Сегодня отцу Александру могло бы исполниться всего-то 78 лет. Время поминать. Кто-то, правда, считает его святым, даже иконы рисуют, и тогда надо не поминать, а по-другому как-то, как это принято у православных, не "покой, Господи", а "моли Бога о нас" (и тогда уж, конечно, не в день рождения это делать, а в день преставления, 9 сентября) – но это же детали несущественные. Пока он был жив, никто и не знал про 9 сентября, а знали только про 22 января, вот я и пишу сегодня.
Вообще-то фотографии совершенно не передают ощущения праздника, который внезапно наступал в тот момент, когда этот человек приходил в дом. На фотографиях отец Александр Мень обычно в епитрахили или в полном облачении, крестит или венчает, у кого-то на квартире или на даче, иногда и в храме. В 80-х годах мы все только и делали, что женились или рожали детей, и были уверены, что важнее нет ничего на свете, и конца не было этому веселью. Только в сентябре 1990 года пришлось близко познакомиться с другой важной требой из православного обихода: это когда над телом умершего священника всю ночь читают Евангелие. Мне тогда достался кусок из Иоанна, а какой именно – не помню.
Вообще удивительно, как мало всего я помню. И помню-то какую-то ерунду. И сейчас мне скажут, что я принижаю память замечательного человека. Ну, про возвышенное-то все уже навспоминались, дайте я теперь про пустячные пустяки расскажу.
Вот, например, помню, что отец Александр солил вкуснейшие огурцы. То есть ни одного слова из разговоров вспомнить не могу, а вкус огурцов помню отлично. Огурцы подавались на стол в кабинете его семхозовского дома (там теперь какая-то мемориальная часовня и вообще невозможно восстановить, где что было). Кабинет был оборудован на месте старой веранды, и туда можно было набиться в изрядном количестве. Сам-то дом был населен довольно плотно, и визиты духовных детей никого из домочадцев особо не радовали, так что веранда была очень кстати. Туда светило солнце, весело играя на огурцах и, если правильно помню, еще и сале. Во дворе тихо догнивал какой-то автомобиль – кажется, "запорожец". Александр Владимирович пояснял, что притаскивать во двор всякую дрянь и бросать там, наигравшись, имеет обыкновение Мишка – нынешний губернатор Ивановской области М. А. Мень.
Потом-то я и сам научился солить огурцы ничуть не хуже, и, конечно, меня вдохновлял батюшкин пример, ну хоть какое-то семя дало всходы, и на том спасибо. Но в те годы сам-то я до домашних заготовок еще не дорос, и огурцы представлялись совершеннейшим таинством. Вот, думал я, с благодатью-то все получается лучше, хоть библейский словарь писать, хоть книжку переводить, хоть огурчики заквасить.
С кулинарной темой связан единственный сохранившийся в истории рассказ отца Александра о посетившем его мистическом видении. Насколько помню, история в следующем: поставил батюшка на плиту кастрюлю с киселем варить, а сам прилег ненадолго с научно-фантастической книжкой (читал он их немыслимое множество, причем самых наипустейших, и в совокупности с его привычкой спать не менее 10 часов в сутки это вызывало у меня вопрос: а я-то с какого перепугу ни черта в жизни не успеваю?!) А потом спохватился: пора бежать на электричку, чтобы успеть ко всенощной! Успел. Облачился, служит. И вот, рассказывает батюшка, стоит он у престола, и вдруг прямо перед мысленным взором вспыхивает некий сосуд, светящийся серебряным светом, подобный солнцу, в облаках фимиама! Пригляделся – а это его кастрюлька с киселем, что забыл он с плиты снять. Ну, своим чередом служба-то окончилась, и побежал отец Александр на обратную электричку, вбежал в дом и увидел свое видение вновь, на этот раз в физическом плане бытия: кастрюля-то алюминиевая раскалилась, выгорело из нее все, а сама она, вся в дыму, светится!
О других мистических опытах я от отца Александра не слышал. Может, кому-то он и рассказывал, а мне – нет.
Хотя вот это ощущение праздника, с которого я начал, было, конечно, слегка мистическим. Это было трудно себе представить: пишет человек уйму книг, готовит какие-то лекции, в промежутке что-то переводит с английского и сам делает аудиокнигу на кассете (это был роман Грэма Грина "Сила и слава"), служит в храме, мастерит слайдофильмы, встречается с уймой каких-то искателей истины разной степени бестолковости, ну и, как мы уже отмечали, надо быть в курсе новинок научной фантастики... Но при этом он приходит к вам, сидит со стаканом чая, и как-то так сидит, как будто у него в запасе все время во Вселенной, как будто это не 15 минут, а вечность выделена ему на этот чай и неторопливые байки, будто время уже кончилось и "моря больше нет". Я не видел с тех пор человека, который бы так умел растягивать время покоя и таким покоем его наполнять. Не хватаясь за айфон или айпад, не проверяя мейл и комменты. Уверен, что если бы о. Александр дожил до эры соцсетей, были бы у него аккаунты везде, но вряд ли кто-нибудь застукал бы его за этим суетливым занятием.
Ему как-то задали вопрос уже совершенно провокационный: "Кем бы вы хотели стать, если бы не стали священником?" Другой бы стал кокетничать, мол, куда всеблагие Небеса направили бы на работу, там бы и трудился во славу Божию. Отец Александр же честно ответил: "Наверное, неплохо было бы стать кинорежиссером". А вы умеете отвечать на такие вопросы, не кривляясь?
Интересно, какой бы он был кинорежиссер? Интересно, какой бы вообще он был, если бы его не убили? Я помню еще, как с середины 80-х сгущался вокруг маразм и безнадега, с одной стороны, перестройка и время надежд, с другой – какие-то оскаленные морды из всех углов повылазили (общество "Память" кто-нибудь помнит еще? Нину Андрееву?). И талоны на сахар, на сигареты, на водку. В начале сентября 1990-го очень ненадолго, всего на пару недель, в Москве появились очереди за хлебом. У меня есть какое-то смутное ощущение, что 9 сентября, когда протоиерея Александра Меня какой-то дурачок насмерть зарубил топором, – это был день перелома, низшая точка исторической траектории. Ну, то есть если вы не верите в промысел Божий, тогда это чистое совпадение.
Вообще, некоторые считают, что Бога нет. Это, конечно, сразу ставит перед множеством людей вопрос о смысле жизни (уж больно у них жизни нелепые, если Бога нет). А вот с отцом Александром эта штука не работает. Его жизнь как-то вполне хороша независимо от устройства мироздания. Даже несмотря на то, что он так и не стал кинорежиссером.
И вспоминать-то его весело и приятно. Тоже странное явление: как может быть приятно и весело вспоминать о человеке, которого зарубили топором? Рассказывают, что такое и раньше бывало в истории христианства. Но я с подобным примером столкнулся всего раз в жизни. За что, в общем-то, благодарен судьбе. Ну или кого там полагается благодарить?
Источник: Сноб
