Вышла книга о самом дискуссионном патриархе РПЦ нового времени

Историк Михаил Одинцов, занимавшийся исследованием личности патриарха Сергия (Страгородского) с 1980-х, обобщил свою работу в серии "Жизнь замечательных людей". Это первое полное исследование биографии самого дискуссионного патриарха ХХ века, ведь до сих пор "сергианство" в устах многих остается ругательством.

Жизнь Ивана Николаевича Страгородского (мирское имя патриарха Сергия) прекрасно документирована: в детстве "тройки" по пению и чистописанию, после пострига и окончания Санкт-Петербургской академии – служение в Японии под руководством епископа Николая Касаткина (позднее он причислен к лику святых).

С 1917 года ясность кончается: в 1921 году митрополит Сергий в первый раз посидел в Бутырках – "за клевету на советскую власть". Потом в его Владимирской епархии во время изъятия церковных ценностей толпа верующих вызвала на себя пулеметный огонь в попытке ничего не отдать (несмотря на благословение сдавать неосвященную утварь в помощь голодающим Поволжья). Государству тогда нужно было получить не столько помощь, сколько повод расправиться с церковниками.

С высоты 2010-х годов удобно строить теории, как должны были действовать иерархи в то время. Те же, кто жил тогда, часто не знали, как спасти то, во что верили и что любили. Нужно было сохранить возможность для верующих посещать службы и участвовать в Таинствах. Так, в 1922 году митрополит Сергий публично признал поддержанное властями обновленческое "Высшее церковное управление" каноническим, тем самым разорвав с патриархом Тихоном.

Обновленчество было "проектом" большевиков. Сергий, очевидно, "надеялся перехитрить обновленцев и стоящее за ними ГПУ и постепенно выправить церковный курс в православно-каноническую сторону", пишет исследователь. Однако кончилось все резкой полемикой с обновленцами и публичным покаянием. Эпизод, когда лишенный всех регалий владыка с земными поклонами и словами раскаяния шел через собор Донского монастыря к патриарху, не только сразу запечатлелся в народных преданиях, но и стал серьезным ударом для обновленчества.

Периодически митрополита Сергия сажали: в четвертый раз, например, в 1927 году – за попытку тайно избрать патриарха. Выйдя из тюрьмы, он дописал и опубликовал знаменитую "декларацию" о лояльности СССР, из-за неприятия которой зарубежная Церковь заявила о безблагодатности патриаршей Церкви. Раскол продлился до 2007 года.

В книге воспроизведены дискуссии с оппонентами и аргументы сторонников "декларации". Выясняется, что для самого Сергия доказательством, что большевики – не антихристова власть, было одно: антихристу отмерено по Апокалипсису 3,5 года, а с начала революции прошло уже 10.

Русские эмигранты в основном не приняли тезиса об СССР как гражданской родине, "радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи". Внутри страны епископы, порвавшие общение с митрополитом Сергием, легко могли быть объявлены контрреволюционерами (органы ГПУ арестовали 15 таких архиереев). Кроме того, возникло движение "непоминающих": часть священнослужителей не порвала с митрополитом Сергием, но прекратила его поминать.

При описании церковных разделений, положения Церкви во время войны и т.п. имя главного героя книги на десятках страниц исчезает. Биография патриарха может стать учебником по истории советского периода.

4 сентября 1943 года Сталин принимает у себя митрополитов Алексия (Симанского), Николая (Ярушевича) и Сергия (Страгородского), разрешая провести Собор. Бывший главой Церкви де-факто уже десятилетия (в должности местоблюстителя патриаршего престола), де-юре Сергий был избран патриархом в 1943 году и пробыл им до своей смерти 15 мая 1944 года.

Описанием похорон книга и кончается – хотя читателя бы не удивила очередная широкая панорама жизни СССР и похоронившей патриарха Церкви.