Ожесточенные споры вокруг фильма "Не верю!", показанного по НТВ, не утихли даже спустя неделю. Одни благодарят Корчевникова, что вступился за святую церковь , на которую посягают проплаченные хулители. Другие едут по автору катком, подозревая в деланой наивности и намеренно сумбурном повествовании (чтобы еще больше всех запутать). "Собеседник" задал Борису вопросы напрямую. И кое-что его уклончивые ответы все-таки прояснили.
– Не будем лукавить. После "Анатомии протеста" многие уверены, что без указки сверху и заоблачных гонораров авторам, совершающим сделку с совестью, такие фильмы не появляются.
– Какие "такие фильмы"? В "Не верю!" вроде бы нет никаких особенных разоблачений. Ну, высветили какие-то технологии, что и так известны были в кругу поуже, проговорили, что было такое вот умонастроение... Показали, сколько успели, саму церковь – какая она внутри.
А по поводу указки... Кто может сегодня указать сверху защищать церковь ? Мне не указывали на такое. Просто было чувство, что что-то разнится в том, что в церкви на самом деле есть, и в том, что про нее очень часто последнее время писали. Вот и "не поверили".
– Допускаю, часть зрителей разделяют вашу точку зрения: что церковь чиста как слеза, а подонки-блоггеры и журналисты мочат ее по заказу за барыши. Но зачем вы скомпрометировали идею жанром "Анатомии"?
– В фильме не утверждается, что была заказная кампания против церкви . Там освещается, как не защищенную внутренне и чересчур доверчивую часть страны можно заразить при желании любым ментальным вирусом – "все плохо в церкви ", "все плохо в полиции", "все плохо в образовании", если умело фильтровать информацию.
– Разве вы сомнительными приемами не пользуетесь? Чего стоят только переговоры в притемненном кабаке, где показываются то ли действительно люди, проводящие информационные вбросы против церкви , то ли люди, просто себя за них выдающие.
– А вы верите, что блоггер или кто угодно согласится на камеру обсуждать вброс? Вряд ли... Хотя почти ко всем прочим мы шли открыто.
Что же в целом до монтажа, то здесь, похоже, местами профессиональный промах: некоторые фрагменты несообразно смыслу текста загнаны ритмически. Соглашусь, это частично компрометировало идею, но не убило ее. Фильм "Не верю!" – коллективный труд, как и все телевидение. Но я бы мог быть более чуток на финальном этапе.
– Для вас определение "мамонтенок", которое дал
Леонид Парфенов, пощечина или комплимент?
– Я ярлыками стараюсь не мыслить и в любом человеке видеть живого человека. Аркадий Мамонтов – очень славный и добрый человек, профессионал. В его фильмах иногда звучит очень-очень острая боль – его личная боль – за наши общие с вами беды... Я эту боль у него чувствую. И разделяю. Если кого-то эта чужая боль подвигает на то, чтобы человека хулить, то мне жалко этого кого-то.
– За что вы причислили Парфенова к врагам РПЦ? Всего-то прочел рэп о Патриархе на "Дожде" и сказал, сколько стоят автомобили священников.
– В моем фильме нет "врагов церкви ". У церкви нет врагов. Если что-то кого-то задело, так только тех, кто сам, наверно, привык задевать. Хулить Божью Матерь, тем более публично, все же не стоит, вне зависимости от собственных убеждений.
– "Велеречивая чушь", "убожество журналистики"... Чего в этих определениях Парфеновым вашей работы, по вашему мнению, больше – профессиональной оценки или мести?
– Не знаю. Но совершенно с ними согласен.
– Вы считаете Парфенова своим учителем?
– Мы с Лёней договорились ничего не комментировать.
– Но не он один – всё бывшее "Намедни" устроило вам порку. Гордеева назвала
"предателем", а Лошак пригрозил, что "за такое можно и в морду". Не ожидали такой реакции от коллег?
– Кому-то не понравилось, наверное. Да и мне самому не очень... Про, реакцию я, честное слово, совсем не думал. Хотя меня готовили... Но в фильме нет того, что в нем некоторые видят: нет агитации или пропаганды.. Есть не очень точный местами монтаж и, раз пошла такая реакция, попадание в какую-то цель. Но в какую, я, видимо, сам не знаю. Я никуда, тем более ни в кого не целился.
– Но вы понимали, что рискуете репутацией?
– Нет, не понимал. Репутация теряется, когда врешь или когда просто не очень профессионален. Я не врал. А такой фокус на технических огрехах фильма удивляет: ну мало ли такого выходит каждодневно по телевизору... Что тут комментировать?
– Не думаете, что вами просто воспользовались? Чего вы добились, сняв, я настаиваю, "такой фильм"?
– Это был какой-то вызов – профессиональный и человеческий – мне самому. Можно ли сказать что-то там, где, как я сам убежден, лучше всего было бы промолчать? Я до сих пор не уверен, что этот фильм лучше молчания. Но иногда надо сделать шаг и ошибиться, чем не делать шаг и ошибиться тоже.
Источник: Собеседник
