бы улучшить появление окормляющего их архиерея? Каким вы видите его статус?

– Мы подошли к той точке, когда дальнейшее качественное движение вперед в русском единоверчестве произойдет при условии, что появится архиерей. Он мог бы иметь статус патриаршего викария, который бы вникал в проблемы приходов и мог бы сообща с правящими архиереями способствовать решению некоторых задач. Некоторые видят в этом потенциальную опасность появления некоей параллельной иерархии. Но едва ли викарный архиерей, находящийся в прямом подчинении Святейшему Патриарху, мог бы стать ее основой. Самое большее, что можно себе представить, это то, что часть приходов стала бы ставропигиальными. Ими бы непосредственно управлял патриарший викарий. И это имело бы смысл только для тех епархий, где объективно такие приходы востребованы, но инициаторы их создания не находят понимания у правящего архиерея. А большинство приходов по–прежнему вполне спокойно себя бы чувствовали в епархиях. Примерно таким образом мыслят сейчас многие прихожане старообрядных приходов Русской Православной Церкви. Так или иначе, вопрос управления приходами требует приемлемого решения.

– На чей опыт архиерейского окормления единоверцев вы могли бы сослаться?

– Особая архиерейская опека над старообрядными приходами существует в РПЦЗ, причем, совершенно безболезненно. Сейчас ее осуществляет епископ Каракасский и Южноамериканский Иоанн (Берзинь). Когда-то он был секретарем своего предшественника на этом послушании – покойного епископа Ирийского Даниила (Александрова), известного богослова и знатока иконописи, викария председателя Архиерейского синода Русской Зарубежной Церкви по окормлению единоверцев.

– Могли бы Вы привести примеры иерархов Русской Православной Церкви, которые совершали богослужение в соответствии с древнерусской традицией или с вниманием относятся к единоверию?

– Богослужение в Успенском соборе Московского Кремля 12 января возглавил митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий – архипастырь, прекрасно знающий историю Церкви и историю богослужения. Он давно занимается единоверием и традиционно служит архиерейским чином в старообрядных приходах. В его Московской областной епархии таких приходов три. Владыка следит за их жизнью и вникает в их проблемы.

У нас есть и другие архиереи, которые дорожат стариной.

По старым книгам иногда служил митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим (Нечаев).

Председатель ОВЦС митрополит Волоколамский Иларион неоднократно называл раскол XVII века "трагедией Русской Церкви" и подчеркивал, что главным в наши дни является не поиск правых и виноватых, а его окончательное исцеление. Кстати, совсем недавно, на Рождество Христово, я сослужил владыке Илариону за Литургией по новому обряду в храме в честь иконы Божией Матери "Всех Скорбящих Радосте" на Большой Ордынке.

Есть еще ряд известных иерархов, которые с интересом и благожелательностью относились или относятся к древнерусской богослужебной традиции.

Известно, что и самого Святейшего Патриарха Кирилла весьма интересует тема единоверия. Будучи митрополитом Смоленским и Калининградским, он рукополагал меня и в сан диакона, и во пресвитера. Литургию он служил обычным чином, но саму хиротонию совершал по старым книгам. Напомню, что как и митрополит Ювеналий, он является учеником покойного митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима, бывшего одним из инициатором снятия клятв со старых обрядов в 1971 году.