"Или мы меняем веру, или нас убьют"

– Я просто шла поздно вечером после встречи с друзьями, остановилась покурить у станции метро "Домодедовская" и увидела на входе толпу людей с маленькими детьми. По внешности я поняла, что они откуда-то с Ближнего Востока. Они грелись за стеклянными дверями с кучей вещей, абсолютно растерянные. Один из них говорил по-английски и смог объяснить мне ситуацию: они христиане, бежавшие из Египта. Я взяла женщин и малышей и отвела к себе, чтобы утром идти с ними в представительство ООН, – рассказала "Известиям" обнаружившая египтян москвичка Карина. – Мужчины ночевали где-то на вокзале, наверное, а вот детей и их матерей я не могла оставить на улице.

Из офиса ООН, куда москвичка утром повела своих гостей, Карину и египтян несколько раз перенаправляли по разным адресам, пока, наконец, они не оказались в помещении благотворительной организации помощи вынужденным мигрантам "Гражданское содействие". Сейчас в одном из кабинетов организации размером со среднюю московскую комнату живут десять египтян из семьи Шхетамикаил: трое братьев, их жены и дети.

– Теперь всем заправляют "Братья-мусульмане" и салафиты. У нас в городе Мерса-Матрух опасно быть христианином: я знаю случаи, когда молодых девушек крали прямо из домов их родных, заставляли принимать ислам, на наших жен, наших детей нападали на улицах, оскорбляли их, угрожали насильно остричь девочек, если те не будут носить платки-хиджабы, – едва не плачет один из братьев – Самех. – Они настолько разошлись, что требовали надевать платок даже на двухлетнюю малышку. Мы запретили детям и женщинам вообще выходить на улицу. Но это не помогло.

Братья говорят, что исламисты, не добившись своего, разбили микроавтобусы, принадлежавшие семье. Для семейства Шхетамикаил это была настоящая трагедия: все трое мужчин зарабатывали на жизнь, работая водителями, и, оставшись без автомобилей, не могли больше прокормить семью.

– Мы обращались в полицию, но там сказали, что нам угрожают бедуины, а полиция не хочет портить с ними отношения, начиная расследование. Мы пошли в нашу церковь , но там тоже боятся бедуинов. Потом люди, которые угрожали нам, пришли к нашему дому. Их было человек 15. Они сказали, что у нас нет выбора. Или мы принимаем ислам, или нас убьют, – по-восточному эмоционально размахивая руками, рассказывает второй брат – Виктор. – Тогда нас спрятал у себя человек из церкви . Мы три месяца жили у него, пока он искал способы вывезти нас из Египта.

Принимать ислам семья отказалась: для египетских христиан – коптов, убежденных в том, что свою веру они напрямую унаследовали от апостолов, отказ от религии – это предательство памяти предков и своего народа. Даже в неспокойные революционные времена коптские женщины не надевали хиджабы, а мужчины не прятали под рукавами вытатуированные кресты на запястьях, которые есть у каждого копта.

Приютивший семейство Шхетамикаил их единоверец планировал отправить всех десятерых в США. Американцы отказали им в визе. Тогда он купил туристические путевки в Россию, объяснив, что и там есть представительства международных организаций, которые помогут в получении статуса беженца.

Но процесс забуксовал.

– Я отвел их в отдел Федеральной миграционной службы, но там куда больше интересовались мной, чем ими. Требовали мой вид на жительство, долго изучали его и только потом взялись за египтян, – помогающий "Гражданскому содействию" в качестве переводчика сириец Басель удивляется черствости чиновников. – Вызвали представителей турфирмы, которая должна была встречать ребят тут, но те сказали, что продавали туристическую путевку, а не права беженцев и могут только отправить их обратно.

Обратно никто из семьи Шхетамикаил уезжать не хочет.

– Теперь, если мы вернемся назад, они нас просто убьют. Себя мне не жалко, но дети, дети должны жить и не ощущать постоянной опасности, – расплакавшийся Самех подхватывает на руки пробегающую мимо двухлетнюю Жумир. Ту самую, которую хотели заставить носить хиджаб.

В офисе, где поселились копты, – только стулья и этажерка со старыми журналами. Игрушки детям заменила пятилитровая бутыль воды, которую малыши с хохотом таскают по полу. Их матери рыдают у окон, а отцы кучкуются у фотографа.

– Мы хотим остаться. Мы готовы на любую работу. Если Россия не оставит нас у себя, пусть хотя бы не отправляет домой. Пусть даст нам возможность вывезти семьи в безопасное место, – говорят все трое. – Может быть, Церковь вступится за нас. Ведь мы же тоже православные христиане. Христианский мир должен уже что-то делать. В Египте нам не выжить. Если бы христианам разрешили выехать навсегда, через неделю там не осталось бы ни одного копта.

В офисе-убежище тепло, но все взрослые члены семьи Шхетамикаил одеты в свитера и куртки. Даже шапки не снимают – ждут, что их вызовут в ФМС. Или в ООН. Или еще куда-нибудь, где могут помочь.

Но переводчик Басель говорит, что до понедельника они могут и не рассчитывать на помощь. В пятницу у чиновников неприемный день, а потом выходные. Где разместить десяток беженцев, в "Гражданском содействии" не знают. В крайнем случае, говорят, поживут пока в кабинете.